Мэтт и Андре забежали прямо на игровую площадку и принялись рубить, исполняя симфонию предсмертного визга.

Мы подбежали ближе, готовые ко всему, что следом появится из разрыва.

— Одного упустили! — крикнул Иэн. — На вас, Блэквеллы!

Один из волкокабанов помчался к нам; во время бега безжизненная серая плоть отслаивалась от тела, обнажая гниющую грудную клетку.

Уайатт прокрутил боевой топор в одной руке и шагнул на его пути. Взмахнул, как бейсбольной битой, и угодил рейфу точно в шею. Тот развалился, взорвавшись на лезвии; части тела упали на траву и растаяли в серой жиже.

Снова раздался визг — на этот раз ниже тоном.

Из разрыва выползли два Потрошителя и приземлились на траву на четырёх уродливых лапах.

Это были адские гончие размером с волка Хита. Линяющая серая плоть на их телах была безволосой, ноги покрывали отслаивающиеся чешуйки, а заканчивались они трёхпалыми когтями. У одного отсутствовала целая часть черепа, и оба светились болезненной фиолетовой магией.

Прежде чем мы успели атаковать, из разрыва выпрыгнули ещё двое. Тоже адские гончие, но вместо чешуйчатых ног с когтями у этих вдоль спины шёл ряд злобных шипов, а хвосты напоминали мачете.

Я вырвала мечи из ножен. Уайатт бросил топор Элайдже, сорвал футболку и обратился в медведя. Эйден вытащил саблю и передал Хиту, прежде чем из его тела вырвался ягуар.

— Наш выход! — крикнул Хит.

Уайатт бросился на одну когтистую гончую, а Эйден атаковал шипастую. Медведь Уайатта врезался в рейфа с силой танка и впечатал в цементную стену туалетного комплекса. Хит подбежал следом с собственной саблей и саблей Эйдена и одним ударом начисто снёс голову.

Я помчалась следом за Эйденом по закреплённой за мной стороне построения. Шипастая гончая прыгнула, и ягуар Эйдена последовал за ней. Они столкнулись со звоном тарелок; рейф рухнул на спину, а Эйден извернулся и с кошачьей грацией приземлился на лапы. Он зарычал и припал к земле, пока я с разбега перелетала через его спину, высоко подняв мечи.

Как только гончая перевернулась на лапы, я вонзила ей в спину мечи. Внутренности рейфа разлетелись брызгами, а визг достиг громкости, от которой у людей пошла бы кровь из ушей.

Эйден снова зарычал и набросился. Пока его невероятно сильные челюсти смыкались на черепе рейфа, я выдернула мечи из тела и двумя быстрыми ударами перерубила шею.

Затем мы побежали к Элайдже.

Он перетянул на себя обоих оставшихся Потрошителей: его великолепная мифическая душа была слишком лакомой, чтобы они могли устоять. С выражением лишь лёгкого усилия Элайджа взмахнул топором Уайатта по приближавшейся когтистой гончей; её челюсть отвисла, а пасть с неровными зубами метила ему в лицо. Первым ударом Элайджа снёс ей голову, развернулся и вогнал конец рукояти топора в грудь шипастой гончей, насадив её на него.

Уайатт подоспел как раз вовремя, чтобы сокрушить насаженную гончую и повалить на землю. Она билась под нашим медведем, но затихла после того, как я вонзила меч в сияющую фиолетовую глазницу. Другим мечом я быстро отрубила ей голову.

Из разрыва выползли новые стаевики. Кошачьи тела, восемь волосатых паучьих ног, четыре сияющих глаза. Семь, восемь, девять…

Хит начал методично и спокойно разить их мечом. Иэн и Броуди поспешили на помощь, оставив остальным членам Отряда поддержки добить предыдущую волну стаевиков.

Через разрыв выбрались ещё два Потрошителя. Тела горилл с рептильными головами, пятнистая плоть, обнажённые кости, сияющие глаза.

Из-за детской площадки донеслись мужские крики. На место прибыло звено Келлана. Их шестеро стажёров Отряда поддержки присоединились к нашим и помогли очистить площадку от стаевиков. Они загнали чудовищ под павильон, запрыгивали на столы для пикника и рубили конечности.

Келлан и медведь Хэнк атаковали одного гориллоподобного рейфа. Рыжий тигр Ари и Тиган в человеческом облике взяли на себя второго.

