— А приманкой буду я, да?

«Разве есть другие варианты?» — В голосе Захребетника слышался сарказм.

— Нет, конечно. Куда уж без меня!

«Ты справишься. Даже если меня рядом не будет. Кстати, мне действительно придётся тебя покинуть на некоторое время. Иначе он почует, кто я есть, и удерёт докладывать своим хозяевам».

— Ээ…

«Ты его легко одолешь, — усмехнулся Захребетник, и я почувствовал, как он мысленно похлопал меня по плечу. — Ничего сложного».

— Что конкретно мне делать? Садиться и ждать, когда он придёт за мной?

«Сюда он не сунется. Тут у тебя и Принцесса, и петух твой будильничный. Сегодня же воскресенье? Иди-ка ты, Миша, погуляй по городу».

— Предлагаешь слоняться по улицам и ждать, когда он кинется из-за угла?

«Ну что ты как маленький, — фыркнул Захребетник. — Сходи в магазины, на базар, в театр. В синематограф, на худой конец. Будь на виду, среди людей».

— Хорошо. Допустим. А как мне узнать этого твоего девону? Как он выглядит?

«Боюсь тебя огорчить, но никаких внешних признаков нет. Ты узнаешь его, когда он на тебя набросится».

— Ну, спасибо! Вот порадовал так порадовал.

«Я в тебя верю, ты его легко пришлёпнешь. Давай собирайся и иди в город. До встречи!»

И прежде чем я успел возразить, у меня внутри будто подул лёгкий сквознячок, и Захребетник меня покинул.

Чудесно! Просто лучше некуда! Отличное у меня воскресенье — шляться по городу и ждать, когда на меня нападёт неведомая тварь. О лучшем выходном и мечтать было нельзя.

Вздохнув, я повесил на крючок полотенце и пошёл искать, куда положил револьвер.

Воскресный город шумел, веселился, торговал и почему-то пах пирогами. Я шёл по Сретенке и думал, что погулять среди людей, в общем-то, не так уж и плохо. Давненько мне не выпадал случай пройтись просто так, чтобы не бежать с выпученными глазами на очередное задержание или по каким-нибудь очень важным делам. Вот только без Захребетника мне было несколько неуютно. Даже когда он молчал, всё равно чувствовалось его незримое присутствие. А сейчас я оказался в полном одиночестве и чувствовал себя не в своей тарелке. Никогда бы не подумал, что так привяжусь к своему язвительному и беспокойному спутнику.

Просто так бродить было невесело, и я начал заходить во все магазины подряд. В скобяные лавки, где от скуки приценивался к гвоздям. В шляпный магазин, где чуть не купил себе котелок. В кондитерскую, взяв себе там пирожное с чашкой кофе. Заглянул в антикварный магазин, где долго бродил, разглядывая бронзовые статуэтки. Приказчик даже начал на меня коситься, а потом подошёл и фальшиво улыбнулся.

— Могу вам чем-нибудь помочь, господин? Разыскиваете что-то конкретное?

— Ммм… А скажите, — я ткнул пальцем в статуэтку пегаса с поэтом на спине, — у вас есть точно такой же, только без крыльев?

— Увы, нет такого. Но могу предложить вот этого «Мальчика, купающего лошадь» работы скульптора Иванова-Портвейного. Посмотрите, какая замечательная фактура! Здесь на одну лошадь пошло полпуда бронзы.

Самым решительным образом отказавшись от статуэтки, я покинул магазин и пошёл дальше. Но стоило пройти всего пару десятков шагов, как я почувствовал спиной недобрый взгляд.

Девона! Это точно он! Остановившись около витрины с дамскими нарядами, я стал разглядывать отражение в стекле, пытаясь определить, кто из прохожих меня преследует. Минут пять я делал вид, что любуюсь витриной, прежде чем обнаружил подозрительного мужчину в сером пиджаке. Он изображал, что разглядывает афишную тумбу, при этом кидая в мою сторону быстрые взгляды.

Приняв беспечный вид, я направился дальше по улице. Прошёл шагов тридцать и остановился возле витрины оружейного магазина. Так-с, где там этот тип в пиджачке? Боковым зрением я обнаружил его на том месте, где сам стоял минуту назад. Он прикидывался, что рассматривает женские наряды, а сам косился в мою сторону. Ага, вот ты и попался, девона! Ничего, теперь ты меня врасплох не застанешь.

