31.

Во мне ничего не осталось, кроме любви к нему, но я боялась, что этого слишком мало.Каждый день я просыпалась с ощущением пустоты, которое давало знать о себе сильнее, чем когда-либо. Мы с ним были двумя независящими мирами, которые лишь делят одно пространство, но не могут соприкоснуться.

Любовь казалась недостаточной, чтобы скрепить трещины, которые образовались в наших душах.Но я понимала, что эта любовь — моя единственная опора, мой последний бастион в борьбе с одиночеством и болью.Я чувствовала, что он тоже страдает, что невозможность быть вместе разрывает его душу на части.

Может было бы лучше, если бы мы не встречались вовсе? Но мне страшно было от одной мысли, что его могло бы не быть в моей жизни.Как бы тогда я справилась со всем этим? Я не представляла.Он стал частью моего мира, даже если наши пути вели в разные стороны.

Мы были пленниками своих эмоций, но даже в этом замкнутом круге я не смогла бы отказаться от него, от той неосязаемой нити, что связывала наши души.Я чувствовала его, каждой клеточкой, несмотря на расстояние, которое разделяло нас.За сотни километров, ощущала, как он дышит.

Мы жили в мире, где расстояние не имело значения, где сердца могли говорить, даже когда губы молчат.Мы словно проникли друг в друга так глубоко, что уже были неделимы, став частью единого целого.Иногда было непонятно, где кончается он и начинаюсь я.

Я пыталась найти логическое объяснение всему этому, но разум мой оказывался бессилен перед мощью чувств. Он был тем светом в моем окне, далеким маяком в ночи, когда все остальные огни гасли, и лишь тень одиночества оставалась со мной.Каждую ночь я писала ему письма, словно создавая невидимые мосты.

Я передавала через них всю гамму своих эмоций, надеясь, что они дойдут до него. Я верила, что однажды мы снова встретимся, и вся наша любовь, скрытая в тени разлуки, засияет ярче прежнего.Хотя мне сложно было представить наше совместное будущее.

Когда я вечером выходила на улицу, глядя на звезды, то представляла, что между этими мерцающими огоньками существует невидимая связь, соединяющая нас. В каждом сиянии я искала знак того, что он чувствует то же самое, что и я. Надежда теплилась в моем сердце, как маленькая лампочка, не желающая потухнуть.

Но порой неведомая тоска захлестывала меня, и набегали тени неясные и пугающие. И я задавалась вопросом, сможем ли мы преодолеть все трудности, что возникнут на нашем пути?Вот и сегодня сердце сжимала неясная тревога.Линия фронта приближалась, словно кольцо вокруг нашего лагеря сжималось всё сильнее.

Я не могла весь день найти себе места. Хотелось куда-то бежать и что-то делать. Мне трудно было дышать от запаха гари и бесконечных взрывов, что разрывали барабанные перепонки.Когда очередной снаряд разрывал землю недалеко от нас я падала на землю, прикрыв голову руками, но что-то неумолимо тянуло меня туда, где всполохи огня рассекали вечерние сумерки.

Я чувствовала, как адреналин стучит в висках, как будто он звал меня к действию, к борьбе. В воздухе витала настойчивая идея, что я должна быть там, что не имею права оставаться в стороне, когда вокруг гибнут люди.

32.

Ноги сами несли меня в сторону обстрела, словно невидимая сила влекла меня к центру этой разрухи. Я не испытывала в тот момент страха, не думала о возможной смерти.Мир вокруг меня словно рассыпался на тысячи осколков, а я шла по ним как будто босая, раня ступни в кровь и не замечая этого.

Я чувствовала, как в воздухе витает запах разложения, словно сама природа ненавидела все живое. Людей, которые в своей безумной злобе и стремлении уничтожить друг друга оставили на её теле такие глубокие отметины.С каждой минутой воздух становился тяжелее, будто бы в нем скапливались слезы ушедших и тех, кто их оплакивал.

Я чувствовала, как внутренний холод проникает вглубь моей души, оставляя следы, подобные теням, что бродят по этой израненной войной земле.Я остановилась на мгновение, позволяя слезам свободно течь по щекам. Эта боль, эта утрата не были лишь моими. Мы все были частью одного большого горя, несли на себе бремя утраты, которое, казалось, никогда уже не покинет нас.

