— Откуда вы знаете про бывшего? — прошептала я.

— Я ничего не знаю. Просто предположил. — Он усмехнулся. — Всегда есть бывший парень, который что-то ляпнул.

Я нервно хохотнула.

— Да уж. Есть такой.

— И что он ляпнул?

— Сказал, что не может представить меня матерью своих детей. С такой генетикой.

Глаза Аверина потемнели. Вот буквально — только что были тёплыми, янтарными, а стали почти чёрными.

— Имя, — сказал он. — Назовите имя.

— Зачем?

— Хочу знать, кому послать корзину с дерьмом.

Я засмеялась. Честно, от души, в голос. Это было так неожиданно и так... по-человечески, что я не сдержалась.

— Не надо никому ничего слать, — отсмеявшись, сказала я. — Он того не стоит.

— Согласен. — Аверин откинулся на спинку стула. — Но предложение остаётся в силе.

Мы снова замолчали. Я смотрела на него и думала: кто ты такой, Марк Аверин? За маской «своего в доску парня» в кедах и растянутых свитерах, за образом безжалостного дельца, который давит конкурентов, — кто ты на самом деле? И почему ты сейчас здесь, со мной, вместо того чтобы сидеть в своём директорском кабинете и подписывать контракты?

— У меня к вам предложение, — вдруг сказал он. — И оно строго деловое.

Я напряглась. Сейчас начнётся. Новый проект? Сверхурочные? Командировка?

— У моей матери благотворительный ужин через две недели, — произнёс он, и я заметила, как у него слегка дрогнул уголок рта — то ли нервное, то ли ему самому было неловко. — Я обязан там быть. И я обязан прийти с парой. Так положено.

— И? — не поняла я.

— И вы пойдёте со мной.

Я моргнула.

— В смысле?

— В прямом. Вы будете моей спутницей на этом ужине. Фальшивой девушкой, если хотите. На один вечер. Взамен я... — он замялся. — Взамен я готов сделать что-то для вас. В пределах разумного.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Вы серьёзно?

— Вполне. Это честная сделка. Услуга за услугу.

Услуга за услугу. Сделка. Бизнес. Ничего личного.

И тут в моей голове словно зажглась лампочка.

— Свадьба, — выдохнула я.

— Что?

— Моя сестра выходит замуж. Через две недели. И мне позарез нужен спутник. Чтобы мать не извела меня лекциями о тикающих часиках и лишнем весе.

Аверин поднял бровь. Потом вдруг улыбнулся — широко, открыто, совсем не так, как обычно.

— Кажется, мы нашли консенсус.

— Вы будете моим парнем на свадьбе сестры, — медленно проговорила я, — а я — вашей девушкой на благотворительном ужине?

— Именно. Руку, Снегирёва.

Он протянул ладонь. Я секунду поколебалась, потом вложила свою. Его пальцы сжались вокруг моих — тёплые, сухие, крепкие. И по руке снова побежали мурашки.

— Только одно условие, — добавил он, не отпуская моей руки. — На этот месяц вы перестаёте задерживаться на работе допоздна. Фиктивная девушка должна быть бодрой и выспавшейся.

— А фиктивный парень должен научиться улыбаться на людях, — парировала я. — А то спугнёте всех родственников.

— Договорились, — он наконец отпустил мою ладонь и поднялся. — Завтра обсудим детали. А сейчас — домой. И это приказ.

Он вышел из комнаты, а я ещё долго сидела и смотрела на свою ладонь. Там, где его пальцы касались моей кожи, до сих пор чувствовалось тепло.

Я только что согласилась на сделку с собственным боссом. Фиктивные отношения. Фальшивая пара.

И самое страшное — где-то в глубине души мне хотелось, чтобы это было по-настоящему.

Следующая неделя превратилась в какой-то сюрреалистический сон.

Началось с того, что в понедельник утром на моём столе стоял стаканчик с капучино. Не из офисной кофемашины — из той самой кофейни на углу, где бариста рисует на пенке сердечки. И рядом — записка на стикере: «Кофеина много не бывает. М.А.».

Ленка, увидев это, чуть не выронила папку с документами.

— Это что, от Аверина?!

— Не кричи, — прошипела я, забирая стаканчик. — Просто кофе.

— Просто кофе?! — она прищурилась. — Варька, колись давай. У вас что, роман?

