Виктория думала о Викторе. А не о нем — только когда читала форум. Потом выписывала оттуда рецепт сырного пирога из блога покойной Зои-Солнышка — полпачки замороженного маргарина натереть на терке, добавить стакан муки и три ложки сметаны с гашеной содой… — тщательно пекла его, чтобы удивить племянника, — и любила. Смотрела фотографии дивного пряничного терема, испеченного Зоей между двумя израильскими хосписами для трехлетнего сынка Герочки, — и любила. И непохоже было, что скоро перестанет.

skazka2012:

Мой химик сказал: какой вам еще Новый год? Вы не люди, а онкобольные, и должны радоваться химии, как празднику.

veruca:

А мой посмотрел в мою медкарту, как в свидетельство о смерти участника Куликовской битвы, и говорит: «Что вас побудило обратиться?».

dekameron:

Не прошло и двух недель от начала, как волосы сбежали, а муж посмотрел и выдал: такой разнообразной женщины у меня вовек не бывало: то с сиськами, то без сисек, то с волосами, то без волос, то ходячая, то лежачая…

solnyshkol970:

Живем, как г… в бурном потоке: куда прибьет, туда и ладно.

skazka2012:

Зоя, я сейчас посмотрела фотки твоих кулинарных шедевров — ты волшебница! Внутрь пряничного дворца лампочки провести — это ж додуматься надо! Где бы ты ни была — обустраиваешь свое жизненное пространство так, что оно светится! У тебя что, волшебная палочка есть, признавайся!

solnyshkol970:

Была бы у меня волшебная палочка — мы бы завтра все здесь проснулись здоровыми. Нет. У меня только волшебная скалочка и волшебная духовочка. А миксер вчера в руках застрелился.

mirey:

Прости и прощай, Катя-Заюня! Нет, я не говорю «прощай» — до свидания… До скорого свидания.

lapushka:

Упокой, Господи, душу новопреставленной рабы Твоей Екатерины! Упокой ее в месте светле, в месте злачне, в месте покойне! Смотрите, какую мне вчера знакомая с другого форума молитву прислала: «Отче наш, пройди через мой дом и забери все переживания и болезни! И пожалуйста, оберегай мою семью! Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Господи, люблю Тебя, нуждаюсь в Тебе, войди сейчас в мое сердце!».

Господи, войди и в мое — пусть эта молитва и неправильная… Дай здоровья моей матери, утихомирь мою сестру, сохрани племянника — и забери из меня эту любовь, посели в кого-нибудь, кому она нужна, Господи. Да, и этим людям, которые тут, на моей ладони, борются и умирают, — пошли, Господи, то, о чем они тебя просят — все вместе и каждый по отдельности!

lancelot:

Этот опыт был изумительным и бесценным. Сам не знаю, как получилось. Знаете, не люблю громких и пустых слов: наитие… подсказка свыше… Просто взял и пошел с ними. До этого слышал в экскурсионном автобусе, что человек восемь из нашей группы ночью не ложатся спать, а пешком идут в храм Гроба Господня. А тут возвращаюсь из соседней кофейни, только вхожу в холл отеля — а они навстречу: хочешь с нами? У нас мужчин недобор, женщинам по лабиринту старого города с двумя мужиками ходить неуютно. Развернулся и пошел в обратную сторону… В старом городе грозная тишина, слышен лишь настороженный стук наших шагов. В эти минуты я вдруг понял, что там ничего не изменилось с тех пор — совсем ничего: узкие улочки и серый камень кругом, никакой цивилизации вообще, а все ночное освещение — лучи наших фонариков… У Камня Помазания разошлись, сверив время, как перед началом боевой операции. Три часа хватит? Я поначалу удивился — зачем так долго, что тут делать? Но очень скоро понял, что времени мало, ужасно мало как таким за три часа насытишься? В Кувуклии шла негромкая служба — и я отправился пока в обход храма по ротонде… Там и днем особого освещения нет, а уж ночью… Только свечи кое-где мерцают. Из мирян почти никого, иногда просто выступит из мрака сосредоточенная фигура, тихо минует тебя — и можно почти не сомневаться, что русский: у иностранцев режим и программа. Я уже писал в своем блоге о каждой святыне отдельно, но сейчас о другом хочу рассказать. Я шел и думал: как же повезло! Днем тут не протолкнуться, едва успеешь лоб перекрестить и к святыне приложиться — а сзади уж очередь возмущается… А сейчас вот, как служба закончится, я без спешки войду в Кувуклию, преклоню колени, уроню голову на белый мрамор… И внятно, спокойно, попрошу у Бога исцеления от моей ужасной болезни, пообещаю ходить в церковь, соблюдать посты и заповеди… А еще помолюсь, чтобы дети хорошо закончили Университет, создали крепкие семьи и чтобы тоже никогда ничем плохим не заболели… И чтобы жена моя успешно защитила докторскую, и ее бы взяли, наконец, в тот отдел, о котором она так мечтает… Да, и чтобы внуки обязательно родились, и мы бы их нянчили! Ну, что там еще… — чтобы у друзей и других родственников все было хорошо… Все говорят в один голос: о чем помолишься у Гроба Господня — то обязательно сбудется! У меня хватит времени обстоятельно попросить обо всем — ведь ночью здесь нет никакого ажиотажа! Я ходил, потрясенный окружающим величием и торжественностью момента, благоговейно опускал руку в отверстие на Голгофе — и все это время заучивал список своих молений наизусть, чтобы совсем уж неподобающе долго не задержаться внутри Гроба! Около двух часов служба кончилась, я чинно отстоял недлинную очередь, прислушиваясь к себе и прикидывая, проглотить ли обезболик сейчас — или уж после молитвы, — а там, может, и глотать не придется, если все так, как говорят. Когда подошла моя очередь, — я сделал, как собирался: вполз на коленях, легонько стукнул головой по белому мрамору и прошептал… Вот что я прошептал, дорогие форумчане: «Спаси, Господи, как Тебе угодно… Ими же веси судьбами спаси меня и всех, кого я люблю, Господи… Делай со мной, что хочешь, но там ли, здесь ли — а я буду верен тебе, Господи, до конца света…».

