Напряжение между нами с первых дней академии исчезло без громких обещаний. Алиса знала теперь больше, чем большинство одноклассников, историю её побега я впервые услышал как признание девушки, которая боялась потерять право выбирать собственную жизнь.

— Ты всё ещё хочешь стать инженером? — спросил я.

— Хочу создавать вещи и руководить людьми, которые понимают свою работу. Сегодня рядом с дедушкой я снова это почувствовала. Возможно, однажды придётся вернуться в корпорацию, только я не собираюсь становиться копией матери.

— Сегодня ты руководила нами лучше, чем многие офицеры.

— Даже Юсис слушался.

— Вот это действительно показатель.

— А ты удерживал крышку насоса и ни разу не полез под падающую деталь.

— Я развиваюсь.

Алиса снова толкнула меня в плечо, но теперь движение получилось мягким.

— Спасибо, что рассказал о себе и выслушал.

— Тебе тоже спасибо.

— Только не думай, что теперь можешь снова принимать все удары на себя, а то я расскажу Лауре.

— Это уже угроза.

— Очень действенная.

Мы поднялись с камня и направились обратно. Огни поселения сияли впереди, возле юрт ещё разговаривали люди, а Гвин сидел у своей машины и пытался незаметно завести двигатель до возвращения внучки.

Алиса сразу заметила движение.

— Дедушка! Даже не думай ехать ночью!

Гвин замер возле руля.

— Я только проверяю зажигание!

— Ты уже проверял его три раза!

Она побежала к машине, забыв о серьёзном разговоре, но возле склона обернулась и дождалась меня. Раньше Алиса наверняка ушла бы вперёд, спрятав всё сказанное за привычной резкостью. Теперь же она стояла под звёздами и открыто улыбалась, словно между нами появилась связь, которую больше не требовалось отрицать.

Я догнал её, после чего мы вместе пошли спасать бывшего председателя Райнфорда от ночной поездки на машине с недавно отремонтированным колесом.

Утро началось спокойно, поэтому первые тревожные крики возле коновязи показались частью обычной суеты. После завтрака Лакан собирался показать нам восточные пастбища, Гвин хотел проверить ещё один старый ретранслятор, а Алиса уже приготовила сумку с инструментами и спорила с дедом о том, какие детали стоит взять заранее. Гайус помогал Томе затянуть подпруги, Эмма разговаривала с Шидой возле юрты, Юсис изучал карту Норда и пытался понять, почему на ней отсутствовала большая часть троп, которыми местные пользовались каждый день.

Со стороны восточной дороги показался всадник. Он гнал коня без передышки, низко пригнувшись к гриве, а возле поселения резко потянул повод и спрыгнул на землю ещё до полной остановки. Лошадь тяжело переступала ногами, на боках выступила пена, мужчина же сразу направился к Лакану и заговорил на нордском так быстро, что я разобрал лишь слово "цамхаг", которое уже слышал от Гайуса во время рассказа о наблюдательной башне.

Лакан изменился в лице. Он задал несколько коротких вопросов, посмотрел на восток и приказал мужчинам седлать лошадей.

— Что случилось? — спросила Алиса.

Гайус подошёл к гонцу, выслушал его ещё раз и повернулся к нам. Обычное спокойствие сохранялось лишь в голосе, тогда как пальцы уже сжимались на ремне перчатки.

— Наблюдательная башня подверглась нападению. Над верхними площадками виден огонь, связь с гарнизоном прервалась. Пастухи слышали несколько взрывов.

— Это имперский пост? — спросил Юсис.

— Башня стоит возле восточной границы и следит за передвижениями Калварда. Гарнизон относится к армии Эребонии, но земля вокруг принадлежит Норду.

Лакан уже распределял людей. Часть мужчин должна была остаться возле семей и стад, остальные собирались ехать к башне, чтобы помочь раненым и понять масштаб угрозы. Гайус взял копьё, проверил ремень на Аркусе и направился к Байгалу.

— Мы едем с тобой, — сказал я.

— Это может быть военное нападение.

— Именно поэтому ты не поедешь один.

Юсис сложил карту и убрал её в сумку.

