В исследовании также проведен критический анализ наиболее известных в то время юридических теорий о деньгах. К «основному элементу юридического учения о деньгах» ученый относил разграничение двух понятий денег – общего для права и экономической науки и специального – в юридическом смысле. В своих размышлениях ученый основывался на отдельных теоретических выкладках, изложенных за полвека до этого, в одной из работ немецкого мыслителя Г. Хартманна, являющегося ярким представителем номиналистической теории денег[15]. Основная идея последнего сводится к тому, что правовые нормы, регулирующие денежное обращение, «имеют своим объектом вещи, которые обладают способностью служить эквивалентом всех хозяйственных благ и в силу этого фактически в гражданском обороте служат средством накопления и обращения имущественных ценностей; сюда относятся не только знаки, снабженные платежною силою по закону, но и банкноты, а также иностранная валюта, обращающаяся в стране. Наряду с этим “общим” понятием денег видится “специальное” понятие о деньгах, как о предметах, которым по закону присвоена способность служить средством погашения обязательств во всех случаях невозможности исполнения, не освобождающей должника. И при этом во внимание принимается не “курсовая цена денег” (покупательная их способность), не “металлическая цена” (стоимость содержащегося в монете благородного металла), а “номинальная цена” их, т. е. количество денежных единиц, обозначенных на денежных знаках». Воспринимая в целом эту формулу, тем не менее Л.A. Лунц в своей работе вполне обоснованно отмечает, что «номинальная цена» денег – неудачный термин, поскольку допускает закрепление ценности денег на определенном уровне в порядке законодательного акта. Между тем речь должна идти не об определении покупательной способности денег и даже не о создании правовой фикции об устойчивой их ценности, а об определении их платежной силы. При выпуске денег государственная власть определяет обязательность их приема в платежи и обозначает на каждом знаке определенную сумму тех денежных единиц, в которых выражены существующие денежные долги. Таким путем государство не только присваивает деньгам платежную силу, но и определяет степень этой платежной силы»[16]. В подстрочнике Л.А. Лунцем фактически приведен авторский краткий обзор научных публикаций известных последователей Г. Хартманна – К. Хелффрича, Дж. Скадуто, X. Гербера и др. с изложением их основных выводов относительно правовой сущности денег[17].

Затем ученый обращается уже к трудам французских представителей номиналистической теории денег (Монтескье, Потье). В частности, по теоретическому основанию, приведенному выше, он подвергает критике их идею «фиксированной государством ценности денег», базирующейся на абсолютизации права королевской монетной регалии. При этом досталось критических стрел и выразившему сходные взгляды русскому мыслителю И.Т. Посошкову, который в свое время писал о монете, что «мы не иноземцы, не меди цену исчисляем, но имя царя своего величаем, того ради, нам не медь дорога, но дорого его царское именование, того ради мы не вес в них числим, но исчисляем начертание на ней. И по сему разумей, еже у нас не вес имеет силу, но царская воля»[18]. Обратив внимание на этот тезис, Л.А. Лунц комментирует, что «Посошкову, по-видимому, осталась неизвестною печальная судьба медных рублей, выпущенных при царе Алексее Михайловиче»[19].

В последующем изложении ученым подвергнута критическому анализу и государственная теория денег, сформулированная под девизом «деньги – создание правопорядка». Ее представители (Кнапп, Бендиксен) вовсе отрицали наличие у денег качества ценности, признавая за ними лишь свойство платежного средства, созданного государственной властью. Платежная сила каждого денежного знака определяется правовым порядком и уже не зависит от того материала из которого он изготовлен. Относительно этой теории Л.А Лунц пишет, что «деятельность государства в области денежного обращения сводится, таким образом, по Кнаппу, к тому, что государство объявляет определенные предметы платежным средством, устанавливает степень их платежной силы, выражая ее в определенных счетных единицах “номинального” (не физического не ценностного) свойства, производит этими предметами платежи в отношении своих кредиторов и принимает их в погашение долгов от своих дебиторов. В результате предметы эти становятся орудием обращения. Но возражает в связи с этим Л.А. Лунц, «действия эти (чеканка монет, печатание бумажных денег, выпуск тех и других в обращение) создают законное платежное средство не сами по себе, а лишь постольку, поскольку закон предписывает принимать выпускаемые государством знаки в погашение существующих долгов. С другой стороны, действия эти сами по себе – без содействия гражданского оборота – не создают орудия обращения». Затем продолжает, – «…учение Кнаппа о существе денежной единицы значительно углубило понимание юридической природы денег: в пределах определенной денежной системы денежная единица определяет Geltung – платежную силу, а не Wert (ценность) денежных знаков. В этом своем качестве, а также в качестве единицы исчисления отсроченных платежей, она лишена не только физических, но и ценностных свойств, и поддается определению только юридико-исторически, путем установления связи с предшествующей денежной единицей. Это, однако, не исключает того, что с денежной единицей в каждый данный момент могут быть связаны известные ценностные представления, так как денежная единица воплощается в денежных знаках, обмениваемых на товары и имеющих, следовательно, покупательную силу»[20].

Обзор номиналистических учений в работе завершает изложение анализа теоретических выкладок А. Нуссбаума опубликованных в одной из его работ[21], которая, по мнению Л.А. Лунца, представляет собой «несомненно, самое ценное из современных исследований по вопросам “денежного права”». Нуссбаум конструирует понятие денег, общее для права и экономики, но его учение носит юридический характер, так как он рассматривает деньги, как один из видов вещей, определенных родовыми признаками. В отличие от других заменимых вещей денежные знаки отличаются одной особенностью: при передаче и принятии их принимается во внимание исключительно лишь отношение денежного знака к определенной идеальной единице, вследствие чего материальный и ценностный субстрат денежного знака не является моментом, определяющим понятие денег. Логически идеальная единица, которая характеризуется определенным наименованием, является приматом в отношении денежного знака, но она овеществляется в этом последнем так, что каждый денежный знак выражает определенное отношение к ней. То обстоятельство, что гражданский оборот различает денежные знаки не по физическим свойствам, а по отношению их к определенной счетной единице, имеет огромное значение для всей техники современных денежных расчетов[22].

Металлическая теория денег ученым оставлена практически без внимания, судя по всему, из-за того, что к тому времени уже плохо сочеталась с денежным обращением, которое утрачивает обеспечение драгоценными металлами. Подводя итог в этой части изложения, Л.A. Лунц лишь ограничивается установлением соотношения основных идей номиналистов и «металлистов», отмечая, в частности, что «как видно из предшествующего изложения номиналистические учения разнятся друг от друга своим отношением к проблеме ценности денег и к вопросу о значении государственного правового регулирования в сфере денежного обращения. Объединяет их сходство в понимании существа денежной единицы и содержания денежных обязательств. В разрешении этих двух вопросов номинализм сталкивается с противоположною группою учений, которые принято объединять под общим названием теории “металлистов”. Как отмечалось выше, для номиналиста денежная единица может быть связана с ценностным представлением, но сама по себе ценностью не обладает: это лишь абстрактная счетная единица, в которой выражены цены всех товаров, в том числе и цена того благородного металла, который лежит в основании денежной системы. Для металлиста, напротив того, золото и серебро есть последний масштаб измерения ценности денежных знаков, денежная же единица является для него определенным количеством золота или серебра, т. е. вещью, обладающей ценностью»[23].