Кэш застыл на месте и запрокинул голову, глядя в эти горящие глаза. Выронил мой меч.

— Ох, ёб…

Элайджа распахнул ужасающую пасть и атаковал.

Подхватил Кэша пастью и проглотил целиком.

Охренеть.

Мир завертелся вокруг меня.

Я легла на траву и моргнула, глядя вверх на моего василиска. С высоты на меня смотрели сияющие жёлтые глаза. Он опустил огромную змеиную голову и нежно потёрся о мой мех.

Элайджа пришёл за мной.

Разумеется, пришёл.

Прохладные кольца чешуи защитно сомкнулись вокруг моего звериного тела. Я шумно выдохнула по-кошачьи и расслабилась, прижавшись к нему.

Последнее, что я увидела перед тем, как уступить темноте, — Келлан. Он стоял у кромки леса с мечом в руке и таращился на меня, словно увидел призрака.

ГЛАВА 35

ЭЙВЕРИ

Я проснулась и увидела добрые тёмные глаза и ангельское лицо.

— А вот и она, — проворковал доктор Ли.

Где-то надо мной раздалось сердитое шипение.

— Прекрати, Элайджа. — Это был голос Хита. — Ты же знаешь: доктор должен проверить, как она исцеляется.

Послышалось фырканье, и прохладное твёрдое тело, окружавшее меня, раздражённо шевельнулось.

— Как себя чувствуешь, Эйвери? — спросил доктор Ли. Он протянул руку через стену чешуи и мягкими пальцами надавил мне на бок чуть ниже рёбер.

Я попыталась оценить своё состояние и обстановку, что оказалось непросто из-за сильной сонливости. Я снова была в человеческом теле и каким-то образом оказалась одета в мешковатую футболку и трусики. На коже не ощущалось ни грязи, ни крови, ни внутренностей рейфов — значит, кто-то сумел меня отмыть. Я лежала на полу, закутанная в гору одеял, а под головой, кажется, была моя подушка. Вокруг свернулся василиск Элайджи. В окна лился солнечный свет.

— Эм, вроде нормально, — сказала я. — Там, куда вы нажимаете, болит. Но в основном я просто… хочу спать.

Доктор Ли задумчиво хмыкнул.

— Хорошо. Это хорошо.

Показалось лицо Хита. Он перегнулся через тело Элайджи и с любовью погладил меня по волосам.

Я улыбнулась ему.

— Привет.

Он выглядел совершенно измученным, но улыбнулся в ответ.

— Привет, Убийца.

— Мы в моей хижине?

— Да. Элайджа пронёс тебя пять миль через лес и доставил сюда. К сожалению, дверной косяк не пережил его визита.

Тёплая, покалывающая магия доктора Ли пробежала по всему правому боку. Я довольно вздохнула.

— Элайджа… свил мне гнездо?

— Именно так. Он, эм, ещё некоторое время останется василиском.

События минувшей ночи хлынули обратно в затуманенный мозг, и я ахнула. — Хит, Элайджа съел…

— Я знаю, детка. — Хит закрыл глаза и глубоко вдохнул; челюсть напряглась. — Келлан рассказал.

— А. — Я глубже погрузилась в одеяла и протянула руку над головой, чтобы погладить чешую Элайджи. — Понятно.

— Элайджа не сможет обратиться обратно, пока не закончит… переваривать.

Я сморщила нос. — А-а.

— Через шесть-восемь часов всё должно быть в порядке, — беззаботно сказал доктор Ли. Он похлопал василиска по шее, и Элайджа чопорно фыркнул. — Удивительно, правда?

Я глубокомысленно кивнула. — Очень удивительно. — Затем снова посмотрела на Хита, чьё лицо обрамляли нежные лучи утреннего солнца. Золотой летний принц, оберегающий меня. — Келлан видел моего зверя, — пробормотала я.

— Это он тоже рассказал. Но, похоже, он намерен обращаться с этими сведениями должным образом. Более того, прежде чем позвонить мне и отправить за тобой и Элайджей, он добил Трента.

— Я ничего этого не слышу, — пропел доктор Ли. — Ля-ля-ля.

— М-м, — произнесла я, гладя холодный гладкий нос Элайджи, пока тот тёрся об меня. — Хорошо.

Лицо Хита исказилось.

— Мне так жаль, Эйвери. Мы снова тебя подвели. Каким-то образом опять позволили тебе в одиночку бежать по лесу раненой, и на тебя напали люди, которых я должен был убить давным-давно.