— Если удар нанесён Калвардом, происшествие сразу затронет всю империю. Мы обязаны увидеть ситуацию сами и передать точные сведения академии.

— А если обвинение окажется ложным, наши сведения будут ещё важнее, — добавила Эмма.

Алиса уже застёгивала сумку с инструментами.

— На башне могла пострадать связь. Я попробую восстановить передатчик.

Гайус хотел возразить, но Лакан положил ладонь ему на плечо и сказал несколько слов. Сын выслушал отца, коротко кивнул и больше не спорил.

Через несколько минут мы выехали из поселения. Гайус шёл впереди на Байгале, рядом держался Лакан, за ними двигались четверо местных всадников. Я ехал на том же тёмном жеребце, с которым познакомился во время скачки, Юсис получил спокойного серого коня, Алиса и Эмма устроились в лёгкой повозке с медицинскими принадлежностями и инструментами.

Восточная башня находилась далеко от стоянки. По дороге Гайус объяснил, что гарнизон наблюдает за воздушным пространством, проверяет сигналы с пограничных постов и передаёт предупреждения в Зендские врата. Через эту часть степи проходили стада нескольких семей, поэтому местные часто привозили солдатам воду, мясо и письма.

— Там служит человек по имени Базар, — сказал он, не оборачиваясь. — Он учил Тому обращаться с карабином. На верхней площадке дежурят двое братьев из западной стоянки. Они должны были смениться через три дня.

Он перечислял людей, а башня переставала быть военной отметкой на карте. За словом «гарнизон» появились знакомые Гайуса, которые пили чай с его семьёй, помогали искать потерявшихся лошадей и знали имена местных детей.

Мы увидели дым за несколько километров. Тёмный столб поднимался над ровной линией степи, ветер относил его к северу, а возле основания мерцало пламя. Гайус сразу ускорил Байгала. Лакан крикнул ему вслед, но сын уже уходил вперёд, заставляя жеребца вытягивать шаг.

Я отпустил повод и помчался следом. На этот раз не пытался беречь силы коня, поскольку расстояние до башни быстро сокращалось, а над ней появлялись новые клубы дыма. Юсис держался позади, сопровождая повозку, местные всадники разделились и пошли широкой дугой, проверяя окрестности на случай засады.

Наблюдательная башня представляла собой высокое каменное строение с металлическими площадками, антеннами и небольшим укреплённым двором. Теперь верхняя часть горела. Огонь вырывался из разбитых окон, одна антенна согнулась и лежала на краю крыши, а возле внешней стены чернела воронка. Деревянные хозяйственные постройки были разрушены, ворота сорвало с одной петли, несколько солдат лежали у входа.

Гайус спрыгнул с Байгала и подбежал к ближайшему раненому. Мужчина был жив, но осколок рассёк ему плечо, правая рука не двигалась. Гайус узнал его и сразу перешёл на нордский, спрашивая о Базаре и братьях с верхней площадки.

Солдат ответил с трудом. Гайус поднялся, посмотрел на горящую башню и сжал копьё настолько сильно, что пальцы побелели.

— Базар внутри. Он вернулся за связистом. Братья находились наверху во время первого взрыва.

Эмма и Алиса уже спустились с повозки. Эмма опустилась возле раненого, раскрыла аптечку и начала останавливать кровь, Алиса побежала к уцелевшей панели внешней связи. Юсис проверил двор, нашёл ещё двоих солдат и позвал местных на помощь.

Я подошёл к входу. Изнутри падали куски штукатурки, лестницу освещало пламя со второго этажа, а металлическая дверь в помещение связи заклинила. За ней кто-то несколько раз ударил по стене.

— Там люди!

Гайус оказался рядом.

— Базар!

Мы вместе взялись за дверь. Она открывалась наружу, но верхний край зажало деформированной рамой. Я подставил ножны под нижний угол, Гайус ухватился за ручку, затем мы одновременно потянули. Металл скрипнул, рама выгнулась, дверь освободилась и ударилась о стену.

Из помещения выбрался пожилой солдат, поддерживая молодого связиста. На волосах Базара лежала белая пыль, левая сторона формы почернела, однако он оставался на ногах. Гайус подхватил связиста, я помог Базару пройти через двор, после чего Эмма сразу занялась обоими.