Оставив Кустодивова давиться злостью, я отправился на Якиманку.

Квартиру оборотистый юнец выбрал и впрямь приличную — в доме хоть не новом, но каменном, двухэтажном, с солидными трубами на крыше и электрическим звонком на двери. Номер квартиры я узнал у дворника, описав ему внешность Студента.

Дворник о жильце отозвался неодобрительно. Шляется по ночам, потом дрыхнет до обеда. Дамочки к нему ходят сомнительные, и дружки не лучше. На извозчике разъезжать да вино хлестать горазд, а дворнику на чай хоть бы раз подкинул.

— Ясно, — поблагодарил я.

Подкинул бдительному дворнику на чай, поднялся на второй этаж и, решив не беспокоить хозяина трезвоном, сам открыл дверь указанной квартиры.

Дворник сказал, что об эту пору господин студент ещё дрыхнут, и не ошибся. Но будить парня мне не пришлось — он был хоть и слабеньким, но колдуном. Когда я вошёл в квартиру, Студент проснулся, а моё появление на пороге спальни попытался встретить магическим ударом.

— Не смеши, — с лёгкостью отбив удар, попросил я.

Рыжеволосая девица, лежащая в кровати Студента, при виде меня натянула одеяло до подбородка и завизжала. Я поморщился.

— Не беспокойтесь, сударыня, я пришёл не за вами. — Оглядел комнату, увидел на спинке стула халат и бросил его Студенту. — Одевайся. Разговор есть.

Удар током, которым его угостил Захребетник, Студент, судя по всему, запомнил хорошо. Он не пытался ни сопротивляться, ни задавать вопросы. В считанные секунды оделся и вышел из спальни вместе со мной.

— Слушаю, ваше благородие!

— Это я слушаю. Что тебе известно о тёмном ковене?

— Тёмный ковен — наши враги, — пробормотал Студент. — Новая колдовская сила, которая хочет изничтожить Круг вещих…

Я покачал головой:

— Не припомню, чтобы просил пересказывать известные факты. Я спрашиваю, что ты знаешь о людях, составляющих ковен? Имена, фамилии, адреса!

— Но я не… — Студент побледнел и отвёл глаза. — Откуда же я могу знать? Я ведь сказал, это наши враги!

Если до сих пор у меня могли быть сомнения, то теперь они исчезли. Честные люди так не бледнеют и глаза спрятать не пытаются. Я догадался верно: рыло у Студента в пуху.

— А я сказал, что мне нужны имена этих врагов! Только не ври, не люблю. Я знаю, что ты прислуживаешь и Кругу вещих, и тёмному ковену.

Студент приоткрыл рот и затрясся.

— Как вы…

— Как — тебя не касается. И мне безразлично, каким образом ты собираешься выпутываться. Мне нужны имена!

Я прислонился к стене коридора, скрестил руки на груди.

— Меня убьют, — пролепетал Студент.

— Тебя убьют в любом случае, чья бы ни взяла. Двурушничество не прощают даже в такой среде, как ваша. Но если ты сейчас расскажешь мне всё, что знаешь о Наставнике, получишь чистый паспорт и можешь бежать на все четыре стороны. Обещаю, что препятствовать не буду.

Студенту надо отдать должное: соображал он быстро.

— Когда я получу паспорт?

— После того как мы переловим всех, кто состоит в тёмном ковене. Торговаться с тобой не собираюсь, — я предупреждающе поднял руку. — Либо мы разговариваем здесь, либо я забираю тебя в управление. Слух о том, что ты арестован, распространится очень быстро. Решай.

— Я скажу всё, что знаю, — пробормотал Студент. — В обмен на ваше обещание, что поможете мне бежать!

— Говори. Слушаю.

Студент посмотрел на меня и, видимо, понял, что других обещаний не получит. Вздохнул.

— Идёмте.

Он провёл меня в соседнюю комнату — нечто среднее между гостиной, столовой и кабинетом — и плотно закрыл за собой дверь.

Говорил Студент, понизив голос, я едва разбирал слова.

