Всё-таки природа не дала нам никакого иммунитета против женщин. Всего лишь один взгляд и несколько слов, и вот она может делать со мной, что хочет. И что удивительно, я совсем даже не против.

— А зёрна твои — это обычные дополнения, просто для очень старой лозы. Сейчас дополнения делаются по-другому.

— Я не очень хорошо понимаю, что такое дополнения лозы, — признался я. — Да и про лозу знаю очень мало. Ты не могла бы рассказать?

— Могу, конечно, — она пожала плечами. — Но имей в виду, что я сама мало что знаю. Только самые общие сведения.

— Меня как раз общие сведения интересуют, детали строения лозы мне ни к чему.

— Детали строения тебе никто и не расскажет, — усмехнулась Алиша. — Лоза — это одна из двух основ власти сидхе. Одного подозрения, что ты узнал о лозе больше положенного, будет достаточно, чтобы послать за тобой Стражу Холмов, так что будь с этим осторожнее.

— Мне не нужно знать больше положенного, — покачал я головой. — Мне неинтересны детали, да я бы их и не понял. У меня для этого просто знаний не хватило бы. Кстати, ты сказала, что у власти сидхе две основы — и какая вторая?

— Маршевые двигатели. Но там никаких секретов нет, потому что люди физиологически не способны их произвести. Конечный этап точной настройки могут выполнить только сидхе. Так что без сидхе человеческое общество быстро развалится на отдельные островки. Люди могут производить только маневровые двигатели, но на обычной реактивной тяге далеко не улетишь. А как относишься к власти сидхе ты, Макс?

— Нейтрально, — пожал я плечами. — Я недостаточно знаю о роли сидхе, так что мне сложно составить беспристрастное мнение. Поэтому я стараюсь не судить — во всяком случае, пока не узнаю больше. Арика-6, конечно, не производит впечатление очень уж приятного места, но безобразие здесь развели явно люди, а не сидхе.

Алиша просто молча кивнула.

— Ты обещала рассказать про лозу и про дополнения к ней, — напомнил я.

— Ах да — извини, что отвлеклась, — виновато сказала она.

Нет, ну какая воспитанная девочка — отвлёк-то на самом деле я, а она извиняется за то, что отвлеклась. У нас на Земле такие воспитанные тоже наверняка есть, но мне вот как-то не попадались.

— Так вот, лоза. Ты знаешь, в чём её функция?

— Что-то связанное с биохимией? — припомнил слова доктора Ненека я.

— По большому счёту, всё в нас связано с биохимией, — заметила Алиша. — Прежде всего, лоза адаптирует организм к изменённой гравитации. Зародыш может нормально развиваться только в достаточно небольшом диапазоне силы тяжести, так что без лозы на многих планетах дети рождались бы с дефектами или вообще мёртвыми. Или взять другой эффект: если люди живут при сниженной силе тяжести, кости у них становятся более хрупкими, а мышцы деградируют. Лоза позволяет этого избежать — и это совсем не мелочь. Без этого человечество быстро разделилось бы на несовместимые подвиды. Адаптируемость к окружению не всегда полезна.

— Есть ещё и проблема радиации, наверное? — предположил я.

— Да, лоза увеличивает устойчивость к радиации, — подтвердила она. — Люди без лозы не смогли бы жить на станциях и вообще проводить в космосе много времени. И не только в космосе — на некоторых планетах отсутствует собственное магнитное поле, и там тоже высокий уровень космической радиации. Ну и самая сложная функция лозы — это выработка дополнительных ферментов, чтобы организм мог питаться инопланетной пищей.

— То есть от лозы практически полностью зависит существование человечества, — сделал вывод я. — Неудивительно, что сидхе так держатся за монополию.

— Нет, сидхе не держатся за монополию, — недовольно возразила Алиша. — Сидхе не позволяют красть свои разработки, а это нечто другое. Есть несколько станций, которые принадлежат людям, а не сидхе, и на одной из них ведутся работы по созданию своего варианта лозы. Пока безуспешно, но не потому, что сидхе как-то мешают. Сидхе станции людей вообще не посещают.

