В работе «Валютный вопрос в практике международных расчетов по облигационным займам» ученый рассматривает актуальнейшие для своего времени финансово-правовые вопросы определения расчетной денежной единицы по государственным облигациям, снабженным паритетами нескольких валют, учета падения покупательной силы денежной единицы, в которой выражена облигация, переоценки денежных обязательств в связи с полным обесцениванием денежных единиц. Ключевыми являются выводы автора о том, что «по общему правилу изменения в пределах какой-либо денежной системы, поскольку изменения эти не упраздняют самую денежную систему, не вводят новой денежной единицы, не влияют на содержание частноправовых обязательств. <…> Принцип номинализма денежных обязательств может быть кратко выражен так: денежное обязательство имеет своим предметом денежные знаки, служащие законным платежным средством в момент исполнения обязательства, в той сумме денежных единиц, которая выражена в договоре. <…> Падение или повышение покупательной силы денежной единицы, в которой выражено обязательство, не принимается во внимание на тех же основаниях, как не может быть принято во внимание изменение цены любого другого предмета, который может быть объектом сделки. <…> Лицо, заключающее сделку в иностранной валюте, доверяет своему законодательству того государства, к которому относится валюта договора; только это последнее государство имеет возможность и право установить, какие денежные знаки и в какой степени являются платежным средством по такому долгу. Последующие изменения в денежной системе, если они даже вызывают обесценение денежной единицы, распространяются на все долги, выраженные в валюте данного государства»[7].
Формат научного очерка перо молодого ученого впервые обрело в коллективной монографии «Очерки кредитного права», составленной из докладов по вопросам кредитного права и денежного обращения, сделанных на финансово-правовой секции Института экономических исследований при Народном комиссариате финансов СССР. Ему было доверено написание открывающего изложение очерка о деньгах и денежных обязательствах. Соавторами Л.A. Лунца, тогда еще не имеющего ученого звания, выступили профессора M.М. Агарков, А.Э. Вормс, Н.Д. Силина и Л.С. Эльяссон. В предисловии к этому изданию его научный редактор профессор А.Э. Вормс писал: «…очерки рассматривают актуальные вопросы нашего хозяйственного, в частности финансового, строительства. Мы переживаем период, в который научное освещение нашего денежного и кредитного хозяйства представляет огромные трудности. Первый очерк посвящен «Деньгам и денежным обязательствам». Автор не имел возможности осветить в нем эту необычайно широкую и многоликую проблему во всех отношениях; в частности, он не касается сложного валютного законодательства и связанных с ним теоретических вопросов. Но сосредоточение на определенных сторонах его темы было совершенно необходимо для того, чтобы дать этим сторонам действительно углубленное теоретическое освещение. В пределах тех рамок, которые поставил себе автор, он дает, как нам кажется, исчерпывающий юридический анализ понятия денег в связи с историей советской денежной системы, а затем разрешает важнейшие вопросы, связанные с влиянием изменения ценности денег на денежные обязательства»[8]. Интеллектуальное ядро этой работы составляет суждение автора о том, что «Закон непосредственно не может создать всеобщего орудия обмена, ибо он не может указать, что должно быть предметом сделок, совершаемых добровольно; закон не может также предписать определенную покупательную силу существующего орудия обмена, так как покупательная сила денег есть результат сложного взаимодействия индивидуальных оценок всех участников гражданского оборота. <…> Государство выпускает изготовленные из бумаги знаки, объявляя, что знаками этими можно погашать существующие долги; гражданский оборот пользуется этими знаками для заключения новых сделок.
