Собрав последние силы, я снова потянула его за собой. Мы были друг для друга последней надеждой, и я не могла позволить себе потерять его.- Только не его, Господи, прошу! Услышь меня хоть в этот раз!Страх заполнил меня до краев, и каждое движение давалось с трудом. Ветер свистел вокруг, но я не могла остановиться.

- Марлен? Ты с ума сошла? Почему не дождалась команды?- Слава Богу, помоги мне, прошу, — выдохнула я, узнав голос Элен, с которой мы неплохо сдружились за это время, — он слишком тяжелый для меня.- Ещё бы, ты вон исхудала одни глазищи остались, — проворчала она, хватая тело Эрнеста с другой стороны.

С губ мужчины сорвался слабый стон, но он всё ещё был без сознания.- Сильно ранен? - спросила подруга, окинув его печальным взглядом.- Не знаю, рваная рана на бедре, остальное я не рассматривала особо, нужно было вытащить его от туда.- У него всё лицо посечено. Ты его знаешь?

Я лишь кивнула всхлипнув. У меня не было сил, что-либо ей сейчас объяснять.- Да ладно, не реви, подлатают, будет как новенький, — попыталась она меня приободрить.- Не могу потерять ещё и его, я этого не вынесу.Меня снова захлестнуло чувство безысходности и бессилия.Как мало в этой жизни зависит от нас.

Мы мало что можем в ней изменить, барахтаемся, барахтаемся, а что толку? Когда приходит беда, ты понимаешь, что беспомощен как дитя.Каждый день мы сталкиваемся с трудностями и разочарованиями, которые обрушиваются на нас с неожиданной силой.

Иногда кажется, что это бесконечный поток, и мы лишь песчинки, не способные изменить его течение. Мы стараемся спланировать свою жизнь, но самый незначительный поворот судьбы может изменить всё.Это как непредсказуемая река, порой захватывает нас в водоворот событий, напоминая, что мы не всегда хозяева своей судьбы.

34.

- Всё будет хорошо, — уверенно сказала Элен, — врачи всё исправят.Сколько раз мы говорили эти слова другим? Пытаясь хоть как-то их подбодрить.В такие моменты мы все нуждаемся в связующей ниточке, словно в спасательном круге в бушующем море.

Люди вновь и вновь обращаются к привычным фразам, уверяя себя и других в том, что все образуется.Мы искренне желаем облегчить чужую боль, и, испытывая собственные страхи, тоже ищем утешение в шаблонных выражениях.

- Если что-то пойдёт не так, я не знаю, как жить дальше, — почти шепотом произнесла я.К нам поспешили люди, они подняли Эрнеста и попытались оторвать от него мои ослабевшие пальцы.Я даже не видела их лиц, с каким-то упрямым отчаянием цепляясь за него, словно от этого зависела и моя жизнь тоже.

- Я пойду с ним, — выкрикнула я, — не оставлю его одного!Эти слова вырвались из уст с таким жаром, что ошеломили даже меня.Но Эрнест был не просто человеком, он был частью меня.Взгляды окружающих были полны недоумения, они не знали, что сказать или сделать.

- Марлен, я не могу в таком виде пустить тебя в операционный блок, приведи себя сначала в порядок, — я почувствовала чьи-то руки у себя на плечах.С трудом оторвала взгляд от дорого мне лица и посмотрела на хирурга, с которым не раз работала бок о бок.- Ты должна прийти в себя, если хочешь мне ассистировать, — добавил он, смотря мне прямо в глаза.

Я кивнула, отходя от Эрнеста:- Сейчас... Я быстро...Пулей я залетела за занавеску, на ходу снимая мокрую одежду.Поливаясь ледяной водой прям из ковшика, я уже не чувствовала холода, до такой степени замёрзла. Плюс тревога и прилив адреналина напрочь вытеснили все остальные чувства.Я тёрла себя с таким остервенением, что кожа покраснела.

Я быстро вытерлась, бросив мокрое полотенце в угол, и взглянула в зеркало. Отражение показывало мои взъерошенные волосы и пылающие щёки.Стараясь успокоить себя, я потянулась к шкафу за свежей одеждой.Как он там? Насколько серьезна рана?Эти вопросы теснились в голове, сменяя друг друга.

Собравшись с мыслями, я выскочила из-за занавески и побежала в операционный блок.Мне нужно хотя бы внешне сохранять спокойствие, иначе меня отстранят от работы. Джон всегда говорил, что эмоции только мешают на операционном столе.Но как можно оставаться равнодушной, когда на кону жизнь дорогого тебе человека?

