Лаура подняла на меня покрасневшие глаза.

— Правда?

— Ага.

Она несколько секунд смотрела на меня с таким недоверием, будто в её семейном кодексе чести вообще не было раздела о том, что делать, когда какой-то подозрительный парень внезапно соглашается тебе помочь.

— И ты от меня разве ничего не потребуешь?

Я уже открыл было рот, чтобы сказать, мол, "да нет, я тебе и так помогу, потому что ситуация вышла тупая и лучше бы нам всем поскорее позабыть этот позор…" но потом мой измученный мозг, который за сегодняшний день пережил слишком многое, всё-таки включил последнюю оставшуюся рабочей извилину.

"А ведь она мне сейчас столько проблем устроила, что я ещё неделю буду по коридорам ходить как подозреваемый в каком-нибудь дурацком романтическом преступлении. Может стоит сделать так, чтобы она сама передумала и пошла просить помощи у кого-нибудь другого?"

И тут я с самым серьёзным видом сказал:

— Нет конечно же! Кто сказал, что я за просто так буду тебе помогать после всего случившегося? Ты должна будешь надеть костюм горничной и после этого искренне умолять меня о том, чтобы я тебе помог.

Лаура аж застыла, а затем воскликнула.

— Э-э-э?!

Её лицо начало наливаться краской заново, но теперь уже не от слёз, а от такого искреннего возмущения, что мне даже стало немного интересно, можно ли от стыда действительно воспламениться.

— А ты не охренел?!

— Ну, если тебе не нравится, то можешь обратиться к кому угодно ещё! Я же тебя не заставляю.

Лаура вскочила с кровати, резко поправила одежду и посмотрела на меня так, будто прикидывала мои размеры для будущей могилы.

— Ну и ладно! Кому ты нужен, козёл придурочный! Да и вообще полы протри уже, а то ходить опасно!

Она гордо обошла чайную лужу, распахнула дверь и ушла, оставив меня сидеть на кровати с ощущением, что я каким-то чудом одновременно выиграл и окончательно испортил себе жизнь.

Я посмотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на лужу и пробормотал:

— Ох блин, как же я задолбался… дайте мне уже просто поспать, пожалуйста…

В общем, после этого прошло немало времени, так что я успел прокрутить в голове весь тот мыслекрут, который обычно возникает после подобных ситуаций, когда ты лежишь и заново переживаешь каждую фразу, выражения лиц присутствовавших.

Сначала я думал, что теперь меня будут обходить стороной как какого-то опасного извращенца, потом возникла мысль, что завтра Алиса всё-таки опомнится и ударит меня с ноги, затем почему-то вспомнился взгляд Эммы и от этого мне стало совсем уж скверно, потому что уж от неё я такого разочарования в глазах выдержать был явно не готов.

Но усталость всё-таки оказалась сильнее, веки начали тяжелеть, тело медленно утонуло в матрасе и я уже был на самой границе сна, когда дверь вдруг тихо открылась.

Я лениво приоткрыл один глаз, чтобы понять, кто там, и тут же распахнул оба.

На пороге стояла Лаура…

…в костюме горничной.

Она стояла красная как помидор, а затем через силу выдавила из себя.

— Вот, я переоделась, как ты и сказал…

Я сначала молчал, потому что мой мозг отказался обрабатывать увиденное, а потом всё-таки осторожно спросил:

— А чё, тебе никто не помог, что ли?

Лаура посмотрела на меня, тут же покраснела ещё сильнее и отвела взгляд в сторону.

— Я просто не хотела никого беспокоить из-за своих проблем…

И тут из-за её спины раздался спокойный голос:

— Она всех просила, но все отказали, потому что не хотят с ней связываться после всего того, как она себя опозорила.

Лаура резко обернулась.

— Фи-сан! Заткнитесь!

Сереброволосая девушка стояла в коридоре с таким безмятежным лицом, будто просто сообщила прогноз погоды.

— Но я ведь просто сказала всё как есть.

— Вас не спрашивали! Всё, идите уже отсюда!

