На основе скрупулезного анализа научного наследия Л.А. Лунца в интересующей нас части, можно констатировать, что этой монографической работой фактически завершается теоретическая разработка вопросов, связанных с денежным обращением и валютным регулированием, которая осуществлялась им на протяжении двух десятков лет. Конечно, автор этой статьи отдает себе отчет в том, что тема денег в его научных трудах рассматривается исключительно в увязке с денежными обязательствами и порядком их исполнения, что дополнительно свидетельствует о сугубо цивилистической направленности его научного интереса, который в более поздний период всецело захватил его. Тем не менее целый ряд его научных суждений и выводов о деньгах, включая вопросы категорирования законных платежных средств, денежных знаков, денежных единиц и денежных систем, безусловно, обогатило науку финансового права в целом и права денежного обращения в частности. Это обусловлено наличием тесного взаимодействия частного и публичного правового регулирования общественных отношений, складывающихся по поводу денег, на что указывают отдельные представители современной науки гражданского права[36]. В любом случае следует помнить, что именно Л.А. Лунцу принадлежит хорошо известная представителям науки финансового права фраза о том, что «одним из основных начал публичного права всех стран является суверенитет государства в области денежного обращения»[37]. С учетом этого, вряд ли можно в полной мере согласиться с излишне категоричным и безадресным суждением, что наличие частноправовой теории денег «тормозит развитие теории финансово-правового регулирования денежной сферы»[38].

Принимая все это во внимание, трудно переоценить значение его целостного юридического учения о деньгах, которое вне всяких сомнений относится к разряду величайших теоретических результатов отечественной правовой науки. Примеров признания в наши дни его научных заслуг юридическим сообществом в этой части предостаточно. Так, в предисловии к современному изданию, содержание которого составлено из двух упомянутых выше монографий, отмечается, что работы, посвященные проблеме денег и денежных обязательств, занимают особое место в его творческом наследии. Разработкой данной темы он занимался на протяжении значительного отрезка жизни и создал труды, которые с полным основанием можно назвать классическими. Практически до настоящего времени его книги остаются единственным капитальным исследованием, поэтому научному направлению в таком широком аспекте, которое не утратило своей актуальности до настоящего момента[39].

В различных современных публикациях отмечается его несомненный вклад в разработку конкретных вопросов денежного обращения с позиций права. Так, его имя многократно упоминается в связи с проведенным обстоятельным анализом известных теорий денег[40]. Наряду с этим, отмечается, что Л.A. Лунц выделял в качестве основного элемента его юридического учения разграничение двух понятий денег, одно из которых являлось общим для права и экономической науки, а второе имело специальный юридический смысл. Подобный подход и в наши дни продолжает оставаться актуальным с точки зрения уяснения проблемных вопросов теории денег[41]. Обращает на себя внимание произведенная им юридическая идентификация специальных законных платежных средств и денежных суррогатов[42]. С его именем связывается также исследование правовых аспектов безналичных расчетов[43]. В юридической литературе отмечается и проработка вопросов, связанных с международными расчетами[44]. Нельзя не отметить, что актуальность рассмотренного юридического учения о деньгах сохраняется и поныне. Имеются примеры, когда авторы обращаются к его работам даже при рассмотрении вопросов, обусловленных возникновением денег в цифровой форме[45]. Все это указывает на исключительную востребованность его научного наследия.

В качестве итоговой характеристики творческого этапа профессора Л.А. Лунца, необходимо отметить, что в совокупности, представленные в настоящем издании научные труды, безусловно, представляют собой ценнейший теоретический материал, рельефно отражающий его мудрый авторский взгляд относительно правового регулирования сферы денежных отношений. Их значение для науки публичного и частного права трудно переоценить. Произведенные им умозаключения, сформулированные выводы и тщательно подобранные в их обоснование аргументы навечно будут служить источником насущных знаний, образцовым примером кропотливого труда и преданности науке, как для нынешних российских правоведов, так и для будущих их поколений.

Денежное обращение и кредит. Труды секции по вопросам денежного обращения и кредита.

Том 1

Денежное обращение в России и заграницей в годы войны и революции (1914–1921 гг.)

Под редакцией С.В. Воронина и К.Ф. Шмелева

Петроград: ИЭИ НКФ, 1922

Приведенный ниже доклад, читанный в Институте Экономических Исследований 12 августа 1921 г., пытается разрешить вопрос о том, могут ли «расчетные знаки» служить средством ликвидации иностранной задолженности, выраженной в российской валюте.

Утвердительное разрешение вопроса основывается на анализе юридической природы расчетного знака; этот анализ, в свою очередь, базируется: 1) на юридико-историческом обзоре законодательных актов по денежному обращению со времени приостановки размена кредитных билетов на золото (т. е. с июля 1914 г.) по июль 1921 г.; 2) на теоретических соображениях о юридическом существе денег.

Изложенная в докладе точка зрения в настоящее время может быть подтверждена ссылкою на судебную практику, а именно на решение Британского Высшего Суда (по Канцлерскому Отделению) от 4 ноября 1921 г. (The Times Law Reports. Nov. 18.21, p. 65).

Истец – «Британский Акц. Банк для внешней торговли» в июне 1914 г. получил в заем у ответчика – «Русского Торгово-Промышленн. Банка» сумму в 750 000 российских рублей, в обеспечение коих приказал брюссельскому банку Crédit Anversois держать в распоряжении ответчика принадлежащие ему – истцу – разного рода ценные бумаги.

Вопрос о ликвидации займа возник лишь по окончании мировой войны, так как в течение этого времени заложенные ценные бумаги, находившиеся в оккупированном немцами Брюсселе, не могли быть возвращены истцу.

Поверенный ответчика утверждал, что долг может быть погашен лишь золотыми рублями. Суд, однако, признал возможным погасить долг бумажными рублями образца, имеющего хождение в России в момент постановления судебного решения: было, таким образом, признано, что «расчетный знак» может служить в Англии средством ликвидации старой рублевой задолженности.

Кое-что из доклада в настоящее время может показаться анахронизмом, гл. обр., § 5 – о циркуляторном применении расчетного знака в качестве орудия обмена и кредита. Думается, однако, что юридические вопросы, намеченные в этом параграфе, не лишены некоторого практического значения и в настоящее время.

Выяснение юридической природы расчетного знака, несомненно, имеет как теоретический, так и практический интерес. Оно, как будет показано далее, обнаруживает, что «расчетный знак» есть денежный знак в подлинном смысле слова, юридически связанный со всем тем, что еще осталось от свободного товарообмена, т. е. связанный с остатками не огосударствленного хозяйства.