— Теперь ты расскажешь всё.

Она подняла глаза. На секунду в них появилась прежняя усталость. Потом усталость исчезла, и я увидел за ней чужую волю: тяжёлую, спокойную и давно готовую. Словно кто-то внутри неё давно ждал этой минуты.

— Теперь он знает, — произнесла Лидия.

В ту же секунду дверь в лечебный корпус распахнулась.

И из темноты навстречу нам вышел человек, которого Дмитрий когда-то называл своим именем.

Из тёмного коридора вышел человек.

Сначала я решил, что это Дмитрий. Потом понял, что ошибся. Лицо было почти таким же — те же черты, тот же разрез глаз, похожая линия подбородка. Только кожа казалась слишком бледной, а взгляд был совершенно пустым. Не злым, не враждебным, не испуганным. Просто пустым, как у манекенов в витринах, если забыть, что у них нет глаз.

Дмитрий отступил на шаг и сжал дневник.

— Я его знаю, — выдохнул он. — Это был я.

— Очень содержательное объяснение, — пробормотал я, переводя взгляд с него на человека у чёрной линии. — Можно подробнее? Желательно до того, как манекен начнёт нас убивать.

Человек остановился у чёрной линии на полу. Переступать её он не спешил. Ксения мгновенно встала перед Дмитрием, плечи у неё напряглись, пальцы легли на рукоять оружия.

— В нём нет обычной воли, — отозвалась она, не сводя глаз с незнакомца. — Но есть приказ. Очень старый.

— Какой? — уточнил я.

Ксения поморщилась, будто прислушиваясь к чему-то, чего не слышал никто из нас.

— Он не направлен на нас. Он ждёт Дмитрия.

Человек медленно повернул голову и проговорил ровно, без единой интонации:

— Дмитрий Богомолов.

Голос совершенно не совпадал с лицом. Из его рта звучал молодой человек, а внутри я слышал старика, привыкшего отдавать распоряжения. Дмитрий побледнел.

— Кто ты?

— Дмитрий Богомолов.

— Враньё, — прошипел он. — Я Дмитрий.

Человек сделал шаг вперёд. Я поднял ладонь. Никакой красивой вспышки не было — просто пространство между нами сжалось, и тело остановилось. Оно застыло на середине движения, словно кто-то нажал паузу на дешёвом телевизоре.

Либи вылетела из моего плеча и зависла рядом, внимательно разглядывая замершую фигуру.

— Это не человек, — сообщила она. — Тело живое. Сознание почти отсутствует. Внутри несколько записей памяти и один управляющий контур.

— Он может думать?

— Нет. Он может выполнять.

— Уже лучше, чем некоторые люди.

Лидия появилась в дверях лечебного корпуса. Я даже не заметил, откуда она пришла: ещё секунду назад там была пустота, а теперь стояла невысокая темноволосая женщина с совершенно спокойным лицом. Слишком спокойным. Она увидела остановившегося мужчину, потом Дмитрия, затем перевела взгляд на дневник.

— Ты всё-таки передал его, — констатировала Лидия.

Дмитрий дёрнулся.

— Лидия…

Она подняла руку. Дмитрий рухнул на колени, словно ему отключили ноги, а дневник выскользнул из пальцев и упал на пол. Ксения резко развернулась к Лидии.

— Что ты сделала?

— Выключила верхний слой сознания.

— Он жив?

— Пока да.

— Пока? — переспросил я.

Лидия медленно посмотрела на меня.

— Если бы я не выключила его сейчас, он начал бы выполнять команду.

— Какую?

— Привести Наталью.

От этих слов у меня внутри всё похолодело. Я посмотрел на Дмитрия: он сидел на полу, опираясь ладонью о линолеум, глаза закрыты, дыхание оставалось ровным. Слишком ровным.

— Ты его убила? — поинтересовался я.

— Нет.

— Тогда почему он не двигается?

— Потому что внутри него сейчас идёт спор, — ответила Лидия. — Между ним и тем, кто приказал ему привести твою невесту.

Ксения присела рядом с Дмитрием и провела ладонью над его головой, не касаясь кожи.

— Она не врёт, — мрачно сообщила телохранительница. — Поверхностная воля отключена. Глубокий приказ пытается подняться.

