— Тогда покажите документ с этими полномочиями.

— Подайте письменный запрос. Ответ поступит после регистрации и проверки.

— Сколько займёт проверка?

— Обычно от трёх до семи рабочих дней.

Эмма побледнела.

— За это время его могут перевести куда угодно.

Дежурный пожал плечами и повторил, что не уполномочен обсуждать действия командования. Я забрал со стойки чистый бланк, смял его и бросил обратно.

— Ждать официального решения я не собираюсь.

— Рин, — тихо позвала Эмма.

— Юсиса утром увезли в поместье, после чего связь оборвалась. Теперь Макиаса арестовали без обвинения и спрятали так, что его нет даже в журнале. Если мы сядем в гостинице и будем ждать ответа, к концу недели нас останется двое.

Дежурный поднялся.

— Советую следить за словами.

— А я советую вам найти запись о задержанном студенте, пока его отец не спросил, куда провинциальная армия дела сына имперского губернатора.

Упоминание Карла Регница заставило офицера снова уйти в служебную часть, однако ждать его возвращения я уже не собирался. Мы вышли на улицу и остановились возле лестницы к нижней площади.

— Штурмовать гарнизон втроём нельзя, — сказала Эмма.

— Я не предлагал штурм.

— А что делать будем?

— Сначала выясним, где держат Макиаса.

Фи прищурилась, глядя через площадь.

— За нами следят.

У газетного киоска стоял блондин в белой куртке. Он держал сложенную карту, но смотрел поверх неё на окна комендатуры. Когда мы пошли к нижней улице, мужчина убрал карту и направился следом, не пытаясь скрываться.

В узком проходе между домами я остановился и повернулся к нему.

— Представьтесь.

Незнакомец поднял пустые ладони.

— Спокойнее, Рин! Сара предупреждала, что ты сперва хватаешься за меч, а потом задаёшь вопросы.

— Вы знаете Сару?

— Товаль Рандоннер, брейсер. Ваша инструктор попросила присмотреть за группой после сообщения об исчезновении Юсиса. Я приехал утренним поездом и успел увидеть, как провинциальная армия увезла ещё одного ученика.

Он показал знак гильдии. Эмма проверила эмблему и кратко рассказала о событиях последних двух дней. При упоминании военных поставок лёгкая улыбка исчезла с лица Товаля.

— Я уже поговорил с людьми возле восточных казарм, — сказал он. — Макиаса доставили туда через служебные ворота. В обычных камерах его нет. Под главным корпусом сохранилось старое тюремное крыло, которым провинциальная армия пользуется для задержанных, не предназначенных для городского суда.

— Как туда попасть? — спросил я.

— Через ворота можно только с приказом коменданта. Официальный запрос от гильдии займёт время, поскольку командование сперва отправит его в канцелярию герцога.

— Тогда официальный путь отпадает.

Товаль внимательно посмотрел на меня.

— Сара говорила, что ты упрямый.

— Сара хорошо меня знает.

— Я могу попробовать надавить через гильдию и связаться с губернатором Регницем.

— Макиаса забрали именно потому, что он сын губернатора. Пока сообщение дойдёт до Хаймдалля, его успеют перевести или заставить подписать нужные показания.

Эмма сжала ремень сумки.

— Рин прав. Люди, которые скрыли задержание, не собираются ждать честного разбирательства.

Товаль свернул карту и жестом предложил двигаться дальше. Мы прошли через нижний район, спустились к старой набережной и остановились возле закрытой мастерской, где шум воды заглушал разговор.

— Барехард построен над несколькими подземными водными путями, — сказал Товаль. — Старые каналы подводили воду к фонтанам, мастерским и резервуарам верхнего города ещё до появления современных насосов. После орбальной перестройки большую часть ходов закрыли, но сами тоннели остались.

Он разложил карту на деревянном ящике. Под обычным планом улиц тонкими синими линиями были нанесены каналы. Один начинался возле речного шлюза, проходил под нижними кварталами и раздваивался перед восточными казармами.

