— Но ты подоспел. Ты подарил Кэшу заслуженный конец и даже сумел вынести меня из леса так, чтобы никто больше не увидел моего зверя.

Его лицо смягчилось. — Голубка…

— Луна подарила мне тебя, и я решила тебя оставить.

На его выразительном лице наконец появилась так любимая мной хитрая улыбка.

— Тогда я твой. Надеюсь, ты понимаешь, на что подписалась, моя милая Голубка. С той минуты, как я увидел тебя на нашем общем занятии, в моих мыслях почти не осталось места ни для чего другого.

Я убрала прядь его волос за ухо.

— Тебя тоже было трудно забыть.

— А теперь, когда ты у меня есть? — Он склонил голову и провёл языком по моей шее. — Теперь, когда я могу пробовать тебя на вкус, обнимать и трахать сколько душе угодно? — Язык добрался до ушной раковины, и Элайджа хрипло произнёс: — Я буду лишь глубже влюбляться, Голубка. Моя одержимость будет только расти.

Тело содрогнулось.

— Да, — прошептала я.

Он поцеловал меня вдоль линии челюсти.

— Если кто-нибудь хотя бы неправильно вдохнёт в твою сторону, я его сожру и превращу в ничто.

— Элайджа, — ахнула я.

Он греховно усмехнулся. — Я хочу всегда быть там, где ты. Если бы мог, забрался бы под твою кожу и поселился там.

Только Элайджа мог сделать эти слова настолько романтичными. Я ухмыльнулась и покачала бёдрами.

— Кажется, ты по-прежнему внутри меня.

— Действительно. — Он шутливо толкнулся бёдрами, и от ощущения в моей сверхчувствительной киске я прикусила губу. — И прости, любовь моя, что не спросил разрешения, прежде чем кончить внутрь, но мне известно, что у тебя стоит противозачаточный имплантат.

— Да, — медленно произнесла я, прищурившись. — Откуда ты знаешь?

Он ухмыльнулся, показав острые клыки.

— Хит учуял.

— А. — И, очевидно, доложил группе.

Элайджа принялся спускаться поцелуями по моей шее, растягивая ворот огромной футболки, чтобы добраться до груди. — Как думаешь, сколько остальные позволят нам наслаждаться друг другом, прежде чем явятся сюда и примутся над тобой хлопотать?

— Ровно до этого момента, — хрипло сказал Хит.

Лёгок на помине.

Элайджа обречённо выдохнул и обмяк в моих объятиях, заставив меня рассмеяться. Когда он наконец скатился в сторону, оставленное им между моих бёдер месиво потекло на одеяла. Он в последний раз покружил пальцами у моего входа и довольно замычал.

Я подавила стон и уютно устроилась у него под боком.

Хит стоял в проёме, где раньше была дверь, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. На нём были тесная белая футболка и спортивные штаны, облегавшие мощные бёдра; он выглядел как мужчина, которого всё забавляло, но который изо всех сил пытался казаться суровым.

Рядом стоял Эйден, одетый похоже и пахнувший грозой; волнистые шоколадные волосы были влажными. Он поймал мой оценивающий взгляд и вскинул брови, тоже пытаясь выглядеть сурово — успешнее брата.

— Как лидер квинтета, я пришёл хлопотать над вами обоими, — объявил Хит и широкими шагами подошёл ближе. Опустился рядом со мной на колени и провёл рукой по всё ещё заживавшему после ранения боку: от места, где задравшаяся футболка обнажала грудь, до открытой кожи бедра. Завёрнутое вокруг меня одеяло едва прикрывало голую задницу. Его ноздри раздулись, и он тихо простонал. — Элайджа хорошо о тебе позаботился, Убийца? Твоя тигрица сейчас очень довольна.

Ещё бы — хотя, по-видимому, не до конца удовлетворена. Она лизнула коготь и дёрнула хвостом в сторону волка Хита.

Я мечтательно улыбнулась нашему лидеру.

— Теперь мы с Элайджей вместе.

Его лицо озарила улыбка.

— Правда?

Элайджа поцеловал меня в макушку.

— Это правда. И всё же подозреваю, вы двое пришли прервать наш медовый месяц.

Эйден стоял у наших ног, скрестив руки, и критически осматривал Элайджу.

— Как ты себя чувствуешь после… ну, ты знаешь, — спросил он.

Тот пожал плечами.

— На удивление хорошо, хотя я предпочёл бы вообще об этом не думать. — Он театрально содрогнулся. — Мясо.

