Практическое же значение выдвинутого вопроса выступает с наибольшею силою в области международных расчетов. Советское Правительство имеет заграницей кредиторов по государственным займам и частным сделкам, которые были заключены с иностранцами Царским и Временным Правительствами, либо частными предприятиями, ныне национализованными. В настоящее время в отношении Англии принципиально признана ответственность Российского Правительства по этим долговым обязательствам.

Многие из названных займов и сделок заключены в российской валюте. Могут ли они быть погашены платежом «расчетных знаков Р.С.Ф.С.Р.»? Вопрос заключается не в том, какая сумма расчетных знаков требуется для погашения старого денежного долга, выраженного в рублях – большая, чем номинальная сумма старого долга, или равная этой сумме. Нас интересует вопрос, могут ли вообще ныне выпускаемые деньги служить средством международных расчетов по сделкам, возникшим до октябрьского переворота? Для ответа на этот вопрос требуется исследование юридической природы расчетного знака.

В чем заключается существо денег с юридической точки зрения?

Если принять шестичленную формулу Гельфериха, деньги исполняют в обороте функции: 1) средства обмена, 2) платежа по отсроченным обязательствам, 3) средства предоставления капитала, 4) единого мерила ценности, 5) средства перенесения ценности в пространстве (с место на место) и 6) – во времени (орудие накопления). Три последние функции денег могут быть охарактеризованы, как функции производные и второстепенные. Меновая ценность всякого предмета, в том числе и денег, есть результат состоявшегося обмена, а посему способность денег иметь ценность и служить мерилом ценности есть результат их способности быть средством обмена. Служить орудием перенесения ценности во времени и пространстве деньги могут лишь потому, что они являются средством обмена, платежа и предоставления капитала. Но из этих последних трех функций, которые взаимно обусловливают друг друга и посему могут быть названы основными, юридически первичною функциею денег является их способность быть законным платежным средством, орудием погашения отсроченных долгов. Функции денег, как средства обмена и предоставления капитала, носят преимущественно экономический характер; в обоих случаях дело идет о свободном соглашении сторон, по самой природе своей исключающем принудительную норму: нельзя говорить о законном средстве обмена или о законном средстве предоставления капитала, потому что закон не в состоянии предписать, что должно служить средством обмена, добровольно совершаемого.

Зато в отношении способности погашать отсроченные долги правовое регулирование не только возможно, оно прямо необходимо. Оно возможно, потому что здесь дело идет о принуждении должника к платежу и о принуждении верителя к принятию платежа в определенной форме. Оно необходимо, потому что с тех пор, как деньги перестали быть кусочками металла, взвешиваемого при производстве платежа, счетная денежная единица стала условной формой, которая может получить конкретное содержание лишь в порядке правового регулирования.

То, чему государство сообщает юридическое свойство законного платежного средства, становится за сим фактически средством обмена и предоставления капитала, получает циркуляторное применение. Но как быть, если государство, создавая деньги, как средство погашения отсроченных долгов, препятствует засим их циркулярному применению в качестве орудий обмена и предоставления капитала. Такое именно явление мы наблюдаем со времени октябрьского переворота: уничтожение кредитных учреждений, частной собственности на землю и на огромное большинство городских недвижимостей, постепенное огосударствление промышленных предприятий и замена торговли большинством предметов государственным их распределением – весь этот опыт последних лет приводит к заключению, что к двум названным функциям денег – орудие обмена и кредита – право может иметь отношение, но лишь с отрицательной стороны, поскольку оно в порядке правовых велений суживает товарный и денежный рынок.

Вот почему при анализе юридической природы расчетного знака необходимо не только рассмотреть его особенности, как законного платежного средства, но и задаться вопросом о том, в какой мере расчетный знак является орудием обмена и предоставления капитала, оставляет ли законодательство Советской России какое-либо, хотя бы и очень ограниченное, место для циркулярного применения денег в области кредита и юридически свободного выбора хозяйственных благ.

Юридические особенности расчетного знака выясняются из истории его образования, а эта последняя непосредственно примыкает, внутренне связана с историей государственного кредитного билета после начала мировой войны.