— Ну, мешать можно и не посещая…

— Сидхе не мешают, — отрезала она.

— Хорошо, хорошо, я же на самом деле и не возражаю. Так что такое дополнения?

— Это в сущности очень простая вещь. Лоза должна присутствовать в организме с самых ранних стадий, иначе ребёнок может погибнуть ещё до рождения. Но с другой стороны, в детский организм нельзя заметно вмешиваться, ему надо дать развиться естественным путём. Поэтому от матери ребёнок получает неполную лозу с очень ограниченными функциями. Детскую лозу.

— Только от матери получает?

— Сперматозоиды слишком маленькие, в них просто невозможно что-то поместить. К тому же их слишком много. Зародыш лозы передаётся в яйцеклетке.

— И возможно, из-за этого наследование стало идти по женской линии? — предположил я.

— Ты правда умный, Макс, — с удовлетворением заметила Алиша. — У людей по-разному, а вот у сидхе именно так, и как раз поэтому. Так вот, детская лоза слишком проста и нормально существует только в детском организме. У взрослых она начинает терять стабильность, и годам к тридцати-сорока полностью распадается. Поэтому как только организм полностью сформируется, клиника лозы внедряет дополнение — зерно, которое преобразует лозу, делает её стабильной и немного улучшает организм. В основном усиливает иммунитет.

— Только иммунитет? — заинтересовался я.

— Для людей — только иммунитет, потому что это позволяет снизить затраты на медицинское обслуживание населения. Если же люди захотят улучшить свои организмы дальше, у них есть для этого все возможности. Сидхе препятствовать не станут.

С одной стороны, жестоко, и как-то даже коробит. Но с другой — сидхе вроде ведь и не обязаны. Дали лозу, а дальше давайте сами. Но чисто по-человечески возмущает, что халяву выдали, а дальше ездить на себе не позволили.

— А у сидхе, видимо, не только?

— У сидхе лоза гораздо сложнее и с самого начала включала функции улучшения организма. Например, можно сильно поднять выносливость, если улучшить процесс выработки и утилизации молочной кислоты в мышцах. Или можно увеличить проводимость нервных волокон — это поднимет скорость реакции. В общем, так и появились зёрна вроде этих. Когда-то они шли различными наборами из нескольких зёрен, но уже давно все их функции включили в основное зерно дополнения. В клинике сказали, что твои зёрна, скорее всего, были когда-то украдены из партии, подлежащей утилизации.

— То есть для людей эти зёрна не подходят?

— Они и для сидхе уже не подходят, — покачала головой Алиша. — Сменилось несколько поколений лозы, лозу с такой группой совместимости уже нигде не найти. А у людей вообще другая лоза. В лучшем случае эти зёрна просто не смогут прицепиться к лозе, а в худшем… в общем, ничего хорошего из этого точно не выйдет.

Прекрасно сработались мы с доктором Гиром. Он расплатился бесполезными зёрнами, которые кто-то когда-то украл с помойки. А взамен получил вместо второй жизни зерно для допросов — я ведь прекрасно понял, что имелось в виду под «сохранением уникальных знаний». Тот, кто готов своими знаниями делиться, поделится ими безо всяких зёрен. А назначение зерна переноса как раз в том, чтобы вытащить знания из того, кто делиться ими не желает. В общем, мы с доктором друг друга стоим — по сути получилось так, что два жулика успешно друг друга кинули.

— Клиника предлагает заплатить, если ты выбросишь эти зёрна в утилизатор, — сказала Алиша, испытующе на меня глядя. — Они уже непригодны, но всё-таки содержат некую информацию о лозе сидхе, пусть и сильно устаревшую.

— Забери их, — после короткого раздумья сказал я, придвигая коробочку к Алише. — Отдай им или выброси сама. Денег не нужно — не хочу брать деньги за краденую вещь.

— Ты очень правильно поступаешь, Макс, — с удовлетворением сказала Алиша, забирая футляр с зёрнами. — Я в тебе не ошиблась.

Дверь в экзаменационную аудиторию была закрыта, а рядом с ней в коридоре стояли две совсем юные девушки, перешёптываясь и временами нервно хихикая.