Вдруг совсем рядом раздался новый взрыв, вырывая меня из какого-то транса в котором я находилась.Я упала и поползла вперёд, распластавшись по грязной земле, ощущая, как холодный ветер пронизывает до костей.Цепляясь руками за почву, ползла туда, где последние лучи умирающего солнца освещали тела убитых и раненых.

Я старалась не издавать ни звука, пытаясь слиться с окружающей средой. В голове проносились мысли о том, как далеко я от дома, и насколько беззащитной оказалась в этом чистилище. Тело, казалось, перестало меня слушаться, но я знала - мне нужно двигаться.

Взгляд мой метался по полю, в попытке найти признаки жизни,страх сжимал грудь, а сердце колотилось, как будто стремилось вырваться наружу.Не в силах отвести глаза от страшной картины, я снова и снова натыкалась на лица, которые когда-то были полны жизни. Теперь они стали лишь безжизненными оболочками.

Я резко зажмурилась, пытаясь прогнать этот ужас, но остаться равнодушной не удавалось.Это был настоящий ад, здесь, среди останков и изувеченных тел хранились обрывки человеческих судеб.

Справа от меня раздался слабый стон и я, отбросив все сомнения поползла в ту сторону. Как я его различила среди хаоса, который творился вокруг, до сих пор остаётся для меня загадкой. Но тогда я двигалась, словно в тумане, каждый миг уменьшал дистанцию между мною и источником звука.

Сердце колотилось в груди, подгоняя меня двигаться быстрее, не обращая внимания на резкий запах застоявшейся крови и гнили, который заполнял воздух. Мое сознание изо всех сил пыталось защитить меня, но реальность настигала с каждым мгновением.

Я добралась до него - человека, который был погружен в мучительную агонию. Его лицо было покрыто грязью, но я узнала эти глаза - они отражали страх и боль.- Ты жив, — прошептала я, не веря собственным глазам.И осмотрела его тело, чтобы понять насколько серьезно он ранен и прижала руку к его рваной ране на ноге.

- Потерпи, я сейчас, — пробормотала я, пытаясь сдержать слезы, все мои ночные кошмары стали реальностью.Дрожащими руками перетянула бедро чуть выше ранения и, собравшись с силами, потащила его, надеясь отыскать безопасное место.

Каждый шорох мог стать фатальным, но и оставаться здесь было нельзя.Эрнесту нужна была помощь, всё остальное не имело значения - сейчас важен был лишь он.В этот момент его жизнь зависела от меня.

33.

Всплеск адреналина, который током разливался по венам, придавал мне сил. Я увидела, как губы Эрнеста скривились в болезненной гримасе:- Потерпи, — прошептала я еле слышно, поправив повязку на его бедре, стараясь максимально уменьшить кровотечение, — ещё чуть-чуть.

Путь который я в прошлый раз преодолела за каких-то пол часа казался бесконечным.Небо, затянутое черными тучами, словно разрывалось от недовольства, и в воздухе повис запах грозы. Дождевые капли начали падать сначала медленно, как будто стараясь не нарушить тишину, но вскоре они превратились в мощный поток, который с ревом обрушился на землю.

Гром гремел, сотрясая пространство, а молнии разрывали мрак, освещая пейзаж зловещими вспышками.Одежда промокла мгновенно, и ощущалась на теле, как железные вериги, мешая нормально двигаться.Ноги вязли в мгновенно раскисшей грязевой жиже.

- Господи, за что мне всё это? - отчаянно прошептала я, почувствовав как поток воды заливается за шиворот.В сердце росло чувство безысходности. Небо, казалось, отражало мою душу — серое, тяжёлое и полное слёз.Я попыталась удобнее перехватить Эрнеста, но озябшие мокрые пальцы отказывались меня слушаться.

Я знала, что должна быть сильной, но силы покинули меня вместе с последними солнечными лучами.Сделав ещё один резкий рывок, я содрала кожу рук об грубую ткань шинели. Несмотря на все лишения военной жизни он всё ещё был гораздо тяжелее меня, учитывая то, что я тоже недоедала и валилась с ног от усталости.