Отдельный раздел книги Л.А. Лунц посвятил денежным знакам и денежным системам. Исходным для права денежного обращения как подотрасли финансового права является его тезис о том, что «одним из основных начал публичного права всех стран является суверенитет государства в области денежного обращения. Правительство всегда пользуется исключительным правом на чеканку монеты, изготовление государственных бумажных денежных знаков и на выпуск тех и других в обращение. Правительство засим определяет относительную платежную силу выпускаемых денежных знаков путем объединения их в денежную систему и принимает в законодательном и административном порядке ряд мер, направленных к поддержанию ценности денег на определенном уровне. Монеты и бумажные знаки, выпускаемые правительством и получившие на деле значение всеобщего орудия обмена, могут быть названы “государственными деньгами”». Основным видом государственных денег им определялись денежные знаки, «снабженные по закону платежной силой» – законные платежные средства. Свойство такового денежный знак получает в силу предписаний закона, поэтому один лишь факт выпуска в обращение неких денежных знаков государством законного платежного средства не создает. К государственным деньгам ученый не относил иностранную валюту, разного рода ценные бумаги и лигитимационные документы (купоны и облигации государства и частных предприятий, чеки, векселя, переводы, разного рода марки, товарные ордера и т. п.), которые в той или иной степени могут использоваться в качестве орудия обращения. Однако при этом полагал, что если использование подобных предметов в качестве такового орудия обрело всеобщий характер, то такая иностранная валюта или документ становится настоящим (хотя и не «государственным») денежным знаком[24]. Тем самым категория денег трактовалась им достаточно широко, и денежный состав он не склонен был сводить только к законным платежным средствам.
Особое внимание ученый уделяет платежной силе денежных знаков, в том числе с точки зрения соотношения ее применительно к различным их видам. В отношении этой правовой категории им указывается, что «платежная сила денежного знака устанавливается по номиналу, выраженному в определенном числе денежных единиц. <…> Присвоение законной платежной силы некоторым видам денежных знаков (серебро, медь, бумажные знаки, золото) создает для должника возможность выбора из них любого для исполнения обязательства. <…> денежные знаки, снабженные по номиналу законной платежной силой, независимо от различных своих физических качеств с правовой точки зрения ничем не отличаются друг от друга – составляют один и тот же род и вид предметов». Однако в итоге формулирует вывод о том, что «юридическое значение законной платежной силы не следует преувеличивать: денежные знаки, обладающие кассовым курсом и устойчивой покупательной силою, могут по воззрениям гражданского оборота считаться такими же деньгами, как и законное платежное средство. <…> Денежные знаки, не снабженные законною платежного силою, часто являются «провизорными» деньгами, т. е. такими, которые по требованию держателя размениваются на денежные знаки, обладающие платежного силою по закону. <…> Размен или обмен «провизорных денег» следует отличать от обмена денежных знаков, изымаемых из обращения, на новые выпускаемые государством. Обмену этому, обычно, предшествует лишение соответствующих знаков платежной силы по закону, если они пользовались таковой. Засим, устанавливается публично-правовая обязанность и право для держателей сдать эти деньги государству в обмен на новые денежные знаки до определенного срока, когда они теряют также и кассовый курс и с точки зрения права перестают рассматриваться, как деньги (демонетизация). Обмен всегда происходит по номиналу. Государство с точки зрения права вообще не считается ответственным за обесценение своих денег, даже в том случае, когда это падение вызвано чрезмерной эмиссией»[25]. В этом суждении Л.A. Лунца фактически усматривается резкая отповедь существующему положению дел в сфере денежного обращения, обусловленному государственной монополией на эмиссию законных платежных средств.
Самое пристальное внимание правовед уделил теоретическим вопросам, имеющим отношение к денежным системам. В этой связи им отмечается, что «Регулирующая деятельность государства в сфере денежного обращения находит свое формальное завершение в том, что все выпускаемые правительством или с разрешения правительства денежные знаки объединяются в денежную систему. Понятие денежной системы имеет, однако, два аспекта: юридический и экономический. С первой точки зрения денежная система каждой страны определяется, как совокупность различных видов денежных знаков, выраженных в одной и той же денежной единице, которая определяет их относительную платежную силу. С этой юридической точки зрения денежная система остается неизменной, поскольку не изменяется лежащая в ее основе денежная единица: выпадение отдельных элементов этой системы (напр., исчезновение из обращения металлических монет) и изменение покупательной силы денежных знаков, оставшихся в составе денежной системы, не нарушает тождественности этой последней. С точки зрения экономической денежная система понимается, как один из определенных исторически сложившихся типов государственного регулирования ценности денежных знаков». С учетом этого ученый предлагает исходить из наличия двух видов денежного устройства. При этом первый сводится к построению денежной системы на основе одной денежной единицы, которая и определяет платежную силу всех денежных знаков в пределах того или иного государства. Второй исходит из возможности сосуществования в пределах одного государства двух денежных систем, каждая из которых имеет свою особую денежную единицу, при этом платежное соотношение последних определяется на основе соответствующего курса. В этом случае имеет место параллельное денежное обращение. Украшением изложения является то, что большинство теоретических выводов сопровождено характерными примерами из практики денежного обращения и денежного устройства с приведением фрагментов соответствующего правового регулирования в различных странах[26].
Нельзя не отметить теоретический вклад ученого и в разработку юридических вопросов, сопровождающих использование в качестве средств обращения и платежа частных денег. Как пишет Л.A. Лунц, «наряду с различными видами государственных денег, гражданский оборот выдвигает свои собственные средства обмена, о денежной функции которых умалчивает закон. В действующем советском праве, а также в экономических исследованиях эти негосударственные деньги носят название “денежных суррогатов”. С юридической точки зрения этот термин представляется неточным, так как если употребление этих “денежных суррогатов” приобрело всеобщее значение и не запрещено законом, то они должны рассматриваться, как настоящие деньги в юридическом смысле слова: платеж ими есть настоящее исполнение обязательства (solutio), а не замена исполнения (datio in solutum). Поэтому с правовой точки зрения правильнее было бы говорить о “негосударственных” или “частных” деньгах. <…> “Негосударственные” деньги приобрели у нас особое значение в эпоху мировой и особенно гражданской войны. В этот период в различных местностях б. Империи, в особенности же на Дальнем Востоке, большое значение приобрели денежные знаки, выпущенные частными и кооперативными организациями. <…> Эти “частные эмиссии” вытесняли “государственные деньги”, способствовали дальнейшему их обесценению и препятствовали оздоровлению денежного обращения. <…> Советское право вовсе не знает “частных”, “негосударственных” денежных знаков»[27]. Тем самым ученый выразил свое негативное отношение к практике использования частных денег в качестве орудия обращения.