Я пошёл дальше, притворяясь, что прогуливаюсь, и незаметно наблюдая за серым пиджаком. Он следовал за мной на расстоянии, останавливался у витрин и разглядывал товары с видом человека, которому решительно нечего делать.

Чтобы убедиться в том, что не ошибся, я зашёл в пирожковую. Взял пирожок с грибами и не торопясь съел. Снова вышел на улицу и огляделся. Пиджака не было видно. Но едва я отошёл от лавки шагов на двадцать, как серый пиджак вынырнул из питейного заведения на другой стороне улицы. С радостным лицом он пошёл параллельно со мной. Но буквально через десяток шагов перебежал на мою сторону и пристроился у меня за спиной.

Ну что же, раз подозрение подтвердилось, надо действовать решительно. Наблюдая за ним в отражениях витрин, я прикидывал варианты. Заманить в тихий переулок, дождаться атаки и застрелить? Или накрыть магической сетью и доставить в подвал управления? Хотя, если Захребетник вернётся к этому моменту, он сам разберётся с ним по-свойски.

— Ай!

Увлёкшись и пиджаком и своими мыслями, я налетел на прохожего. То есть на прохожую. Девушку, по виду курсистку института благородных девиц, в светлом платье, с бумажным пакетом в руках. Вернее, уже без пакета. От столкновения со мной тот лопнул, и по тротуару весело покатились красные яблоки.

— Прошу прощения, сударыня!

Я кинулся собирать яблоки. Она тоже наклонилась, рассерженно глянув на меня с таким выражением, что я почувствовал себя круглым болваном.

— Василий! — раздался крик где-то рядом. — Василий, стой!

Боковым зрением я увидел, как серый пиджак метнулся через дорогу. А за ним, грозно размахивая зонтиком, летела дородная дама в платье с рюшами.

— Стой, кому говорю! — кричала она на всю улицу. — Сколько раз говорила — выпил, сиди дома, а не шляйся по улицам! Васи-и-илий!

Серый пиджак обернулся, скривился и нырнул в переулок. Дама, не сбавляя хода, устремилась следом.

Чердынь-калуга! Это никакой не девона, а обычный подвыпивший муж, вырвавшийся из дома от жены. У меня камень упал с сердца, и я с чистой совестью собрал яблоки и протянул девушке.

— Ещё раз прошу меня извинить. Задумался.

Она выпрямилась и смерила меня насмешливым взглядом. Тёмные глаза, острый носик, ямочки на щеках — в общем, очень миленькая особа.

— Боюсь, одними словами вы не отделаетесь, сударь. — Она наморщила носик, разглядывая побитые бока яблок. — Теперь их только выбросить. Если вы действительно раскаиваетесь, можете в качестве извинений угостить меня кофе.

Яблоки отправились в урну, а мы зашли в кофейню на Никольской. Девушку звали Варвара Алексеевна Чижова, и она действительно училась на юридических курсах. Общаться с ней было легко: девушка оказалась интересным собеседником, острой на язычок и крайне смешливой.

— Раз уж мы познакомились, — сказала она, поставив чашку, — составьте мне компанию в синематограф. Давно хочу посмотреть «Олимпик». Там играет Вильгельм фон Капри, а я его давняя поклонница.

Торопиться мне было некуда, а в синематограф в одиночестве идти значительно скучнее. Так что я согласился, всё ещё испытавая лёгкое чувство вины перед ней.

«Олимпик» впечатления на меня не произвёл. Много слёз, тонущий пароход, трагическая гибель персонажей. Зрительный зал рыдал. Варвара Алексеевна прижимала к глазам платочек в самые душераздирающие моменты. А лицедей фон Капри был, судя по всему, кумиром барышень. При каждом его появлении на экране я слышал, как по залу прокатывалась волна женских вздохов.

Когда мы вышли, уже смеркалось. Фонари зажигались один за другим, и улица наполнилась вечерней публикой.

— Проводите меня до дома? Темнеет, а одной как-то неуютно.

Окинув взглядом улицу, я не увидел ничего подозрительного. Никаких серых пиджаков и похожих на девону подозрительных типов. Просто вечерняя Москва.

— Конечно, Варвара Алексеевна, с превеликим удовольствием.

— Нет, нет, — остановила она меня, когда я хотел поймать извозчика. — Здесь совсем недалеко. А прогулка после сидения в синематографе даже полезна.