Хит шумно выдохнул через нос и хрустнул шеей. — Что ж, похоже, мне нужно его убить.

— Уф. — Я вырвала руки из хватки Элайджи и отступила от них на несколько огромных шагов. — Мне не нужен эскорт в лазарет. Я сказала это, чтобы василиск уступил контроль. — Бросила на Элайджу почти виноватый взгляд. — Прости.

Он ухмыльнулся и поднялся на ноги, уже в тесных шортах Уайатта. Выглядел гораздо более довольным, чем следовало после всего этого беспорядка.

— Отлично придумано, Голубка. Василиск сделает всё, о чём ты попросишь.

— Так! — крикнул командир Мосс толпе, которая расходилась теперь, когда Келлан и Элайджа снова стали людьми. — Пусть это послужит уроком об опасности разозлить мифического перевёртыша. А теперь все убрались с моей полосы препятствий.

Повторять мне не требовалось. Я забрала мечи и зашагала обратно к столовой. Еда исцелит меня не хуже доктора Ли.

Хит, Эйден, Уайатт и Элайджа пристроились сзади и нависали, словно ожидали, что я вот-вот развалюсь на части, и готовились их поймать. От усталости я могла лишь переставлять ноги.

Это… отстой. Эти мужчины — когда-то рассудительные, дисциплинированные и целеустремлённые — совершенно потеряли контроль. Вели себя как мудаки. Это душило, не говоря уже о том, как неловко мне было.

Как я переживу целых два месяца?

Мы прошли мимо Келлана. Он голым сидел на поваленном бревне рядом с членами квада и выглядел невредимым, если не считать многочисленных глубоких порезов на загорелой коже. Келлан проводил меня задумчивым взглядом.

На выходе с полосы все обходили нас по широкой дуге, а я не обращала внимания на их округлившиеся глаза. Да, они видели, как я усмирила василиска, но не видели моего обращения или чего-то более тревожного. Я надеялась, что волнение скоро уляжется. Перевёртыши вспыльчивы, агрессивны и постоянно дерутся друг с другом. Этот случай примечателен лишь тем, что оба участника — мифические.

Кэш воссоединился со своим квадом и обсуждал с ними неведомо что возле стартовой линии. Когда мы проходили мимо, он всё же бросил в нашу сторону полный отвращения взгляд.

На меня. Не на Элайджу, который только что уничтожил половину полосы. Не на Хита или других членов квада, которые не смогли его остановить.

Только на меня.

И тут я наконец оказалась способна задуматься: а почему канат вообще оборвался?

ГЛАВА 15

УАЙАТТ

Мой отец сердито смотрел на нас из-за огромного металлического стола. К лету он подстриг пышную рыжую бороду покороче, а лысина блестела под резким верхним светом.

— Подведём итог, — произнёс он тоном разочарованного родителя, а не взбешённого командира, хотя второе мне понравилось бы больше. — Вы все успели… — Он взглянул на меня и начал загибать пальцы. — Обрушить одну из рам для тренировки с оружием, швырнув сквозь неё другого стажёра, а затем пробить дыру в стене моего спортивного корпуса.

Я пожал плечами. Ни о чём не жалею.

Его гневный взгляд переместился на Эйдена.

— Угрожать одному из моих преподавателей, а затем без всякой причины сломать палец одному из лучших стажёров…

— Уорд, причина всё же была… — начал Эйден.

Отец поднял руку, и Эйден замолчал. Следующим он обратился к Хиту. — Угробить дверь лечебного отделения моего лазарета так, что её не отремонтировать, а затем едва не устроить кровоизлияние в мозг ещё одному из лучших стажёров…

— Сам виноват, что вовремя не уступил, — капризно пробормотал Хит.

— И словно этого мало, — прорычал отец, наконец обрушив гнев на Элайджу, — ещё и полностью уничтожить мою полосу препятствий, бо́льшая часть которой была совершенно новой, и, вероятно, подвергнуть опасности половину курса Стражей, выпустив не одного, а сразу двух потерявших контроль мифических зверей.

Элайджа почти полностью скрыл веселье, но оно всё же читалось на лице. Его зверю редко удавалось так оторваться в схватке с другим перевёртышем, поэтому сейчас он был спокойнее некуда.

