— Какое отношение белладонна имеет ко всему этому?

Эйден вибрировал рядом. Он свирепо смотрел на Кита — своё обычное состояние в присутствии нашего инструктора, — но за мягко сияющими ореховыми глазами таилась… боль?

Отчаяние?

Я отбросила беспокойство, по крайней мере пока. Открытие, которое Эйден только что сделал с помощью Кита, было огромным.

— Белладонна — символ, связанный с группой людей, ответственных за убийство моей матери и матери Элайджи, — ответила я. Подробностей Киту знать не требовалось. — А благодаря тебе теперь мы знаем, что случившееся с мамой Элайджи связано с событиями ночи, когда погибли его отцы. И у нас есть фамилия, которую можно расследовать. Мы очень ценим твою помощь, Кит.

Я толкнула Эйдена локтем.

Он прочистил горло.

— Верно. Да. Это было чрезвычайно полезно. Спасибо.

— Конечно, — сказал Кит, улыбаясь мне. — Я с радостью продолжу помогать вам во всём, что понадобится для расследования. Со своей стороны я поищу в архивах другие записи о том лунном затмении 2006 года. Возможно, достойные Стражи того времени оставили нечто, способное пролить свет на события.

— Было бы замечательно, — сказала я.

Он протянул руку и ласково сжал моё плечо.

— С нетерпением жду возможности работать с тобой, когда ты станешь Стражем, Эйвери. Ты исключительно талантлива.

От комплимента щёки потеплели, но я сумела сохранить профессиональную улыбку. Эйден молчал, однако резкая угроза его ягуара пульсировала, заполняя воздух. Он держался на волоске, балансируя на грани насилия, совершенно ненужного в мирной обстановке этого кабинета и неуместно направленного на Кита, учитывая огромную разницу в силе между ними.

Пора было уходить.

Кит понял намёк и вернулся на свою сторону стола, одновременно раздражённый и смирившийся. Я поднялась и схватила Эйдена за руку.

— Ещё раз спасибо, Кит! — Я помахала через плечо, выводя из кабинета

профессора Блэквелла с каменным лицом.

Кабинет Уорда, находившийся несколькими дверями дальше по коридору, пустовал. До начала дневной боевой тренировки оставалось около получаса, так что он, вероятно, был на поле с командиром Моссом и готовил всё, что они задумали на сегодня.

Я затолкала Эйдена внутрь, с чётким щелчком закрыла дверь, затем вскинула подбородок и попыталась подавить его взглядом.

— В чём твоя проблема?

Теперь он выглядел скорее озадаченным, чем смертоносным. Уселся на стол Уорда и откинулся на ладони. Напряжённые предплечья вздулись. Тигрица замурлыкала, и я мысленно щёлкнула её по носу.

Не отвлекайся.

— Что ты имеешь в виду? — невинно спросил он.

— Кит нам помогал. Ты сам попросил его о помощи. И мы обнаружили нечто крайне важное для раскрытия этой тайны. Мы ушли на световые годы вперёд по сравнению даже с прошлой неделей. Не могу дождаться, когда расскажу Элайдже, и знаю, что ты чувствуешь то же самое.

— Разумеется…

— И всё же, — продолжила я, — после всего этого ты выглядел так, словно не мог решить, оторвать Киту голову — что неприемлемо — или прыгнуть со скалы — что ещё более неприемлемо. Я понимаю, что вы были своего рода академическими соперниками, и понимаю, что он немного флиртует, но вы в основном перестали нести всю эту собственническую пещерную чушь — кроме случаев с Кримсонами, что я тоже отчасти понимаю, — однако Кит не…

Он оттолкнулся от стола, двумя шагами длинных ног оказался возле меня, прижал спиной к двери и полностью уничтожил остаток мысли.

— Ты пыталась меня мучить? — прорычал он, заключая меня в клетку сильных рук; глаза обвели бирюзовые кольца. — Позволяя Киту находиться так близко? Позволяя ему тебя трогать?

Я оскалилась, хотя свежий лесной запах Эйдена и его близость заставляли жар скапливаться между бёдер.

— Ты ведёшь себя нелепо…

— Я это заслужил, — хрипло сказал он. — Но мне не обязано это нравиться. Хотя тебе, возможно, немного нравится. Скажи, милая, тебе нравится, что Кит считает, будто у него есть шанс? Будто ты всего лишь обычная женщина, которой суждено создать обычную парную связь с таким парнем, как он, а не одна из самых могущественных живущих перевёртышей-Праймов, рождённая стать грёбаным бьющимся сердцем моего квада?