— Эй. — Я схватила его руку и слабо сжала. — Вчера всё пошло по пизде. Мне пришлось оставить Эйдена с Уайаттом, а тебя не было рядом, потому что ты спасал жизнь моему брату, помнишь? Как он?

Хит закатил глаза.

— Закатывает истерику в лазарете, потому что доктор Ли не выпустит его до вечера.

— Он прекрасно исцеляется, Эйвери, — добавил доктор Ли. — Но ты же знаешь, я предпочитаю наблюдать за пациентами.

— А Уайатт? — спросила я. Ужасающие воспоминания выстрелами замелькали в мозгу: голый Уайатт лежит в ручье, избитый, и пытается удержать внутри собственные кишки. Меня затрясло. — Хит, он был очень тяжело ранен.

Хит погладил меня по щеке.

— Мы успели, детка. Он восстанавливается — спит под седативными и исцеляется. Эйден за ним присматривает. Ты спасла ему жизнь, и я знаю: он не подведёт тебя и обязательно выкарабкается.

Я кивнула, шмыгая носом и смаргивая слёзы.

— Хорошо. Хотела бы я его увидеть.

— Скоро, Убийца. Но тебе самой нужно восстановиться, хорошо?

— Ага. — Веки задрожали. — В голове туман, и я устала.

Хит кивнул с болезненным выражением лица.

— Твоя тигрица истощила себя до опасного предела, Эйвери. Я её почти не чувствую. Ей нужно набраться сил, а лучший способ — дать тебе поспать.

Доктор Ли встал и перекинул медицинскую сумку через плечо.

— Как и твоему василиску, тебе и твоему зверю хватит ещё шести-восьми часов отдыха, чтобы снова встать на ноги. Природа твоего зверя мне теперь известна, но я никогда никому её не раскрою. Близость твоей чешуйчатой пары очень поможет.

Он подмигнул и ушёл через дыру в стене, где раньше была дверь.

Я закрыла глаза и вцепилась в руку Хита.

— Мне нужно рассказать тебе кое-что ещё, — прошептала я. — То, что сказал Кэш.

Тяжесть волка Хита заполнила гнездо и окружила меня не менее надёжно, чем тело Элайджи. М-м.

— Расскажешь, когда тебе станет лучше, детка. Сейчас я хочу только этого. Чтобы ты поправилась.

— Хорошо, — пробормотала я и снова провалилась во тьму.

Некоторое время спустя я снова открыла глаза. Солнце пылало высоко в небе, а через сетчатые окна внутрь проникал тёплый ветерок. Элайджа положил огромную звериную голову рядом со мной в наше гнездо и крепко спал, медленно выдыхая воздух через щелевидные ноздри.

Я потянулась к тигрице. Она тоже спала, но тихий гул её магии стал немного сильнее, чем когда я просыпалась раньше и разговаривала с Хитом.

Хит…

Послышались осторожные шаги — кто-то вошёл в мою хижину.

Элайджа открыл один жёлтый глаз и осмотрел посетителя. Фыркнул и снова уснул.

Эйден опустился рядом с нами на колени и заглянул в гнездо. — Привет, — тихо сказал он. — Ты проснулась.

Я улыбнулась ему. — М-м. Возможно, на минутку. Всё ещё ужасно хочется спать.

Его ягуар приласкал меня, и я позволила энергии просочиться в моё средоточие. — Твоя тигрица ощущается гораздо сильнее, чем несколько часов назад, когда я заходил тебя проверить. — Он положил ладонь мне на щёку и попытался улыбнуться, но в карих с зеленью глазах стояла боль. — Медведь Уайатта тоже окреп. Доктор Ли считает, что выпишет его завтра — как раз к тому времени, когда мы соберём вещи и отправимся домой.

Я облегчённо вздохнула.

— Хвала Луне.

— А Иэн уже встал на ноги и возмущается, летний это лагерь или тюрьма. Я оставил с ним Джорджа.

— Отлично. Он проследит, чтобы Иэн никуда не ушёл.

Эйден ухмыльнулся.

— Именно. А тебе, думаю, нужно поспать ещё несколько часов. Мы с Хитом вернёмся перед ужином.

— М-м, хорошо, — пробормотала я. — В дни патрулирования нас всегда хорошо кормят.

Лицо Эйдена ожесточилось. — Сегодня мы не пойдём в последнее патрулирование. Я сказал командиру Моссу, что мы уйдём, если он попытается нас заставить.

Пустой желудок болезненно сжался.

— Он, эм… знает, что произошло? Эйден, я убила Алекса и Джареда. И почти убила Трента.