В целях учета оборотов иностранной валюты ряд правил устанавливает обязанность для государственных, коммунальных, кооперативных и частных предприятий, обязанных публичной отчетностью, представлять в определенные сроки и по определенной форме сведения в НКФ Союза относительно имеющегося у них запаса иностранной валюты, а также сведения о валютных операциях. (Инстр. НКФ, НКBT и ВСНХ от 18/I-24 г. о порядке и формах отчетности по производству валюты, операций Вестн. Финансов от 1/II-24 г. № 11).

В заключение отметим, что валютное законодательство относится к компетенции Союзного Правительства, так как оно должно быть отнесено к области мероприятий, связанных с укреплением денежной системы (ст. 1, п. «м» Союзной Конституции). Кодификация этого законодательства возможна также лишь в порядке общесоюзного закона.

Москва: Фин. изд-во, 1926. – 12 с.

В послевоенных международных расчетах по облигационным займам валютная проблема по удельному своему весу имеет несомненно, первостепенное значение.

Основные вопросы, здесь возникающие, сводятся к следующему:

I. Как определяется расчетная денежная единица по облигациям, снабженным паритетами нескольких валют?

II. Может ли при обсуждаемых расчетах держатель облигации требовать учета падения покупательной силы денежной единицы?

III. Какое значение в международных расчетах имеют законы о переоценке денежных обязательств, изданные в некоторых государствах, в которых произошло полное обесценение довоенной денежной единицы.

Вопросы эти будут рассмотрены нами в отношении к облигационным займам как публично-правовым (выпущенным государствами, городскими самоуправлениями и публичными учреждениями), так и частноправовым (выпущенным банками, торговыми и промышленными предприятиями). То обстоятельство, что по займам государств или городов в качестве должника выступает юридическое лицо, являющееся вместе с тем носителем публичной власти, – не имеет значения при обсуждении вопроса о материальных правах кредиторов – держателей облигаций. Особенности публичных займов коренятся главным образом в процессуальной стороне вопроса: по государственным займам возможна репудиация, одностороннее изменение условий займа; по займам этим невозможно без согласия должника судебное разбирательство, немыслимо обращение взыскания на имущество должника и т. д. Но эта процессуальная сторона проблемы выходит за пределы нашего исследования.

Из юридической литературы по интересующим нас вопросам особого внимания заслуживают следующие работы: Jèze. La monnaie de paiement dans les contrats entre partieuliers et dans les emprunts publics d’Etat. Paris, 1923. – Mater. Traité juridique de la monnaie et du change. Paris, 1925. – Schkaff. La dépreciation monétaire, ses effets en droit privé. Paris, 1926. – Scaduto. I dabiti pecuniari e il deprezzamento monetario. Milano, 1924. И, наконец, Nussbaum. Das Geld in Theorie und Praxis des deutschen und ausländischen Rechts. Tübingen, 1925 (наиболее полное и теоретически ценное из новейших юридических исследований о деньгах и денежных обязательствах).

Вопрос о переоценке денежных обязательств по германскому праву разработан с почти исчерпывающей полнотой в комментарии Mügel’a: Das gesamte Aufwertungs recht. Berlin, 1925.

I. Как определяется расчетная денежная единица по облигациям, снабженным паритетами нескольких валют.

По займам, снабженным паритетом нескольких валют, возникает вопрос: кому принадлежит право выбора валюты расчета – должнику или кредитору (держателю облигации)? До мировой войны вопрос это не имел особого практического значения, так как действительные курсы валют лишь незначительно отклонялись от паритетов, обозначенным на займах. В настоящее же время ввиду различной степени обесценения этих валют вопрос о правовом значении паритетов, обозначенных на займах, имеет первостепенное значение.

Возьмем в качестве примера Российский 5 %-ный государственный заем 1906 г.