Я ахнула, когда он полностью прижал ко мне твёрдое тело и намотал мой хвост на ладонь.

— Эйден.

Он провёл носом от моей ключицы до уха, и его голос стал свирепым шёпотом:

— Тебе нравится сводить меня с ума. Всегда нравилось, ещё до того, как мы всё испортили. Ты сидела в моём кабинете с огромными прекрасными глазами, тугим маленьким телом и ослепительным грёбаным умом. Кит это видит, детка. Он этого хочет и думает, что может получить.

— Эйден, это не… ах. — Я подавила стон, когда он прикусил зубами мочку уха. Моя тигрица окончательно сорвалась с поводка и наполнила воздух чистой звериной похотью, перед которой загнавший добычу в угол ягуар не мог устоять.

— Он тебя не получит, — прорычал Эйден мне в ухо. — Я сделаю всё, чтобы стать тебя достойным, Эйвери. Ты моя пара, и я не могу вынести того, что Кит — такой мужчина, который уже тебя достоин. Который никогда не причинял тебе такую боль, как я.

Границы комнаты исчезли. Осязаемыми остались лишь окутывающее меня тело Эйдена, его губы у моей челюсти и рука в моих волосах. Я вцепилась ему в спину, и тугие мышцы заплясали под пальцами.

— Дело не… Я ничего такого к Киту не чувствую, — прошептала я.

Это была правда. Возможно, в другой жизни он оказался бы идеальным мужчиной. Привлекательным, невероятно умным, обученным бою и преданным службе в рядах Стражей. С первого дня знакомства он относился ко мне с уважением и восхищением. Лис, как мой брат и отец, — мужчина, которого гораздо меньше волновало бы, что у женщины есть зверь.

Но это была не та жизнь.

Кит никогда не сумел бы разжечь во мне тот огонь, который умел разжигать мужчина в моих объятиях.

Эйден уткнулся носом в изгиб моей шеи.

— Блядь, как же вкусно ты пахнешь.

— Эйден, — простонала я.

— Знаю, детка. Я с тобой.

Рука, которая не сжимала мой хвост, скользнула под пояс шорт, опустилась по разгорячённой коже, и кончик пальца прошёлся по клитору. Я застонала ему в плечо. Он усилил нажим и начал выводить тугие круги на чувствительной точке — достаточно, чтобы я скользила по самому краю, но недостаточно, чтобы столкнуть за него.

— Приятно, милая?

— Да, — прошипела я.

— Хочешь ещё?

— Пожалуйста, Эйден.

Он погрузил в меня два пальца и непристойно застонал, почувствовав, насколько я мокрая.

— Блядь. Это всё для меня?

— Ты знаешь, что да, — выдавила я. — Двигайся, пожалуйста.

Он впился зубами в изгиб моей шеи.

— Нет. Дам тебе желаемое, если кое-что пообещаешь.

Мне это не нравится. Я задвигала бёдрами на его руке в погоне за облегчением, в котором отчаянно нуждалась.

Он сильно дёрнул мой хвост, наклоняя голову так, чтобы я смотрела прямо в его сияющие ореховые глаза.

— Веди себя хорошо. Я сказал, что позабочусь о тебе. Я всегда буду о тебе заботиться. Ты меня понимаешь?

Он выглядел так, словно поджёг бы весь лагерь по моей просьбе.

— Да, — прошептала я.

— Хорошо. — Он лениво задвигал пальцами внутри меня, прижав основание ладони к клитору. — Пообещай, что дождёшься меня, детка, и я заставлю тебя кончить.

Я нахмурилась.

— Дождусь тебя… о.

Он ускорил руку, вколачивая пальцы в меня, и узел наслаждения затягивался всё туже.

— Пообещай, что не уйдёшь к Киту или кому-то вроде него. Знаю, я причинил тебе боль, милая, но пообещай дать мне шанс заслужить твоё прощение.

— Я… ох, чёрт… я…

Он остановился, и я издала разочарованный вскрик.

— Скажи, — прорычал он.

Сквозь туман похоти я попыталась ухватиться за разумные мысли. Могла ли я захотеть встречаться с кем-то другим? С тем, кто не причинил мне такой боли, как мои Предназначенные? Я приехала в лагерь с намерением их ненавидеть, но желание других мужчин ни разу не возникало в голове.