— Нет, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Это... от счастья. Со мной никогда такого не было.

— Никогда? — он недоверчиво приподнял бровь.

— Никогда. Я даже не знала, что так бывает.

Он поцеловал меня — нежно, успокаивающе. Я почувствовала вкус себя на его губах.

— Это только начало, — пообещал он. — Я ещё даже не разделся.

Я посмотрела вниз. Его брюки всё ещё были на нём, но выпуклость под тканью говорила сама за себя. Я протянула руку и расстегнула ремень. Потом молнию. Потом помогла стянуть брюки и боксеры.

И замерла.

— Впечатляет? — усмехнулся он.

— Внушает, — честно ответила я.

Он был большим. Больше, чем Игорь, больше, чем кто-либо, с кем я была. И на секунду меня охватила паника — а вдруг не поместится? Вдруг будет больно?

— Не бойся, — он будто прочитал мои мысли. — Я буду осторожным. И если будет неприятно — сразу скажи.

Он снова опустился на кровать, нависая надо мной. Его бёдра раздвинули мои, и я почувствовала его член — горячий, твёрдый, упирающийся в самое лоно.

— Смотри на меня, — прошептал он. — Я хочу видеть твои глаза.

Он вошёл медленно. Очень медленно. Сантиметр за сантиметром, давая мне привыкнуть. Я ахнула — ощущение наполненности было почти невыносимым. Он заполнил меня целиком, до самого конца, и замер.

— Ты в порядке?

— Да... — выдохнула я. — Только не двигайся пока.

Он замер, давая мне время. Его губы целовали моё лицо — лоб, веки, скулы. Его пальцы гладили мои бёдра, отвлекая, расслабляя. И через несколько секунд я сама подалась ему навстречу.

— Теперь можно.

Он начал двигаться. Медленно, плавно, растягивая удовольствие. Я обхватила его ногами за поясницу, притягивая глубже. Его член скользил внутри меня, задевая какие-то невероятные точки, о существовании которых я даже не подозревала.

— Ты такая узкая... такая горячая... — шептал он мне на ухо. — Я мечтал об этом.

— Быстрее, — попросила я. — Пожалуйста.

И он ускорился. Теперь это был не плавный танец, а дикая скачка. Его бёдра вбивались в меня с силой, от которой кровать скрипела и билась в стену. Я стонала в голос, уже не контролируя себя, и подавалась ему навстречу.

— Да... вот так... ещё...

Его рука скользнула между нашими телами и коснулась клитора. Я вскрикнула, и вторая волна оргазма накрыла меня — ещё более сильная, чем первая. Я сжималась вокруг него, выкрикивая его имя, и чувствовала, как он тоже теряет контроль.

— Варя... я сейчас...

— В меня, — прошептала я. — Можно.

Он застонал и кончил — глубоко внутри, заполняя меня теплом. Его тело рухнуло на меня, придавливая к матрасу, и я с наслаждением ощутила эту тяжесть. Его сердце колотилось напротив моего. Его дыхание щекотало мою шею.

Мы лежали так несколько минут, восстанавливая дыхание. Потом он перекатился на бок, притянул меня к себе и укрыл одеялом.

— Это было... — начал он.

— Невероятно, — закончила я.

— Я хотел сказать «волшебно».

— И «волшебно» тоже.

Он поцеловал меня в макушку, и я прижалась к его груди. Его пальцы лениво гладили моё плечо.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, — я ведь не случайно подошёл к тебе тогда, с кофемашиной.

— Что?

— Я ждал. Три года ждал повода заговорить с тобой не как начальник. И когда увидел тебя в той комнате... Это был мой шанс.

— Так ты специально?

— Специально. И круассаны были частью плана.

Я засмеялась и стукнула его кулаком в грудь.

— Коварный соблазнитель!

— Зато эффективный, — он поймал мою руку и поцеловал ладонь. — Ты здесь. Со мной. В моей постели.

— Это всё ещё кажется сном.

— Тогда не просыпайся, — он притянул меня ближе. — Оставайся со мной. В этом сне.

Я закрыла глаза и провалилась в блаженную темноту — в его объятиях, под стук его сердца, с улыбкой на губах.