— Предлагаю отправить счёт за ремонт семье Кримсонов, — непринуждённо сказал он. — Келлана неоднократно предупреждали, но он предпочёл не слушать.

Отец прищурился и скрестил огромные руки на груди. Он был одним из немногих живых перевёртышей, кто осмелился бы выдержать взгляд василиска, но для Элайджи он был почти отцом, поэтому мог себе это позволить. — Ну да, — недоверчиво произнёс он.

— Пап…

— Закрой рот, Уайатт. — Он ущипнул переносицу. — Это второй проклятый Луной день лагеря. Подобное поведение совершенно на вас не похоже. Вы один из самых талантливых квадов, выпущенных программой Стражей за последнее поколение. Вы умеете контролировать зверей — да, даже ты, Элайджа, — и всегда были безоговорочно преданы своим целям в программе. Какого заражённого рейфами хрена на вас всех нашло?

Его вопрос встретила тишина. Даже у Хита не осталось сил придумать какую-нибудь дипломатичную чушь.

— Эм, сэр?

Эйвери нерешительно подняла руку, сидя в кресле в углу.

Отец мгновенно смягчился, поворачиваясь к моей паре.

— Можешь называть меня Уордом, Эйвери.

Она непонимающе сморщила идеальный маленький носик.

— А, эм, хорошо. Уорд, мне просто интересно, почему именно я здесь?

Я задавался тем же вопросом, но мы не собирались жаловаться на то, что Эйвери вызвали к начальству вместе с нами. Это означало, что сегодня на занятии она не останется без присмотра, пока Кит Уэллс хлопает перед ней ресницами.

После катастрофы на полосе Хит сумел взять себя в руки и не стал душить нашу девочку чрезмерной Альфа-заботой насчёт лазарета. Он положился на Иэна, который выполнил за него грязную работу, и не прогадал.

Эйвери едва успела проглотить сэндвич, когда новость об «инциденте» разлетелась по столовой. Иэн устроил сестре допрос с пристрастием, после чего лично под конвоем отвёл в лазарет.

Через час, когда мы все успели принять душ и переодеться к занятию, на телефоны пришло сообщение от отца.

— Что ж, Эйвери, — сказал отец, — прежде всего хочу извиниться за происшествие с канатом. Да, работа Стража подразумевает риск тяжёлых травм и даже смерти, но неисправное тренировочное оборудование не должно быть его источником.

Она коротко кивнула.

— Извинения приняты.

Элайджа зашевелился в кресле, зверь прокрался в глаза.

— Уорд, предлагаю пересмотреть роль Кэша и его квада в качестве наших главных тренеров, если безопасность Эйвери для тебя важна.

Пышные брови отца едва заметно поднялись.

— На что ты намекаешь?

— Я лишь отмечаю, что канат Эйвери без проблем выдержал бесчисленное множество других стажёров, а Кэш, который никогда не скрывал отношения к её присутствию, по случайному совпадению находился у основания препятствия, когда канат оборвался.

— Кроме его присутствия рядом во время обрыва, у тебя есть доказательства того, что Кэш испортил канат Эйвери? — спросил отец.

Зрачки Элайджи сузились в щели, температура в комнате упала градусов на пять. — А они мне нужны? — прошипел он.

— Элайджа, — рявкнула Эйвери. — Прекрати. Ты не хуже меня знаешь, что доказать вину Кэша невозможно.

Холодное давление василиска исчезло. Элайджа нежно ей улыбнулся.

— Как скажешь, Голубка.

Отец прочистил горло.

— Это вторая причина твоего присутствия, Эйвери. Я восхищён смелостью, с которой ты сегодня остановила василиска, потерявшего голову от жажды крови. Это было безрассудно, но сработало. Поэтому и ещё по нескольким причинам я решил навсегда добавить тебя в эту команду.

Я не смог сдержать ликующей улыбки, остальные тоже.

Глаза Эйвери испуганно расширились.

— Что…

— Наша первая пятёрка Стражей, — продолжил отец, и в глазах вспыхнуло возбуждение. — Не вижу причин, почему она не будет работать не хуже обычного квада, а твоего мастерства более чем достаточно, чтобы влиться в эту группу. Кроме того, способность при необходимости успокоить зверя Элайджи — приятное преимущество.