В указе от 4-го апреля 1906 года министру финансов о выпуске Российского 5 % государственного займа 1906 года говорится: «Выпустить 5 % государственный заем на нарицательный капитал в 843 750 000 рублей, равных 2 250 000 000 франков, равных 1 818 000 000 имперских германских марок, равных 1 075 500 000 голл. гульденов, равных 89 325 000 ф. ст., равных 2 133 000 000 австро-венгерских крон на следующих основаниях:

Облигации сего займа выпускаются именные и на предъявителя достоинством в 500, 2 500 и 5 000 франков, считая каждые 500 франков равными 187 р. 50 к., равными 404 имперским германских марок, равными 239 голл. гульд., равными 19 ф. ст. 17 шилл., равными 474 австро-венгерских крон.

Уплата процентов и выплата капиталов по вышедшим в тираж облигациям производится в России рублями в учреждениях Госуд. банка, во Франции – франками, в Голландии – голландскими гульденами, в Англии – фунтами стерлингов и в Австро-Венгрии – австро-венгерскими кронами, на местах, вами для сего назначенных».

Здесь, таким образом, общая сумма выпускаемого займа обозначена в рублях и нескольких иностранных валютах; достоинства отдельных облигаций также определены в рублях и в иностранных валютах; кроме того, введено условие о том, что по месту уплаты процентов и выплаты капитала (в учреждениях Гос. Банка, во Франции, в Англии и т. д.) определяется также и валюта расчета (в рублях, франках, фунтах и так далее по установленному твердому паритету).

В отношении подобных займов ряд юристов (Jéze, Mater, Nussbaum) утверждает, что правоотношения по таким облигациям нельзя рассматривать как альтернативные обязательства с правом выбора объекта исполнения для дебитора, ибо валютирование займа в иностранной денежной единице может иметь смысл лишь как мера, обеспечивающая интерес подписчиков на заем – держателей облигаций. В трудах названных авторов приводится судебная практика по займам крупных промышленных предприятий, выпускавших облигации с паритетами иностранных валют. Французская практика склоняется к тому, что держатель займа может выбрать место и валюту расчета, несмотря на то, что со времени выпуска займов некоторые из обозначенных на облигациях валют обесценились в весьма значительной степени. (См., напр., решение Гражд. трибун. Сены Реш. 24 января 1922 г.; приведено у Шкаффа, стр. 222.)

Нам представляется, что в современных валютных условиях весь вопрос о выборе валюты расчета подлежит пересмотру: здесь необходимо учесть те перемены, которые произошли во время мировой войны и позднее, после заключения мирных договоров.

Еще задолго до войны ряд государств считали возможным по соображениям финансовой политики вносить изменения в условиях займов в той их части, которая устанавливала валюту расчета.

Особый интерес в этом отношении представляют займы Италии и Испании.

Италия в 1906 году предприняла конверсию своих двух займов, выпущенных в 1863 году.

Купоны нового 3,5 % займа 1906 года должны были оплачиваться в Италии лирами, а также в Париже, Лондоне, Берлине и Вене по курсу дня в золотых франках, фунтах стерлингов, марках и кронах.

Так как заем 1906 года выпущен был в одной серии для итальянцев и иностранцев, то первые получили возможность пользования льготой платежа в иностранной валюте; они пользовались этой льготой путем отсылки своих купонов заграничным банкам для инкассо. Эти операции не раз ставили итальянскую казну в затруднительное положение особенно в периоды падения курса лиры, когда трудно было накоплять нужные фонды иностранной валюты. В целях ограничения выплаты иностранной валюты лишь теми случаями, когда собственниками бумаг являются иностранцы, итальянское правительство объявило, что заграничные банки, оплачивающие купоны, обязаны отбирать у предъявителей купонов особую письменную присягу в том, что предъявитель купона не является итальянским подданным – affidavit. Это ограничение имело место дважды в 1875 году (продолжало действовать до 1881 года) и в 1894 году (продолжает действовать и по настоящее время с перерывом от 1904 до 1915 года).