Я понял, что Лаура сейчас опять разорётся, а если в коридоре снова соберётся весь класс, то это будет очередной цирк, так что я сказал.

— Ладно-ладно! Заходи уже и дверь закрой, пожалуйста, а то опять кто-нибудь заглянет, блин…

Лаура метнула в сторону Фи последний пылающий взгляд, вошла в комнату и закрыла дверь. Несколько секунд она стояла у порога, всё ещё красная, напряжённая и ужасно несчастная в этом дурацком костюме горничной, а потом подняла подбородок, будто собиралась идти на смертный бой.

— Ну так что?

Я посмотрел на неё и с трудом удержался от желания спрятаться под одеяло.

— Ну даже не знаю, блин, что мне с тобой теперь делать-то…

Я несколько секунд смотрел на Лауру и пытался понять, что мне с ней вообще делать, потому что ситуация уже успела перейти через все возможные границы нормальности, потом вернуться, помахать мне рукой и снова куда-то уйти в сторону полного безумия.

"Ладно, скажу ей сделать что-нибудь такое, после чего она сама от меня отвалит, потому что сил уже никаких нет".

Я сел на кровати, помассировал лицо ладонью и сказал:

— Ладно! Ты доставила мне дофига проблем, так что знаешь… давай-ка извинись как следует.

Лаура нахмурилась, будто я попросил её не извиниться, а отдать мне фамильный меч клана Арсейд в залог.

— Ну прости…

Сказала она это таким тоном, что даже старая скрипучая дверь в коридоре, наверное, проявила бы куда больше раскаяния, громко хлопнув. Более того, я заметил, как уголок её губ едва заметно шевельнулся, словно она сдерживалась от ехидной ухмылки и вот это-то меня уже окончательно взбесило.

— Не-не-не, так не годится. Давай поискреннее!

— А-а-аргх! — Лаура стиснула кулаки, затем с явным усилием заставила себя не сказать чего поязвительнее. — Ладно! Ха-а-ах… я извиняюсь.

— Не-не-не! Я имею в виду, проси у меня прощения, причём искренне.

— Да ты меня уже достал!

— Ну знаешь, не нравится — можешь идти, я же тебя не заставляю.

Лаура несколько секунд сверлила меня взглядом, потом всё-таки отвела глаза в сторону и процедила сквозь зубы:

— Ладно…

Она поклонилась, сложила руки перед собой и произнесла:

— Прости меня, пожалуйста!

При этом она скорчила такую ехидную рожу и так плохо сдерживалась от ухмылки, что я на несколько мгновений просто замолчал, потому что передо мной стояла девушка из древнего воинского клана, которая даже притвориться нормально не могла.

— Блин, ну ты вообще даже не стараешься! Ты, видимо, всё равно считаешь себя правой, да? А я тут как дурачок перед тобой распинаюсь блин… ладно, дело твоё!

Я завернулся в одеяло и отвернулся к стене.

За спиной повисла тяжёлая пауза, а потом Лаура сказала уже куда менее уверенно:

— Ну… слушай, чего тебе надо-то? Я же извинилась…

Я от такого аж обалдел, так что откинул одеяло, повернулся к ней и сел на кровати.

— Правда, что ли? Давай-ка я тебе покажу, как ты это сделала!

Я кашлянул в кулак, скорчил рожу, закатил глаза так, что сам едва не увидел собственный затылок и нарочито кривляясь максимально притворной интонацией произнёс:

— Ну прости меня! Пожалуйста! Я извиняюсь! Ну чё ты в самом деле-то, а?

Лаура не выдержала, резко покраснела и отвернувшись стала трястись.

— Пффф!

— Во-во! А ты вот так вот передо мной "извиняешься", понимаешь? Так что как я могу это воспринимать всерьёз?

Она помолчала, сжала губы, а потом с видимым усилием кое-как выдавила из себя:

— Ладно-ладно! Как мне тогда это сделать?

Я посмотрел на неё и в голове мелькнула очередная гениальная мысль, которая обычно приходит к человеку в тот момент, когда он слишком устал, чтобы отвечать за последствия.