Я похлопала его по груди. Моё бедное чудовище-веган.

Хит подхватил меня на руки. Я удивлённо пискнула и обняла его за шею, когда он поднял меня из гнезда.

— Одевайся и отправляйся в лазарет, — сказал он Элайдже и подтолкнул того ногой, пока Элайджа недовольно ворчал. — Доктор Ли хочет тебя осмотреть и убедиться, что не осталось никаких… последствий.

— И мы будем признательны, если ты проведаешь Уайатта, — добавил Эйден.

Я ахнула.

— Почему? Что-то случилось? С ним всё хорошо?

Эйден успокаивающе провёл ладонью по моей руке.

— С Уайаттом всё прекрасно, милая. Мы только что встретили Уорда, и он сказал, что Уайатт хорошо исцеляется, а его медведь силён. Скоро он должен проснуться.

Элайджа вытянул длинные конечности; одеяла сползли, обнажая жилистое тело и оливковую кожу с головы до ног. Он поднялся из гнезда — совершенно и беззастенчиво голый. Бросил на меня жаркий взгляд, затем повернулся к Хиту.

— Хорошо. Проведаю нашего медведя и позволю доктору Ли меня потыкать. — Он наклонился и надолго прижался к моим губам. — Веди себя хорошо с нашими мальчиками, любовь моя.

— Я собирался отнести тебя в душ и отмыть всё, что осталось после нашей ночи из ада, — сказал Хит, затем прищурился на Элайджу. — А теперь мне ещё придётся смыть с неё всю твою сперму, прежде чем мы проведём её через столовую, полную самцов-перевёртышей.

— Зелёный идёт нашему лидеру, правда? — промурлыкал Элайджа, подмигнув мне. Он натянул шорты и самодовольно двинулся к дверному проёму — без футболки и босиком. — Увидимся за ужином, Голубка, — бросил он через плечо и нырнул наружу.

Эйден вздохнул и прищурился на проём.

— Немного пройду за ним и проверю, действительно ли он направился к лазарету. — Он украл короткий поцелуй и прошептал мне в губы: — Встретимся у душевых, и я прослежу, чтобы вам никто не мешал, хорошо, милая?

— Хорошо, — прошептала я в ответ, хотя не хотела отпускать его даже на несколько минут.

Хит крепче сжал меня, по-прежнему удерживая на руках, как невесту. Я была почти уверена, что достаточно оправилась от ран — и от того, как Элайджа трахал меня, пока я не превратилась в бескостную липкую лужицу, — чтобы ходить самой. Но после событий последних суток решила ненадолго уйти в отпуск от роли хладнокровной, сертифицированной крутой сучки. В руках Хита было безопасно и уютно, как до этого — в руках и кольцах Элайджи.

Так что я побуду здесь ещё немного.

Хит вынес меня к небольшому бетонному зданию за хижиной, где находились туалеты и душевые, которыми я делилась с немногочисленными сотрудницами. В этот час Аиша должна была быть в лазарете, а остальные, вероятно, готовили ужин на кухне.

Мой Альфа был настроен по-деловому. Он отнёс меня прямо в самую большую душевую кабинку в углу и отдёрнул занавеску. Осторожно усадил на скамью в просторной раздевалке перед душем, затем включил воду. Когда кабинку начал наполнять пар, он откинул занавеску и широкими шагами вышел.

Через несколько секунд он вернулся с чистым полотенцем из корзины и душевой корзинкой, которую я хранила в выделенной мне ячейке.

Я не стала спрашивать, откуда он знал, какая из них моя.

Я запрокинула голову, опёрлась о стену и наблюдала за ним, ощущая прилив нежности. Хит был истинным Альфой — благородным, непоколебимым и впечатляюще сильным, и вся эта сила служила заботе о его стае. Было очевидно, что он почти не спал с той ночи, которую его волк провёл в моей хижине. Он носился вокруг, тушил пожары и сохранял жизнь каждому члену нашей семьи, включая моего брата.

Желудок ухнул вниз, когда я вспомнила: мне предстоит добавить ещё кое-что к ноше моего Альфы.

Поставив корзинку на цементный пол душевой, он опустился на колени у моих ног, и наши глаза оказались на одном уровне. Его тёплая ладонь скользнула вверх по моей ноге. — Готова, Убийца? Физически я сейчас не способен тебя покинуть, но могу отвернуться, если хочешь.