Резкий рёв сотряс землю, и из разрыва выпрыгнул Гигант. Выше дома и гуманоидный, как часто бывало с Гигантами, он обладал львиной головой с ужасающей клоунской пастью, полной зубов. Серая кожа обтягивала узловатые мышцы, когтистые ладони были слишком огромными даже для такого чудовищного тела.

Мы с ягуаром Эйдена переглянулись. Его глаза светились бирюзовым — настороженно, но уверенно. Мы справимся.

Мы бросились к Гиганту, но резко остановились, когда через разрыв прыгнул его близнец и приземлился рядом.

— Элайджа! — проревел Хит.

Василиск хлынул из тела Элайджи, и его рёв каким-то образом оказался громче и страшнее, чем у Гиганта.

Немало стажёров тревожно закричали.

— Гоните оставшихся стаевиков на восток! — крикнул Броуди. — Уберите всех с его пути!

Гиганты один за другим запрыгнули на крышу павильона. Металл заскрипел и прогнулся под их огромными телами. Пустые глаза осмотрели бойню внизу, затем чудовища повернулись к соседнему городку перевёртышей, словно решили отказаться от шведского стола из душ Праймов и поискать более лёгкую добычу.

— Блядь, — выплюнула я. — Высокий интеллект.

Эйден согласно заворчал. Я провела рукой по мягкому меху на его мускулистом плече, успокаивая себя, пока планировала атаку.

Один из Гигантов потерял терпение, спрыгнул с крыши, приземлился на четвереньки и приготовился мчаться по дороге к городу.

Василиск оказался на нём прежде, чем тот успел двинуться. Элайджа впился зубами в шею чудовища и обвил его толстым змеиным телом. Хит помчался к ним с поднятым мечом.

Оставшийся на крыше Гигант завизжал. С другой стороны от меня появился медведь Уайатта и раздражённо фыркнул.

— Знаю, — сказала я, почёсывая его за ухом. В неглубокой ране сбоку на голове запеклась кровь, и ярость из-за этой незначительной травмы едва не выпустила моего зверя. Я стряхнула её. — Можно забраться туда, — продолжила я, — но это пустая трата сил, ведь он всё равно спрыгнет…

Грифон Келлана подскочил и с разбега взмыл в воздух. Он взмахнул огромными крыльями, приземлился на крышу и оглушительно заверещал, угрожающе хлопая крыльями перед Гигантом.

Гигант клюнул на приманку и бросился в атаку. Они столкнулись и покатились с крыши. Когда оба рухнули на землю, рядом уже были мы с Уайаттом и Эйденом.

Пока Келлан бил крыльями и клевал острейшим клювом голову Гиганта, Эйден сжал зубами одну руку, а Уайатт — другую. Сильными челюстями им удалось прижать чудовище. Я вскарабкалась ему на спину и вонзила один клинок прямо в основание черепа. Потянулась к зверю в поисках силы, чтобы другим мечом перерубить толстую шею, пока животные вокруг рвали конечности.

Отрубив голову, я не стала задерживаться и смотреть, как плоть рейфа растекается по траве. Из разрыва выбрались новые Потрошители. Квад Келлана разбирался с некоторыми из них, но двое направлялись прямо туда, где Элайджа и Хит боролись с другим Гигантом.

Я побежала, зверь накачивал конечности энергией. Я доберусь до адских гончих раньше, чем они — до моих Предназначенных. Раньше, чем вонзят зубы в гладкую чешуйчатую плоть моего василиска. Раньше, чем причинят боль Хиту, пока тот разит мечом Гиганта, бьющегося в хватке Элайджи.

Из леса хлынули новые Стражи. Когда их ботинки ударили по асфальту, крики стали громкими и встревоженными. Разрыв выплёвывал рейфов с пугающей скоростью, поэтому руководство, должно быть, направило сюда все свободные звенья.

Уайатт взревел: под павильоном его задержал очередной Потрошитель. Иэн прыгнул рядом и пришёл на помощь с мечом.

Стук кошачьих лап позади говорил, что Эйден следует за мной по пятам.

Хит пронзил горло Гиганта. Тот завизжал.

Потрошители почти добрались до них, но тут почувствовали мою сияющую драгоценным камнем душу зверя и резко повернулись ко мне.

Я подняла мечи, готовая выпотрошить первого, кто попытается на меня прыгнуть.

А затем замерла, прикованная к месту давлением агрессивного доминирования перевёртыша, сомкнувшимся вокруг меня.