— Нет у нас никакого романа! — я сделала глоток и чуть не застонала. Капучино был идеальным: не слишком горячий, с корицей, именно такой, как я люблю. — Это... деловое партнёрство.

— Какое ещё деловое партнёрство?

— Свадебное.

Ленка поперхнулась.

— Какое?!

Я вздохнула и вкратце пересказала ей ситуацию. Про благотворительный ужин, про Лизину свадьбу, про фиктивные отношения. Ленка слушала с открытым ртом, а потом расхохоталась.

— Варька, ты даёшь! Вы как в дешёвом любовном романе!

— Спасибо за поддержку, — буркнула я.

— Да я в хорошем смысле! Это же офигенно! Босс будет твоим парнем! Ты представляешь, какие лица будут у твоих родственников?

Я представила. Честно говоря, именно эта мысль грела меня всю неделю. Мама, увидев Марка Аверина — высокого, стильного, с этой его ленивой грацией и дорогим парфюмом, — просто онемеет. А Игорь, который тоже будет на свадьбе (чёрт бы его побрал, он же друг жениха!), наконец-то поймёт, что я не «проблемный случай», а женщина, рядом с которой может быть такой мужчина.

Но была и другая мысль. Более тревожная. Она сидела где-то на задворках сознания и тихонько шептала: «А тебе-то самой это зачем? Просто досадить бывшему и успокоить маму? Или...»

«Или» я старательно игнорировала.

Во вторник Марк Александрович вызвал меня к себе. Я шла по коридору и чувствовала, как ладони становятся влажными. Поправила свитер, одёрнула пиджак, проверила, не выбились ли волосы из пучка.

— Заходите, Снегирёва, — раздалось из-за двери, когда я уже занесла руку для стука.

Чёрт. У него что, рентгеновское зрение?

Я вошла. Кабинет у него был под стать хозяину — вроде бы простой, но в каждой детали сквозило качество. Дорогой деревянный стол. Удобные кресла. На стене — абстрактная картина, которую я когда-то видела на аукционе за бешеные деньги. И бардак. Творческий бардак: эскизы, распечатки, разбросанные маркеры, чашки из-под кофе. Это странно успокаивало.

— Присаживайтесь.

Я села в кресло для посетителей. Оно оказалось неожиданно глубоким и мягким — я буквально утонула в нём, и мои ноги в балетках беспомощно повисли над полом. Отлично, просто отлично. Теперь я выгляжу как хомяк в кресле великана.

— Нам нужно обсудить легенду, — начал он, усаживаясь напротив. — Наши отношения должны выглядеть убедительно.

— Легенду? — я всё ещё ёрзала, пытаясь найти положение, в котором не буду похожа на утопленницу.

— Да. Где мы познакомились, как долго встречаемся, что друг о друге знаем. Люди будут задавать вопросы. Мы должны отвечать одинаково.

— Логично, — признала я. — Давайте знакомиться заново.

Он кивнул.

— Итак, версия: мы познакомились на работе. Это правда, и это проще всего. Три года назад, когда вы только пришли в агентство.

— Я думала, вы меня не помните. С того времени.

— Я помню, — произнёс он тихо, и от его тона у меня внутри что-то дрогнуло. — Вы пришли в зелёном платье.

Я замерла. Зелёное платье. У меня действительно было такое — изумрудное, с запахом, единственная дорогая вещь в тогдашнем гардеробе. Я надела его на собеседование, чтобы произвести впечатление.

— У вас хорошая память, — выдавила я.

— На важные вещи — да.

В комнате повисла пауза. Я смотрела на него, он — на меня, и между нами словно натянулась невидимая струна. Где-то за окном гудели машины, в коридоре звучали чьи-то шаги, а мы сидели и смотрели друг на друга, и мне казалось, что воздух в кабинете стал плотнее.

— Дальше, — он отвёл взгляд первым, и струна лопнула. — Легенда: мы начали встречаться... когда?

— Месяц назад? — предложила я.

— Три месяца. Месяц — слишком мало для серьёзных отношений. А нам нужно, чтобы выглядело серьёзно.

— Хорошо, три месяца.

— Что я знаю о вас? Ваш любимый цвет?

— Изумрудный, — я кивнула на платье на воображаемой вешалке. — Любимая еда — круассаны. Любимый напиток — капучино с корицей.