— Возможно, герцог укрепляет границу провинции, — предположила Эмма.

Фи покачала головой.

— Тогда составы шли бы дальше на восток или передавались имперской армии. Всё остаётся возле Барехарда и внутренних гарнизонов.

— Кройцен не граничит с вражеским государством, — сказал Макиас.

— Поэтому оружие предназначено для конфликта внутри империи.

Слова повисли между нами. По дороге за стеной прошёл ещё один армейский грузовик. Молодые солдаты сидели на скамьях вдоль бортов и разговаривали между собой, не зная или не желая знать, зачем вокруг столицы провинции собирают столько оружия.

— Герцог Альбареа готовит собственную армию, — произнёс Макиас. — Не гарнизон для охраны городов, а силу, способную выступить против других провинций или центрального правительства.

— Да, — ответила Фи.

Я посмотрел в сторону верхнего города. Над крышами виднелись башни родового поместья Альбареа, куда утром увезли Юсиса.

— Его вызвали в тот же день, когда мы продолжили проверять военные поставки.

— Думаешь, герцог узнал о нашей работе? — спросила Эмма.

— Мы задавали вопросы чиновникам, разговаривали с торговцами и уже однажды столкнулись с провинциальной армией. Скрыть всё это трудно.

Макиас достал Аркус и вызвал Юсиса. Сигнал устанавливался несколько секунд, затем связь оборвалась. Он повторил попытку и получил тот же результат.

— Может, устройство выключено, — сказала Эмма.

— Юсис не выключил бы его после обещания вернуться, — ответил Макиас.

Фи тоже попробовала связаться с ним. Ответа не последовало.

Мы закончили проверку накладных и вернулись в гостиницу ближе к вечеру. Комната Юсиса оставалась пустой. Его дорожная сумка стояла у стены, книги лежали на столе, а поверх отчёта осталась ручка, которой он пользовался утром. Он не собирался задерживаться в поместье и взял с собой только меч.

Хозяин гостиницы передал письмо, доставленное час назад. Под гербом дома Альбареа находилось несколько официальных строк: господин Юсис останется в родовой резиденции до дальнейшего распоряжения, участие в полевом занятии временно прекращается, группе следует продолжить работу без него.

Личной подписи Юсиса не было.

Макиас перечитал письмо и положил его на стол.

— Он бы хотя бы объяснил.

— Возможно, ему не разрешили, — сказала Эмма.

— Тогда это уже не семейный разговор.

Фи прислонилась плечом к стене и снова вызвала Юсиса. Аркус молчал.

Я подошёл к окну. Вечерний Барехард выглядел спокойным: по улицам шли экипажи, в лавках зажигали свет, возле кафе расставляли столики. Между обычными повозками двигались армейские грузовики, увозя оружие к внутренним складам. Над городом возвышалась резиденция Альбареа, за стенами которой исчез наш товарищ.

Утром Юсис собирался вернуться к обеду. К вечеру вместо него пришла бумага с гербом и распоряжением не задавать вопросов.

— Завтра мы закончим поручения, — сказал я. — Одновременно выясним, что происходит с Юсисом.

Макиас посмотрел на меня.

— Нам официально велели не вмешиваться.

— Нам велели продолжать работу без него. Про запрет искать товарища там ничего нет.

Фи убрала Аркус.

— В поместье просто так не войти.

— Значит, сперва соберём информацию.

Эмма задумчиво посмотрела на светлую линию под моей рубашкой, где ещё утром должна была находиться глубокая рана, а затем перевела внимание на письмо Альбареа.

За один день мы обнаружили две вещи, которым пока не находилось нормального объяснения. Моё тело восстановилось намного быстрее, чем даже позволяла лечебная магия, а Великий дом Кройцен собирал армию для войны внутри империи. Где-то между этими событиями находился Юсис, которого вызвали к отцу и лишили возможности связаться с нами.

Возвращаться в Тристу без него никто уже не собирался.