— Узнали? Польщен, польщен… Как там наша с вами наглядная агитация, двигается помаленьку? Есть подвижки какие-нибудь?.. Ну, вот и ладненько. Я в вас никогда не сомневался, блистательная Виктория… Вы, может, выкроите как-нибудь на днях времечко, чтобы к нам в клинику подскочить? Да нет, какие эскизы-макеты, я ж понимаю, что такое дело в одну неделю не делается… Тут вот загвоздочка одна случилась… Как бы это сказать помягче… В общем, гистология ваша пришла из лаборатории. Вы только сразу не пугайтесь, это все еще проверять и перепроверять… Но только клетки там мне не очень нравятся… Даже очень, можно сказать, не нравятся. От слова совсем. Вы меня поняли?

veruca:

Конец света уже был, Ланселот… У каждого из нас. А вы и не заметили?

Маму свою Света не помнила, а папа ее не любил. Он работал массовиком-затейником: зимой перебивался по свадьбам, а летом пристраивался на речной круизный теплоход, где имел отдельную каюту. Унылое время с середины осени до середины весны Света ненавидела не за мрак и холод, как другие, счастливые люди, а за то, что почти каждый день, когда не было дежурства в клинике, она была папой бита — сильно и очень больно, а кроме того, несправедливо и обидно. На работе он вынужден был всегда казаться веселым и смешным, зато дома дочь уже девятнадцать лет видела его только злым и мрачным. Когда-то он сказал случайно залетевшей от него девушке: родишь наследника — женюсь, а если на УЗИ скажут, что там еще одна дырка растет, — то лучше уж сразу аборт делай. Девушка не послушалась, родилась Светочка, отца родственники засовестили — и он все равно женился; бабушка рассказывала, что даже в Загсе, когда папу спросили, хочет ли он взять в жены маму, он с ненавистью посмотрел на невесту, сплюнул прямо на ковер и ответил: «А куда я денусь-то?!». Когда мама, родителей давно уж похоронившая, и сама умерла молодой, бабушка, мать папы, взялась воспитывать внучку и умела как-то сдерживать вечную вспыльчивую сварливость сына, как-то смягчала его жестокие выходки… Но вот уже полтора года назад, когда Света только-только закончила медучилище — почти на одни пятерки, между прочим, чуть-чуть не хватило до красного! — бабушки не стало в одночасье, и отец совсем озверел. Все кругом думали, что он колотит дочь спьяну, — ничего подобного: трезвенник был убежденный, а если пьяным порой казался, — так только потому, что какая-то странная, мутная, нутряная злоба вечно распирала его изнутри — и порой, как водка, бросалась в голову… Но на работе отца ценили, заказчики покатывались от смеху, слыша его оригинальные остроты, — и охотно передавали из рук в руки, рассовывая ему по карманам наградные сверх уговора.