Просыпаться в чужой постели — это всегда странно. Особенно когда эта постель — огромная, с тёмным постельным бельём, а рядом лежит мужчина, которого ты ещё вчера называла «Марк Александрович» и боялась лишний раз взглянуть в его сторону.

Я открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок. Где-то в квартире работал кондиционер — почти бесшумно, только лёгкое гудение. В окно лился утренний свет, приглушённый плотными шторами. Я повернула голову и увидела его.

Он спал. Растрёпанный, с отпечатком подушки на щеке, такой домашний и уязвимый, что у меня защемило сердце. Вчерашний безжалостный делец, который одним звонком решал многомиллионные контракты, сейчас был просто мужчиной. Красивым мужчиной, который обнимал меня во сне.

Я осторожно, стараясь не разбудить его, выбралась из-под одеяла. Нашла на полу свою одежду — платье, бельё, туфли. Вчера мы разбросали всё это в порыве страсти, и теперь вещи лежали живописным натюрмортом на паркете.

— И куда это ты собралась?

Голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. Марк лежал, подперев голову рукой, и смотрел на меня с ленивой улыбкой. Одеяло сползло до пояса, открывая его грудь и пресс. Я сглотнула.

— Я думала... может, мне лучше уйти. Пока ты спишь. Чтобы не было неловко.

— Неловко? — он приподнял бровь. — Варя, мы вчера занимались сексом. Всю ночь. Какая тут может быть неловкость?

Всю ночь. Да, действительно. После первого раза был второй — в душе, куда мы пошли, чтобы «просто помыться». А потом третий — уже под утро, сонные и томные, когда он проснулся, прижался ко мне сзади и прошептал на ухо: «Я снова тебя хочу».

— Я не знаю, как себя вести, — призналась я. — Это всё... очень ново для меня.

— Иди сюда, — он откинул край одеяла, приглашая.

Я секунду поколебалась — и нырнула обратно. Его руки обвились вокруг меня, и я почувствовала себя в коконе тепла и безопасности.

— Вот так лучше, — пробормотал он, зарываясь носом в мои волосы. — Ты пахнешь ванилью.

— Это шампунь.

— Мне нравится. Я хочу просыпаться с этим запахом каждое утро.

Моё сердце пропустило удар. Каждое утро? Он что, уже планирует наше будущее? Или это просто слова, сказанные в порыве утренней неги?

— Марк...

— Тсс, — он прижал палец к моим губам. — Не начинай. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что это неправильно, что мы коллеги, что ты не хочешь быть «ещё одной». Я всё это знаю. И у меня есть ответ.

— Какой?

— Ты — не «ещё одна». Ты — единственная, кого я хотел последние три года. И если тебе нужно время, чтобы привыкнуть, — хорошо. Я подожду. Но я не отпущу тебя просто так.

Я молчала, переваривая его слова. В голове боролись два голоса. Один — голос моей матери — твердил: «Он богат, красив, успешен. Зачем ты ему? Это просто интрижка. Поиграет и бросит». Второй — мой собственный — шептал: «А вдруг? Вдруг на этот раз всё по-настоящему?»

— Мне страшно, — сказала я честно.

— Почему?

— Потому что я не верю, что такая, как я, может быть нужна такому, как ты.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня серьёзно, без тени улыбки.

— Варя, послушай меня внимательно. Я не знаю, кто и когда внушил тебе, что ты недостаточно хороша. Но этот человек — идиот. Ты умная, талантливая, смешная и самая сексуальная женщина, которую я встречал. И если тебе нужно, чтобы я повторял это каждый день, пока ты не поверишь, — я буду.

Я заморгала, прогоняя непрошеные слёзы.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Тогда... может, позавтракаем? А то я умираю с голоду.

Он расхохотался и чмокнул меня в нос.

— Вот это деловой подход. Идём, я приготовлю омлет.

Через полчаса мы сидели на его кухне — огромной, с островком посередине и панорамными окнами. Я была в его рубашке, которая доходила мне до середины бедра, и чувствовала себя уютно. Марк в одних домашних штанах колдовал у плиты, и запах омлета с беконом наполнял квартиру.

— У тебя есть планы на сегодня? — спросил он, переворачивая омлет.

— Вообще-то... — я замялась. — У меня встреча.