Её маленькая ладонь, дрожащая лишь мгновение, осторожно коснулась его обнажённой груди. Под пальцами ощутились жёсткие завитки волос, спускающиеся к животу, где тонкой линией исчезали под резинкой серых штанов. Ардэн резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Анна инстинктивно отдёрнула руку, но он мгновенно перехватил её, вернув на прежнее место.

Теперь она явственно чувствовала, как под её пальцами бьётся его сердце — мощно, неукротимо, словно барабанный бой перед сражением. Второй рукой он потянулся к покрывалу на её голове. Синяя ткань плавно опустилась к их ногам, освобождая густые волны волос. Его пальцы погрузились в эту мягкость, пропуская шёлковые пряди сквозь ладони.

Анна громко выдохнула. Её алые губы слегка приоткрылись, словно в безмолвном призыве.

— Если это сон, то, великий Рохан, пусть он не кончается… — прошептал Ардэн.

С тихим стоном он припал к её губам. Анна напряглась, зажмурив глаза, но это напряжение длилось лишь миг. Поцелуй Ардэна не имел ничего общего с тем, что когда‑то подарил ей Дамир. Тогда это было лишь мимолетное удовольствие, новое ощущение, подаренное человеком, которого она считала любимым. Сейчас же…

Мир вокруг закружился, растворяясь в водовороте чувств. Сердце Ардэна под её ладонью билось всё чаще, всё яростнее. Невероятные, доселе неведомые эмоции накрыли её с головой, заставляя забыть обо всём. Она подалась вперёд, полностью отдаваясь этому новому, пьянящему ощущению.

Неожиданно в тишине комнаты раздался тихий стон — её стон, полный чистого, незамутнённого удовольствия.

Повинуясь порыву, она придвинулась ещё ближе. Вторая рука легла рядом с первой, ощущая жар его кожи, обжигающий, почти невыносимый. Его сильные пальцы впились в её затылок, вторая рука обхватила тонкую талию. Тонкая ткань одеяния не могла скрыть соблазнительных изгибов её тела.

Ардэну отчаянно хотелось сорвать эти последние преграды, коснуться её кожи, ощутить тепло её тела всем существом. Он желал её — так сильно, что это желание грозило поглотить его целиком.

Ардэн застонал — его поцелуй становился всё смелее, всё настойчивее. Но вдруг он резко замедлился, словно споткнулся о невидимую преграду. В глазах мелькнул страх: не слишком ли резко? Не испугает ли он её этим напором?

Но Анна не отстранилась. Напротив — с тем же пылом, с той же жаром отвечала на его ласки. Её маленькие ладошки, сперва робкие и несмелые, начали осторожно гладить его плечи, его грудь. Каждое её прикосновение отзывалось в нём новым стоном — и этот звук, словно искра, придавал ей смелости.

Её руки скользнули ниже, к твёрдому животу, и Ардэн не смог сдержать хриплого вздоха. А когда его язык проник в её рот, Анна застонала — звук, полный страсти и невысказанной жажды. Она отвечала ему со всей силой чувств, что обрушились на неё, как дикая волна, сметающая всё на своём пути.

Где‑то на задворках сознания мелькнула мысль: «Кажется, Нина была права…»

Но в тот же миг всё изменилось.

Что‑то твёрдое и горячее упёрлось в её живот — даже сквозь ткань, разделявшую их. И в тот же миг в памяти вспыхнули страшные образы — тени прошлого, которые она так отчаянно пыталась похоронить.

Анна вскрикнула, вырываясь из его рук. Глаза, полные дикого, необузданного страха, метались по комнате. Она пятилась назад, едва не падая, словно загнанный в ловушку зверёк, ищущий хоть малейшую щель для спасения.

Ардэн замер, ошеломлённый. Что произошло? Что могло вызвать такую резкую перемену?

— Анна, — его голос дрогнул, сорвался. Он шагнул к ней.

Она яростно замотала головой, взгляд метался по комнате, словно искал выход. Сердце Ардэна сжалось от боли — он понял: она потерялась в воспоминаниях, не осознаёт, где находится, не видит его, не слышит.

— Всё в порядке, — тихо, почти шёпотом произнёс он. — Успокойся. С тобой всё хорошо, слышишь? Анна, всё хорошо.

Он медленно, осторожно приблизился. Анна застыла, закрыв лицо руками, её плечи содрогались от беззвучных рыданий.

