— С кем?

— С мамой. И сестрой. Они хотят обсудить свадьбу. И, наверное, меня.

Он отложил лопатку и повернулся ко мне.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Что?!

— Ну, мы же всё равно должны репетировать. Свадьба в субботу, моя мать ждёт нас на благотворительном ужине через неделю. Чем раньше мы начнём практиковаться, тем лучше.

— Ты предлагаешь познакомиться с моей мамой? Прямо сейчас?

— А почему нет? — он пожал плечами. — Если я собираюсь быть твоим парнем на свадьбе, логично познакомиться с семьёй заранее.

— Но мы не... — я запнулась. — Мы не настоящая пара.

— Варя, — он подошёл и взял моё лицо в ладони. — После прошлой ночи ты всё ещё думаешь, что это не по-настоящему?

Я посмотрела в его глаза. Янтарные, тёплые, с золотыми искорками у зрачка.

— Ты правда этого хочешь? — прошептала я.

— Я хочу тебя. Всю. Вместе с твоей семьёй, с твоими комплексами, с твоей любовью к круассанам и неумением чинить кофемашины. Я хочу быть с тобой. По-настоящему.

Я выдохнула — и вдруг поняла, что улыбаюсь. Глупо, широко, до ушей.

— Тогда ладно. Но я тебя предупредила: моя мама — это испытание.

— Я люблю испытания, — он усмехнулся. — А теперь ешь омлет. Нам понадобятся силы.

Ресторан, который выбрала Лиза, был из тех, куда я сама никогда бы не пошла. Слишком дорогой, слишком пафосный, с официантами, которые смотрят на тебя так, будто ты по ошибке зашла не в ту дверь. Я сразу почувствовала себя неуютно в своём простом летнем платье — даже не в том вишнёвом, а в обычном, повседневном.

Но рядом был Марк. В светлой рубашке, льняных брюках и этих своих дурацких кедах, которые стоили, наверное, больше, чем весь мой гардероб. Он держал меня за руку и выглядел так, будто всю жизнь ходил по таким ресторанам.

— Ты как? — тихо спросил он, наклоняясь к моему уху.

— Боюсь, — честно ответила я.

— Не бойся. Я рядом.

Мама и Лиза уже ждали нас за столиком у окна. Мама — прямая как струна, с идеальной укладкой и в бледно-розовом костюме, который она наверняка выбирала неделю. Лиза — сияющая, с помолвочным кольцом на пальце и выражением «я же говорила» на лице.

— Варечка! — мама привстала, чтобы поцеловать меня в щёку, и тут заметила Марка. Её глаза расширились. — А это...

— Мама, Лиза, знакомьтесь, — я набрала побольше воздуха. — Это Марк. Мой молодой человек.

Пауза. Мама переводила взгляд с меня на Марка и обратно. Лиза улыбалась.

— Очень приятно, — Марк обезоруживающе улыбнулся и пожал маме руку. — Варя много о вас рассказывала.

— Правда? — мама наконец обрела дар речи. — Что же именно?

— Что вы замечательная мать и вырастили двух прекрасных дочерей.

Я чуть не поперхнулась. Вот это актёр! Мама растаяла прямо на глазах.

— Ну что вы, — она замахала рукой. — Садитесь, садитесь. Лиза, подвинься, дай молодым людям сесть рядом.

Мы уселись. Я чувствовала себя героиней фильма ужасов — каждую секунду ожидала, что сейчас мама ляпнет что-нибудь про мой вес, про диеты, про «генетику». Но она молчала. Марк что-то рассказывал про свою работу — весьма туманно, не вдаваясь в детали, — и она слушала, кивая.

— А чем вы занимаетесь? — спросила Лиза.

— Инвестициями, — коротко ответил Марк.

— Это интересно. А где вы познакомились с Варей?

— На работе, — Марк посмотрел на меня с улыбкой. — Она пришла на собеседование в зелёном платье, и я пропал.

— Прямо сразу? — хихикнула Лиза.

— Прямо сразу. Но она долго не обращала на меня внимания.

— Это правда, Варь?

Я пожала плечами.

— Я думала, он просто странный парень в кедах.

Все засмеялись. Атмосфера за столом стала почти непринуждённой. Почти. Потому что я всё ещё ждала подвоха.

И он случился.

— Марк, — мама отложила вилку и посмотрела на него своим фирменным пронзительным взглядом, — вы, я вижу, человек серьёзный. Позвольте спросить прямо: какие у вас намерения в отношении моей дочери?