— Смотрите же, господин Скуратов, вы дали слово, что выручите меня!.. С Наставником я не знаком, увы, не того полёта птица. Я выполнял только мелкие поручения, в основном пересказывал события, которые происходят у нас. Но я понимаю, о ком вы говорите. Тёмный ковен действительно подчиняется человеку, которого они называют Наставником. Если вы арестуете его, все прочие разбегутся сами. Без Наставника этот так называемый ковен — обыкновенный сброд, они толком ничего не умеют.

— Да что ты говоришь? — хмыкнул я.

Вспомнил, как эти якобы ничего не умеющие колдуны встретили нас в Карачарово.

— Да-да, господин Скуратов, всё именно так! Могуществом их накачивает Наставник и руководит слабосилками тоже он. Без него они не смогли бы провести ни один ритуал, у них для этого кишка тонка! Всё завязано на Наставнике.

— Но ты этого человека не знаешь?

— Увы.

— А приметы его назвать можешь?

Студент огорчённо развёл руками. На моём лице, должно быть, отразилось всё, что я подумал о таком ценном информаторе, потому что Студент поспешно добавил:

— Но я могу назвать человека, даже двух, которым передавал сведения. А они говорили о Наставнике так, что, полагаю, должны знать его лично.

Оба названных Студентом колдуна-слабосилка промышляли мелкой торговлей. Один держал лавчонку в Охотном ряду, другой на Мытной. Имён и адресов Студент не знал, но месторасположение лавок указал точно. По его словам, передача информации происходила прямо у прилавков.

Я вместе со Студентом наведался в Охотный ряд и на Мытную. Лавки рассмотрел издали, чтобы не вызвать у колдунов подозрений.

Один из них был на месте, другого в лавке не оказалось — вместо него за прилавком стояла бледная некрасивая женщина.

— Тоже, небось, из них, — негромко пояснил относительно женщины Студент. — Я её не раз видел, она с хозяином лавки сожительствует.

— Ясно. Ступай.

Студент не замедлил удрать, а я отправился в управление. Велик был соблазн взять этих двоих немедленно, но я был почти уверен, что в торговых рядах они работают не в одиночку.

Наверняка есть другие люди, о которых Студент не знает, и информацию об аресте двух колдунов немедленно донесут до Наставника. А что предпримет в ответ этот мерзавец, я предполагать не берусь. С равной долей вероятности он может залечь на дно, а может вступить в открытое противостояние с Кругом вещих. Меня не устраивает ни тот, ни другой вариант.

— Слабосилков нужно брать не там, — закончил разговор у нас в кабинете я. — Борис и Яков, поезжайте на Охотный ряд, Леонид и Василиса — на Мытную. Установите скрытое наблюдение. Задача — дождаться вечера и проследить за колдунами. Нужно выяснить, где они живут, а исходя из этого решим, как будем брать. Я домой уходить не стану, дождусь, пока вы вернётесь.

Соболева беспокоить я не стал — он в гараже вместе с Овечкиным возился с броневиком. После операции в Карачарово Павел Артемьевич настаивал, что на машине необходимо установить пулемёт, и готовил соответствующий доклад Коршу.

Я был уверен, что информацию от сотрудников буду ждать до вечера, и удивился, когда Василиса вернулась уже через два часа.

— Пустышка, Михаил Дмитриевич, — разочарованно доложила она, снимая летнее пальто — для наблюдения сотрудники переоделись в гражданское. — Лёня остался, чтобы довести женщину до дома и на всякий случай присмотреть, но мы оба думаем, что это пустышка. Мы прошлись по рядам, поболтали с торговцами и выяснили, что владелец лавки два дня назад скоропостижно скончался. Сожительница уверяет, что от грудной жабы. Но… — Василиса развела руками.

— Чёрт его дери, — пробормотал я. — Два дня назад? Карачарово⁈

— Так точно, ваше высокоблагородие. По-видимому, хозяин лавки был среди погибших.

— А сожительница?

— Я с ней разговаривала. Подошла, начала расспрашивать о товарах. Женщина выглядит смертельно напуганной, на вопросы отвечает невпопад, магические эманации отсутствуют. Да и в целом она производит впечатление не самого умного человека. Скажем так: на месте Наставника я не стала бы ей доверять. Лёня тоже к ней подходил, у него такое же мнение. Не думаем, что она сможет нас вывести на Наставника.

— Ясно, — вздохнул я. — Минус одна ниточка… Ну что ж, ждём Бориса и Яшку.