Я вбежала в операционную, где уже кипела работа. Тусклая лампа светила, освещая напряженные лица моих коллег.Я встала у столика с инструментами, руки тряслись, но я попыталась переключить внимание на свои обязанности. Нужно просто представить, что это не он.

Что это какой-то другой солдат, сколько их прошло через наши руки? Калейдоскоп лиц, перекошенных от боли или застывших в предсмертной агонии. Невозможно спасти всех, как бы мы не старались.Несмотря на все усилия, иногда мы сталкиваемся с жестокой реальностью. У каждого врача есть своё собственное кладбище.

Это – бесконечное столкновение надежды и безысходности. Нас учат хладнокровию, но к этому сложно привыкнуть.Больно даже если уходит незнакомый тебе человек, что уж говорить о тех кто дорог?

Каждый убитый, каждый спасенный — это метки на нашей совести. Незаживающие шрамы на нашей душе.Утешением служит лишь мысль о том, что мы сделали всё, что могли. Как жаль, что иногда этого мало.

35.

Но сейчас мне нужно отогнать от себя все эти мысли."Всё будет хорошо", — я повторяла это про себя, как мантру, пока мне не стало дурно.Никаких эмоций, только хладнокровие и профессионализм.Жизнь Эрнеста сейчас зависела от каждой детали, и я делала всё, что от меня зависело.

Руки перестали дрожать, каждая манипуляция была точна и расчетлива. Сейчас я была как робот. Никакой слабости, только холодное внимание к тому, что делалось на металлическом столе рядом.Время тянулось медленно, но я не позволяла себе расслабиться ни минуты.Мысли сконцентрировались вокруг только одного: довести начатое до конца.

Наконец всё закончилось.- С ним всё будет в порядке? - задала я хирургу вопрос, который мучил меня всё это время.Мужчина, вытирая пот со лба, встретил мой взгляд. В его глазах читалась усталость:- Ты же сама всё видела, с твоим то опытом...я сделал всё что мог, теперь всё зависит от него самого. Я не Господь Бог, Марлен, и не люблю врать подчиненным.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Невнятный ответ не успокаивал, и страх не покидал меня, словно липкая паутина.- Но он же поправится, да? - я изо всех сил цеплялась за остатки надежды.

Он сделал шаг назад:- Тебе нужно быть готовой ко всему. Иногда организму требуется время, чтобы совершить чудо. Вера и поддержка - тоже важные факторы. Не теряй надежды, Марлен.

- Можно мне побыть с ним? - прошептала я, попытавшись проглотить ком в горле.- Можно, но не забывай о своих прямых обязанностях. Сама знаешь рук катастрофически не хватает.Я кивнула и словно древняя старуха, поплелась шаркая ногами к раненным.

Меня как будто окончательно покинули все силы. А все остатки уходили на то, чтоб переставлять ноги.Я увидела их: искалеченные тела, полные боли и страха. Кто-то тихо стонал, кто-то жаждал выжить, а кто-то умолял о смерти. Я остановилась, закрывая глаза, как будто могла таким образом отгородиться от ужасов, которые пронзали меня до глубины души.

- Марлен, отдохни, я присмотрю за ним, ты едва стоишь на ногах, — произнесла Элен, когда я оказалась в поле её зрения.Я отрицательно покачала головой:- Буду здесь, всё равно не усну.- Какая же ты упрямая, с тобой спорить невозможно.- Вот и не спорь, всё равно не уйду.

- Ладно, не буду, — неожиданно быстро сдалась подруга, — тем более там новая партия прибыла.- Много?- Много, больше чем в прошлый раз.- Тогда тем более, нам некогда отдыхать.

Я пошла между рядами, приступив к своим обычным обязанностям.Но ни на миг не выпуская Эрнеста из виду.Выхватывая взглядом каждый вздох, каждое движение грудной клетки.Каждое его небольшое движение привлекало меня, словно магнит.Даже на расстоянии я пыталась уловить малейшее изменение в его состоянии.

Я ловила себя на том, что мысли о нем заполняли мой разум, как будто его присутствие заковывало меня в невидимые сети.Вдруг он придёт в себя и ему что-то понадобится.Каждый раз, когда он шевелился, моё сердце замирало. Страх и забота переплетались в моем сознании, заставляя меня неотрывно следить за ним.Его состояние требовало моего участия, и мне было трудно оставаться в стороне.