До начала войны валютарным денежным знаком был золотой рубль. Рядом с ним госуд. кр. билет, имевший хождение по всей Империи наравне с золотою монетою, был провизорным денежным знаком, так как Госуд. Банк разменивал г. к. билеты на золотую монету без ограничения суммы. Кред. билет был своего рода ценною бумагою, воплощавшей в себе требование его держателя к Госуд. Банку на определенную сумму золотых рублей, требование, которое было обеспечено всем достоянием государства, строгим соотношением размеров эмиссии к золотому запасу и соответствием выпусков настоятельным потребностям оборота.

(Свод. Законов т. XI ч. 2 раздел 3 изд. 1903, ст. 1–4).

С началом мировой войны эмиссия становится средством финансирования государства. «Высочайше утвержденное положение Совета Министров» от 23 июля 1914 г. и закон от 27 того же месяца и года приостанавливают размен госуд. кр. билетов на золото (Собр. Узак. ст. 2063 и 2096), но приостанавливают его «временно», впредь до минования чрезвычайных обстоятельств, вызванных войною. Вместе с тем на 1 200 000 000 р. было увеличено эмиссионное право Гос. Банка, которое засим дополнительно расширялось три раза при Царском Правительстве и пять раз при Временном Правительстве.

(При Царск. Правительстве: 1) закон от 22 августа 1915 г. – Собр. Узак. ст. 1796–7; 2) Полож. Совета Министров от 29 августа 1916 г. – С.У. ст. 1862; 3) то же от 27 декабря 1916 г. – С.У. ст. 2842. При Временном Правительстве: 1) указ. от 4 марта 1917 г. – С.У. ст. 349; 2) постановление от 15 мая – С.У. ст. 639; 3) то же от 11 июля – С.У. ст. 951; 4) – от 7 сентября – С.У. ст. 1537 и 5) – от 6 октября – С.У. ст. 1807).

Приостановка размена сделала г. к. билет валютарным денежным знаком, а временный характер этой приостановки дает основание утверждать, что притязание на размен было подвергнуто своего рода мораториуму.

Постановлениями от 26 апреля и 22 августа (С.У. ст. 697 и 1564) Временное Правительство объявило о выпуске в обращение новых г. к. билетов тысячерублевого и двухсот пятидесятирублевого достоинств, а другим постановлением от 22 августа (С.У. 1505) – о выпуске в обращение в качестве временной меры, вызванной чрезвычайными обстоятельствами, казначейских знаков 20 и 40 – рублевого достоинств, так называемых керенок, на которых стоит остановиться подробнее, так как они являются прообразом расчетных знаков.

Керенки – это бумажные деньги в чистом виде. Нет обязательства размена, хотя бы подвергнутого мораториуму; отпадает, следовательно, вопрос обеспечения размена золотом и достоянием государства.

Нет контингентирования эмиссии. Если в отношении порядка выпуска в обращение казначейские знаки приравнены к г. к. билетам, если эмиссия совершается тем же Г. Банком, то он в данном случае действует, как технический аппарат Г. Казначейства: выпуск Банком казначейских знаков не может создавать никакого долга последнему со стороны Г. Казначейства, а посему, между прочим, представляется совершенно неправильным распоряжение Правительства, чтобы казначейские знаки вместе с г. к. билетами показывались на балансах Г. Банка (ст. 3 пост. от 22 авг. С.У. 1505). Однако керенки так же, как и г. к. билеты, были объявлены обязательными к приему в платежи как в казну, так и между частными лицами на неограниченную сумму. Это, следовательно, валютарные бумажные деньги в чистом виде. И то обстоятельство, что здесь отпали все рассмотренные нами выше особенности к. билетов, не уменьшает их юридического значения, как денег, т. е. их значения законного платежного средства. Разменность действительная или временно приостановленная, обеспеченная депозитом бл. металлов, передача эмиссии Банку, как особому юридическому лицу с неприкосновенным имуществом – все это, по терминологии Кнаппа, лишь гило- и экзодромия – приемы финансовой политики, направленной к поддержанию цены золота и иностранной валюты на определенном уровне.