— Сейчас я подойду к тебе, хорошо? — его голос звучал мягко, убаюкивающе. — Я не сделаю тебе ничего плохого.

Она убрала руки, посмотрела на него. Глаза, полные слёз, дрожали, как две бездонные бездны. Всё её тело сотрясала дрожь, а по щекам продолжали стекать слёзы.

Ардэн сделал ещё шаг — и она тут же отпрянула, словно обожжённая.

— Спокойно, — он поднял руки вверх, показывая, что не представляет угрозы. — Может, ты хочешь выпить чего‑нибудь?

Анна собрала все силы, пытаясь взять себя в руки. Глубокий вдох — и мутный взгляд скользнул по комнате. Он что‑то спросил… Выпить?

Её глаза нашли небольшой столик. Там всё ещё стоял графин с отваром, который дала Нина. «Он поможет ему забыться… сделает воспоминания размытыми…»

И вдруг её охватила мысль. Как бы отреагировала Нина, если бы Анна сама выпила это?

— Воды, — едва слышно прошептала она.

Ардэн едва сдержал вздох облегчения — словно камень, давивший на грудь, чуть сдвинулся в сторону. Движения его стали плавными, осторожными, будто он ступал по тонкому льду. Он подошёл к столику, налил из графина стакан воды — хрустальные капли зазвенели в тишине — и протянул его Анне.

Её рука дрожала, когда она брала стакан. Прохладная вода коснулась губ, скользнула внутрь — и с каждым глотком волна паники отступала, оставляя после себя лишь лёгкую дрожь и глубокое, размеренное дыхание. Анна закрывала глаза, вслушивалась в ритм собственного сердца, пытаясь вернуть себе власть над телом и мыслями.

Ардэн не отрывал от неё взгляда. В голове роились догадки, одна мрачнее другой. Ярость, горячая и острая, поднималась изнутри — ему хотелось найти тех, кто оставил в её душе такие глубокие раны, кто превратил её в испуганного зверька, готового бежать от любой тени. Как такое могло случиться в гареме Повелителя? — билась мысль. Значит, это было раньше. Тот работорговец, что привёз её сюда? Или кто‑то ещё?..

— Простите, я… — её голос, тихий и хрупкий, вырвал его из водоворота мыслей.

— Тебе не за что извиняться, — тут же отозвался Ардэн, и в его тоне прозвучала такая искренняя теплота, что Анна невольно подняла на него глаза.

Она снова вздохнула — судорожно, будто выталкивая из себя остатки страха. Ардэн сжал руки в кулаки, борясь с порывом снова коснуться её, прижать к груди, оградить от всего мира. Но он знал: сейчас это может всё разрушить.

Тишина окутала комнату, густая и тяжёлая, словно бархатный занавес. Ни он, ни она не знали, как двигаться дальше. Анна не могла уйти — не сейчас, когда перед ней стояла задача побороть свой страх, когда именно Ардэн был её надеждой на исцеление.

— Тебе лучше? — спросил он мягко, с заботой, от которой в её груди что‑то дрогнуло.

— Да, спасибо, — ответила она, чувствуя, как щёки заливает румянец смущения.

Анна осторожно взглянула на него. Она была уверена, что отвар Нины уже должен был затуманить его разум, но Ардэн держался удивительно трезво. Лишь взгляд его был слегка затуманен — видно, он изо всех сил старался сохранить самообладание. И Анна была безмерно благодарна ему за это.

— Скажи, — снова заговорил он, и в голосе его звучала нерешительность, — то, что случилось… это из‑за меня? Я что‑то сделал не так?

Она опустила глаза, с такой силой сжимая стакан, что пальцы побелели. Ардэн тут же мысленно обругал себя — зачем спросил? неужели не видишь, как ей тяжело?

— Ты можешь не отвечать, — быстро добавил он, стараясь сгладить неловкость.

Он ощутил, как странное пойло наконец‑то вступило в полную силу — словно тёплая волна, медленно поднимающаяся от кончиков пальцев к самому мозгу. В голове разлилась приятная пустота, тело наполнилось небывалой лёгкостью, будто он перестал быть человеком из плоти и крови, превратившись в тень, едва касающуюся земли.

И тут он вспомнил Нину — хитрую, коварную подругу детства, которая заявилась к нему утром без предупреждения. Её визиты давно стали привычными, и он никогда не удивлялся её появлению. Они перекинулись парой фраз, а потом она, прищурившись, заметила, что он «слишком напряжён», и предложила «расслабиться».