— Можно его остановить?

— Можно. Но не надолго.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Значит, у нас есть время до того, как человек снова станет послушной мебелью.

Лидия подошла к застывшему телу. Я удерживал его силой мысли, но чувствовал сопротивление. Не физическое: внутри этого существа отсутствовала нормальная реакция на происходящее. Оно не боялось, не злилось, не пыталось вырваться. Просто ждало.

— Отпусти его, — попросила Лидия.

— Нет.

— Он не нападёт.

— А если нападёт?

— Тогда я остановлю.

— Ты только что уложила Дмитрия на пол одним движением.

— Именно поэтому и говорю, что остановлю.

— Очень убедительно. Правда, есть нюанс: я не люблю, когда в моей компании кто-то валит людей без согласования.

Лидия чуть склонила голову.

— Хорошо. В следующий раз предупрежу.

— Уже лучше.

Ксения бросила на меня короткий взгляд и сказала, обращаясь уже не ко мне, а к ситуации в целом:

— Андрей, отпусти тело. Оно не является источником приказа.

— А чем является?

— Ключом.

— Ключом к чему?

Ксения посмотрела на Лидию. Та ответила сама:

— К Дмитрию.

Человек передо мной снова заговорил. В этот раз голос был уже другим — не молодым и не старческим, а тяжёлым, глухим, будто его пропустили через металлическую трубу.

— Панцирь должен быть готов.

Дмитрий на полу вздрогнул. Лидия резко шагнула к нему и положила два пальца на его висок.

— Не слушай.

— Я не слушаю, — прохрипел Дмитрий, не открывая глаз.

— Ты слышишь.

— Слышу.

— Тогда не отвечай.

— Я не отвечаю.

— Ты уже ответил.

Я посмотрел на Ксению.

— Это нормально?

— Нет.

— Я так и думал.

Отпустив тело, я отбросил его к стене. Мужчина мягко ударился спиной, но даже не моргнул — через секунду он снова поднялся. Либи взвилась над ним.

— Андрей, не трать силу на его остановку. Он не чувствует боли, а механика приказа перестраивает движения быстрее, чем ты их блокируешь.

— Значит, сломаем механику.

— Не советую.

— Почему?

— Потому что она связана с Дмитрием.

Я на секунду замер. Лидия закрыла глаза, удерживая Дмитрия в отключённом состоянии, и по её лицу прошла судорога.

— Он подключён к нему через память, — тихо проговорила она. — Если разрушить тело, приказ перейдёт в Дмитрия полностью.

— Можно было начать с этого объяснения.

— Ты не спрашивал.

— Я вообще-то спросил, что происходит.

— Это не было точным вопросом.

Удивительно. Даже в такой ситуации она умудрялась раздражать меня своей правильностью. Человек у стены повернул голову в сторону Дмитрия.

— Дмитрий Богомолов.

— Хватит его звать, — рявкнула Ксения.

— Приведи Наталью.

Дмитрий застонал. Под его кожей что-то дёрнулось — не мышца, а ментальный импульс, прошедший от затылка к груди и дальше, словно внутри него протянули проволоку. Ксения вскочила.

— Начинается.

— Что именно?

— Команда поднимается.

— Можно её вытащить?

— Если успеем отделить приказ от личности.

— А если не успеем?

— Тогда Дмитрий приведёт Наталью. Даже если придётся тащить её на руках.

— Он не выйдет отсюда.

— Ты уверен?

Я посмотрел на дверь. Вокруг неё уже проступали серые линии: дом снова перестраивал пространство, путь к выходу исчезал, а вместо него появлялись новые проходы.

— Теперь уверен.

Лидия резко убрала пальцы от головы Дмитрия. Тот открыл глаза — в них не было ни страха, ни удивления.

— Мне нужно привести Наталью, — спокойно проговорил он.

Ксения ударила его ладонью по лицу. Дмитрий даже не пошатнулся.

— Ещё раз, — попросила она.

— Мне нужно привести Наталью.

— Не он, — процедила Ксения. — Говорит приказ.

Лидия подошла к ней.

— Я могу закрыть его снова.

— На сколько?

— На несколько минут.

— А потом?

— Потом потребуется более глубокое вмешательство.