Таким образом, не касаясь экономических и финансовых вопросов современного денежного обращения, можно сказать, что с юридической, в данной случае, впрочем, чисто формальной, стороны советские декреты не создавали ограничений, которые вовсе бы исключали применение российских денежных знаков в качестве орудия обмена и мелкого кредита. А это вместе с законной платежной силой этих знаков, о которой речь была выше, является вполне достаточным для признания их способности погашать заграничные денежные обязательства, заключенные в российской валюте.

Попытаемся теперь суммировать кратко все, к чему пришли в результате исследования юридической природы расчетного знака.

Предпосылки

Мы исходим из следующих предпосылок:

1. Юридически первичною функциею денег является их способность погашать отсроченные долги.

2. Регулирование эмиссии может осложнять конкретный денежный знак различными особенностями (разменность на золото, контингентирование выпусков и т. д.), но существом этого знака, с точки зрения права, все же остается присвоенная ему законная платежная сила.

3. К остальным функциям денег[49] право может иметь отношение, но лишь отрицательной стороны, поскольку оно суживает сферу частноправового обмена и кредита.

4. Если два первые положения относятся к давно уже признанным началам учения о деньгах, то третье положение выдвигается лишь историей денежного обращения после октября 1917 г. и имеет большое практическое значение при обсуждении вопроса о юридической пригодности расчетного знака для ликвидации нашей заграничной задолженности.

Основные положения

5. Все выпущенные советскою властью денежные знаки по своей юридической природе абсолютно тождественны: изменение названий («расчетный знак» вместо «государственный кредитный билет») не имеет ровно никакого юридического значения.

6. Денежный знак Советской России есть типичный образец бумажных денег; его главная особенность по сравнению с дооктябрьским рублем абсолютная неразменность, тогда как неразменность рубля эпохи мировой войны носила временный характер – требование размена было подвергнуто своего рода мораториуму.

7. Обсуждаемый денежный знак постепенно утрачивает связь с национализованной частью народного хозяйства. Расчеты между национализованными предприятиями, по мере того, как последние утрачивают характер самостоятельных юридических лиц, теряют правовое значение, становятся лишь бухгалтерскими перечислениями, которые засим постепенно упраздняются; исключительное значение остается за сметным финансированием. Во взаимоотношениях между властью и гражданами до последнего времени намечалось стремление вовсе устранить денежные расчеты.

8. Денежные знаки Советской России теснейшим образом связаны с остатками частноправового хозяйства. Сфера легального обмена постепенно ограничивалась – ограничивалась очень сильно, но не была совершенно уничтожена.

9. Денежные знаки Советской России могут быть употреблены в качестве средства погашения заграничных денежных обязательств, выраженных в российской валюте. Вопрос о том, какая сумма расчетных знаков требуется для погашения старого денежного долга, выраженного в рублях, должен служить предметом самостоятельного исследования.

Революционная законность. 1926. № 15–18. С. 54–56.

Советское законодательство об операциях с иностранною валютою и валютными ценностями представляет не только практический, но и теоретический интерес: интерес этот определяется тою связью, которую имеют мероприятия валютного характера с политикой в сфере денежного обращения и внешней торговли.

По действующему праву, иностранная валюта является товаром, обращение которого строго регламентировано законом. Орудием же обращения валюта служит лишь по сделкам внешней торговли. Валютное законодательство в настоящее время представляет собою довольно стройную систему норм, которые было бы весьма целесообразно подвергнуть согласованию и объединению в одном законе (т. е. кодифицировать). Эта кодификация в первоначальном виде была произведена Институтом Экономических Исследований НКФ под руководством проф. А.В. Венедиктова (Ленинград). Проект А.В. Венедиктова подвергся засим коренной переработке в Валютном Управлении НКФ Союза в связи главным образом с теми новеллами, которые имели место в 1925 г. В настоящей заметке мы, однако имеем в виду дать не изложение проекта кодекса, а характеристику системы действующих норм.

В период так называемого военного коммунизма, т. е. до конца 1921 г. благородные металлы и иностранная валюта принадлежали к предметам, изъятым из гражданского оборота. Иностранная валюта подлежала реквизиции с оплатою советскими денежными знаками по официально установленному курсу.

Мероприятия эти шли в унисон с уничтожением гражданского оборота и с заменою его централизованным коммунистическим хозяйством. Они были связаны также с абсолютною монополиею, которая в то время принадлежала Народному Комиссариату Внешней Торговли в области международных торговых сделок, а засим, и с тем болезненным состоянием, в котором тогда находилось денежное обращение Советской России: вследствие уничтожения денежных налогов, ввиду бесплатности государственных услуг все расходы правительства покрывались эмиссиею бумажных, так называемых советских денежных знаков, которые непрерывно падали в цене. Борьба с эмиссионным налогом нередко выражалась в форме приобретения валюты, которая, таким образом, могла бы вытеснить национальные деньги из сферы гражданского оборота, поскольку оборот этот еще не был заменен плановым распределением принадлежащих государству продуктов первой необходимости и предметов потребления – и сделать невозможным дальнейшее эмиссионное финансирование государственного бюджета.

«Новая экономическая политика», которая вызвала довольно значительный внутригосударственный гражданский оборот и сильно оживила международную торговлю Союза, не могла не вызвать изменений в области законодательства о внешней торговле и в области денежного обращения.

Право самостоятельного выхода на внешний рынок было предоставлено целому ряду крупных государственных и кооперативных организаций. В области денежного обращения отметим выпуски банковых билетов Государственным Банком (на основании декр. от 11 октября 1922 г.): банковые билеты выпускаются в червонцах, обеспечиваются депозитами ценностей в названном Банке, отличаются устойчивостью в своей покупательной силе. Весной 1924 г. денежная реформа была завершена выпуском устойчивых денежных знаков достоинством менее одного червонца: государственных казначейских билетов, а также серебряных и медных монет, эмиссия коих контингентирована и производится в определенном соотношении с выпуском банковых билетов. «Советские денежные знаки» были демонетизированы и выкуплены в казну.

Указанные реформы вызвали изменения в сфере валютного законодательства. Отныне законодательство это могло иметь целью лишь увеличение валютных ресурсов Государственного и других правительственных банков в интересах обеспечения эмиссии банкнот и финансирования внешней торговли государственных и кооперативных организаций. Задачи эти оказались неосуществимыми в порядке принудительной реквизиции иностранной валюты; необходимо было допустить развитие валютного и фондового рынка; при этом дальнейшая эволюция шла в направлении все большего и большего ограничения мер административного воздействия, которые заменялись мероприятиями оперативного регулирования валютного рынка.

В настоящее время золото и серебро в монете, слитках и изделиях, наличная иностранная валюта, а также выписанные в иностранной валюте векселя, чеки и переводы (платежные документы) могут быть предметом права собственности в неограниченном количестве и на любую сумму (декрет от 4 апр. 1922 г., – С.У. 22 г. ст. 318 – ст. 54 Гражд. кодекса). Сделки с благородными металлами в слитках и изделиях совершаются неограниченно на общих основаниях. Что же касается сделок с золотою и серебряной монетой дореволюционного чекана, с иностранною валютою (понимая под последнею также и выписанные в инвалюте платежные документы), то таковые допускаются лишь в пределах и порядке установленных специальными узаконениями (ст. 24 Гр. код.).