— Этот путь ведёт под старое тюремное крыло. Брейсеры использовали его несколько лет назад, когда искали пропавших рабочих. Внутренний проход перекрыт железной решёткой, а после обвала сверху её зажало камнем. Разобрать завал вручную не получится.

— Можно обойти? — спросила Эмма.

— Второй тоннель затоплен. Третий заканчивается в резервуаре под поместьем Альбареа, но там стоят новые датчики. Остаётся решётка.

Фи наклонилась над картой.

— Толщина прутьев?

— Около трёх сантиметров. Крепления уходят в камень.

— Простым орбальным искусством не выбить, — сказала Эмма. — Сильный удар услышат в казармах.

— Поэтому нужен небольшой направленный заряд, — ответил Товаль. — Взрыв должен срезать два крепления и не обрушить тоннель. У меня есть промышленная взрывчатка из набора для аварийных работ, однако специалиста по подрыву рядом нет.

Фи выпрямилась.

— Есть.

Мы одновременно посмотрели на неё. Она спокойно закрыла пакет с орехами и убрала его в карман.

— Я умею рассчитывать заряд.

— Откуда? — спросила Эмма.

Фи помолчала, затем опёрлась ладонями о край ящика.

— Я выросла среди наёмников. В нашем отряде каждый должен был уметь обращаться с оружием, ставить растяжки, разминировать проходы и открывать закрытые пути. Взрывчаткой я пользовалась с детства.

Товаль не стал задавать лишних вопросов.

— Сможешь сделать направленный подрыв в тесном тоннеле?

— Если увижу решётку и камень. Заряд понадобится небольшой. Основную силу надо пустить в крепления. Иначе вода пойдёт через трещины.

Я вспомнил, как уверенно Фи определяла армейские грузы, находила наблюдательные посты и раньше остальных замечала опасность. Отдельные странности сложились в понятную картину.

— Поэтому ты знала устройство военных поставок.

— Да.

— А в бою двигалась так, будто прошла через десятки настоящих операций.

— Намного больше.

Эмма осторожно спросила:

— Этот отряд был твоей семьёй?

Фи посмотрела на тёмную воду за оградой.

— Был. Потом его не стало, а я оказалась у Сары.

Она сказала это спокойно, но короткое движение пальцев по краю карты выдало напряжение. Я не стал расспрашивать о людях, которых она потеряла. Сейчас Фи открыла нам столько, сколько считала необходимым, потому что без её навыков мы не смогли бы добраться до Макиаса.

— Спасибо, что доверилась нам и рассказала об этом, — сказал я.

Товаль достал из сумки плоский металлический контейнер.

— Здесь два бруска промышленного состава, детонаторы и провод. До входа в канал доберёмся через старую насосную станцию. Дальше придётся идти по воде около сорока минут. После взрыва у нас останется мало времени, поскольку дежурные могут услышать удар через фундамент.

— Где находится камера Макиаса? — спросил я.

— За лестницей на втором подземном уровне. Сначала проверим камеры, затем найдём журнал переводов. Возможно, там окажется запись о Юсисе или приказ, объясняющий оба задержания.

Эмма посмотрела на меня.

— Я тебе вчера запретила серьёзную нагрузку!

— Вчера у меня была рана, а сегодня её нет.

— Причину этого мы тоже не знаем.

— Поэтому я не собираюсь проверять восстановление глупой дракой и буду осторожен.

— Ты не останешься в гостинице, даже если я потребую?

— Нет.

Она поправила очки, несколько секунд обдумывала возражение, затем достала из сумки чистую ткань и всё же обвязала мой бок плотной полосой.

— Это ничего не лечит. Повязка хотя бы напомнит тебе не лезть под следующий удар.

— Фи уже провела со мной беседу.

— Проведу ещё одну, — сказала Фи.

К насосной станции мы отправились после наступления темноты. Товаль раздобыл рабочие плащи, фонари и инструменты, после чего открыл старое здание у речной стены ключом гильдии. За дверью находилась узкая лестница, которая вывела нас в кирпичный тоннель с водой по щиколотку. Товаль шёл первым с картой, Фи несла контейнер со взрывчаткой, Эмма держалась позади неё, а я закрывал группу.