На следующее утро мы выбрались за северные ворота, чтобы сверить номера армейских эшелонов с журналом небольшой перегрузочной площадки. Работа заняла меньше часа: Макиас нашёл в ведомости стёртые строки, Эмма заметила одинаковые отметки возле вагонов, якобы отправленных на ремонт, а Фи по следам тяжёлых колёс определила, что ночью из закрытого ангара вывезли артиллерийские лафеты.

К городским воротам мы возвращались молча. Макиас нёс папку с найденными записями, Эмма следила, не придерживаю ли я заживший бок, а Фи шла впереди с пакетом орехов и остановилась возле последнего поворота.

Перед воротами стояли солдаты провинциальной армии. Двое находились у караульной будки, ещё шестеро перекрывали дорогу, а на стене над ними разместились стрелки с винтовками. Обычная проверка документов не требовала такого количества людей, поэтому я сразу положил ладонь на рукоять меча.

Офицер в сером мундире дождался, когда мы подойдём ближе, затем развернул лист с гербом Кройцена.

— Макиас Регниц?

— Да. В чём дело?

— По распоряжению командования провинциальной армии вы задержаны.

Макиас застыл, затем попытался взять документ.

— На каком основании?

Офицер сложил лист прежде, чем тот успел прочитать хотя бы строку.

— Все объяснения получите после доставки.

— Тогда покажите приказ об аресте.

— Мне велено установить вашу личность и доставить вас в гарнизон.

Я встал между ними.

— Он является учеником академии Тор и выполняет официальное полевое задание. Назовите обвинение.

— Отойдите, господин Шварцер.

— Сначала назовите причину.

Солдаты опустили ладони на оружие. Стрелки на стене развернули винтовки в нашу сторону, поэтому Фи тихо произнесла:

— Двенадцать. Ещё четверо за воротами.

Эмма шагнула ближе к Макиасу.

— Мы можем связаться с инструктором и городским управлением. До этого он никуда не пойдёт.

— Решение уже принято, — ответил офицер. — Попытка помешать задержанию будет расценена как сопротивление провинциальной армии!

Макиас оглядел солдат и вскинул подбородок.

— Вы хотя бы позволите мне оставить оружие товарищам?

— Оружие и Аркус будут изъяты до окончания разбирательства.

— Значит, вы заранее подготовились.

Офицер ничего не ответил. Двое солдат подошли с кожаными ремнями для связывания рук. Я сделал полшага вперёд, однако Макиас встал передо мной и тихо сказал:

— Не надо. Здесь начнётся бой прямо у ворот, а они потом заявят, что задержали опасного преступника вместе с вооружёнными сообщниками.

— Мы не знаем, куда тебя увезут.

— Поэтому вы должны остаться на свободе и выяснить.

Он снял дробовик, проверил предохранитель и передал оружие солдату. Следом пришлось отдать Аркус. Ремни затянули на его запястьях слишком туго, Макиас поморщился, но не позволил себе жаловаться.

— Я иду добровольно, — громко произнёс он. — Все присутствующие это слышали.

— Зафиксируем в рапорте, — сухо ответил офицер.

— Куда его доставят? — спросил я.

— Обратитесь в городскую комендатуру.

— Когда мы сможем его увидеть?

Офицер повернулся к воротам и приказал увести задержанного, оставив мой вопрос без ответа. Макиаса посадили в закрытую армейскую машину. Дверца захлопнулась, двигатель загудел, затем автомобиль проехал через ворота и скрылся между домами.

Фи смотрела вслед, пока шум мотора не растворился в городском гуле.

— Они ждали именно нас.

— Они ждали Макиаса, — сказала Эмма. — Остальных задерживать не собирались.

— Пока не собирались, — добавил я.

В комендатуре нас продержали больше часа. Имени Макиаса в журнале задержанных не оказалось, приказ нам не показали, место содержания не назвали, а на просьбу связаться с командованием ответили, что дело находится на рассмотрении.

Я поставил ладони на стойку.

— Его забрали у городских ворот на глазах у десятков людей. Прошло больше часа. Где он?

— Молодой человек, провинциальная армия действует в рамках своих полномочий.