Я замерла. Лиза замерла. Даже официант, который подошёл было с десертной картой, замер на полпути и ретировался.

Марк не моргнул.

— Мои намерения абсолютно серьёзны, — сказал он спокойно. — Я хочу, чтобы Варя была со мной. И я готов ждать столько, сколько ей понадобится.

— Ждать чего? — не поняла мама.

— Пока она мне поверит. Пока перестанет сомневаться в себе. Пока поймёт, что она — самое лучшее, что случилось в моей жизни.

Я смотрела на него и чувствовала, как глаза наполняются слезами. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Он говорил это моей маме. При всех. И это не было похоже на игру.

Мама помолчала. Потом вдруг улыбнулась — тепло, почти нежно.

— Знаете, Марк... Я впервые вижу, чтобы кто-то так смотрел на мою дочь.

— Как?

— Как на сокровище.

— Потому что она и есть сокровище, — сказал он просто.

И в этот момент я поняла, что пропала окончательно. Что бы ни случилось дальше — я люблю этого мужчину. Люблю его улыбку, его кеды, его умение готовить омлет и его слова, которые лечат мои раны лучше любого психолога.

Остаток обеда прошёл прекрасно. Мама больше не задавала каверзных вопросов. Лиза обсуждала детали свадьбы. Марк держал меня за руку под столом и время от времени поглаживал большим пальцем мою ладонь.

Когда мы вышли из ресторана и попрощались с мамой и Лизой, я выдохнула так, будто пробежала марафон.

— Ну как? — спросил Марк.

— Ты был великолепен. Но я чуть не умерла.

— Я заметил. — Он обнял меня за плечи. — Но ты справилась. Мы справились.

— Спасибо, — я прижалась к нему. — За всё.

— Пока не за что, — он поцеловал меня в макушку. — Настоящее испытание будет в субботу.

И он был прав.

Суббота наступила быстрее, чем я ожидала. И быстрее, чем я была готова.

Утро началось с того, что курьер привёз платье от Риты — упакованное в шуршащую бумагу, перевязанное лентой. Я развернула его и ахнула. Оно было ещё прекраснее, чем в примерочной. Изумрудный шёлк переливался на свету, золотая нить на рукавах мерцала, как звёздная пыль.

— Ну как? — спросил Марк, появляясь в дверях спальни. Последние несколько дней мы жили у него — как-то само собой получилось, что я перестала уезжать домой.

— Боюсь надевать, — призналась я. — Вдруг испорчу?

— Не испортишь. Давай помогу.

Он подошёл и взял платье из моих рук. Расстегнул молнию, придержал, пока я шагнула в шёлковое облако. Его пальцы скользнули по моей спине, застёгивая молнию, и задержались на талии.

— Ты прекрасна, — прошептал он мне на ухо.

— Ты ещё не видел меня с причёской и макияжем.

— Ты прекрасна без всего этого.

Я повернулась к нему и поцеловала — легко, благодарно.

— Мне нужно ещё два часа на сборы. Сделай пока кофе?

— Уже сделал. — Он кивнул на тумбочку, где стоял стаканчик с капучино и неизменным сердечком на пенке.

Два часа спустя я стояла перед зеркалом в полный рост и не могла поверить, что эта женщина — я. Причёска — мягкие локоны, собранные на затылке и выпущенные несколькими прядями у лица. Макияж — с акцентом на глаза: изумрудные тени, чёрная подводка, длинные ресницы. Губы тронуты нюдовым блеском. А платье... платье сидело как вторая кожа, подчёркивая всё, что нужно, и скрывая то, что я хотела скрыть.

— Я готова, — сказала я, выходя в гостиную.

Марк, который ждал меня на диване, медленно поднялся. На нём был тёмно-серый костюм, белая рубашка и — о боже — галстук. Он выглядел так, что хотелось немедленно забыть про свадьбу и остаться дома.

— Вау, — выдохнул он.

— Ты уже говорил.

— И скажу ещё раз. Ты сногсшибательна.

— Ты тоже ничего, — я улыбнулась. — Особенно в галстуке.

— Ненавижу галстуки, — признался он. — Но ради тебя готов терпеть.

— Тогда идём? А то опоздаем.

— Идём. — Он подал мне руку. — Кстати, я взял на себя смелость и заказал нам водителя на сегодня. Чтобы ты не нервничала за рулём.