Здесь законное платежное средство стало орудием обращения. Государство чеканит монеты из золота, которое в обороте до этого служило средством обмена, и объявляет эти монеты деньгами в юридическом смысле. Здесь орудие обращения получило законную платежную силу. В обоих случаях экономическое и юридическое понятия денег предметно совпадают. Такое совпадение представляется с народно-хозяйственной точки зрения нормальным и неизбежным, ибо государство не может длительно навязывать платежную силу какому-либо предмету, если гражданский оборот отказывается пользоваться этим предметом для заключения новых сделок. Но совпадение это не носит логического характера, не вытекает из сущности самих понятий: “орудие обращения” и “законное платежное средство” – два понятия, которые различны по своему содержанию, хотя обычно сходны по объему»[9]. В этих суждениях отчетливо проявляется самостоятельное вИдение автора ключевого вопроса денежной теории, которое отлично от основных идей как металлической, так и номиналистической теорий денег. В этой же работе им обозначены основные признаки денег, которым им отнесены их подвижность, заменимость и эквивалентность денежных знаков, делимость и потребляемость. Указано, что специфические особенности денег, отличающие их от других объектов гражданского права, определяются экономической функцией, которую последние исполняют в обороте. Этими особенностями обладает всякое орудие обращения – всякие деньги, хотя бы и не снабженные законною платежною силою. Понятие орудия обращения, по существу – экономическое, получает, таким образом, правовое значение[10].
Спустя год, теоретическое развитие указанные тезисы обрели уже в первой сольной монографической работе Л.A. Лунца «Деньги и денежные обязательства»[11]. Относительно этого творческого периода ученого, как писал профессор О.Н. Садиков, «начинается параллельная преподавательская и научная исследовательская работа Л.А. Лунца, сначала преимущественно в области финансового права. Среди его первых крупных научных публикаций книга “Деньги и денежные обязательства” (М., 1927), которая ввиду отсутствия в нашей юридической литературе аналогичных исследований, остается полезным пособием до настоящих дней, когда финансовая тематика приобретает особые интерес и значение»[12]. Сам автор во введении к упомянутой выше работе писал: «Закон, связывая с “денежным” свойством вещи известные юридические последствия, нигде, однако не дает определения общего понятия денег: в действующем праве всех государств можно найти конкретные указания на то, что определенные вещи должны рассматриваться, как деньги, но нельзя найти определения общего понятия денег; между тем приведенные указания могут не иметь исчерпывающего значения. Вследствие этого для юридической теории возникает задача дать определение правового понятия денег, которое восполняло бы пробелы действующего закона. <…> Итак, конструируя юридическое понятие денег, мы принуждены исходить из экономического понятия о деньгах. Это, однако, не означает, что правовое понятие денег вполне совпадает с экономическим: государство имеет возможность предписать применение правовой нормы, установленной для денег, к таким предметам, которые с экономической точки зрения не исполняют денежной функции, и, наоборот, воспретить применение указанных к таким вещам, которые для экономиста являются деньгами. Такие отклонения юридической нормы от экономической сущности денег не соответствуют “нормальному” положению вещей; поэтому экономическое понятие денег всегда остается источником восполнения пробелов юридического определения»[13].
Ценность этой работы для науки финансового права заключается в том, что автор обстоятельно проанализировал и сформулировал основные правовые институты, относящиеся к сфере денежного обращения. В частности, рассмотрены такие ключевые для денежного обращения категории, как «всеобщее орудие обмена» и законное платежное средство, проведено их точное соотнесение. В отношении них Л.A. Лунц писал: «Закон непосредственно не может создать всеобщего орудия обмена, ибо он не может указать, что должно быть предметом сделок, совершаемых добровольно; закон не может также предписать определенную покупательную силу существующего орудия обмена, так как покупательная сила денег есть результат сложного взаимодействия индивидуальных оценок всех участников гражданского оборота. Тот факт, что определенная вещь служит орудием обмена, покоится на привычных действиях участников гражданского оборота. Но эти привычки складываются под сильнейшим, хотя и косвенным, воздействием со стороны государства. Итак, гражданский оборот создает орудие обращения, а государство – законное платежное средство. Государство выпускает изготовленные из бумаги знаки, объявляя, что знаками этими можно погашать существующие долги; гражданский оборот пользуется этими знаками для заключения новых сделок. Здесь – законное платежное средство стало орудием обращения. Государство чеканит монеты из золота, которое в обороте до этого служило средством обмена, и объявляет эти монеты законным платежным средством. Здесь орудие обращения получило законную платежную силу. Ввиду указанного взаимоотношения понятий орудия обращения и законного платежного средства не представляется возможным дать единое определение юридического понятия денег»[14].
