— Сдавайся, Эллисон, — усмехнулся Брейден, лениво размахивая булавой. — Нас двое против тебя, а в помощь лишь сломанная женщина за спиной. Уступи, иначе залью твоей кровью всё грёбаное поле.

Ягуар снова зарычал. Мощные мышцы напряглись под мехом, готовясь к прыжку, пока Брейден и Дэмиен Джонс, вооружённый мечом-фалькатой, медленно приближались.

Внезапно Эйвери хлопнула Марка по боку и крикнула: — Сейчас!

Ягуар бросился на Дэмиена, и тот дико замахал мечом. Марк пригнулся под клинком, прижав живот к земле, благодаря чему Эйвери перепрыгнула через его спину. Она врезалась в Дэмиена сбоку, выбила меч из руки и повалила противника.

Ягуар мгновенно вскочил и прыгнул на Брейдена, а Эйвери ударила Дэмиена кулаком прямо в грёбаное горло.

Толпа зашипела.

— Идеально, — пробормотал Элайджа. С начала боя он не шевельнул ни единым мускулом, но ледяной покров василиска держался у самой поверхности кожи.

Дэмиен издал яростное бульканье, когда Эйвери скатилась с него, по пути подхватив меч с земли. По шее и рукам мужчины пробежала чёрная шерсть. Он вскочил, по глазам разлился неоново-зелёный блеск, пальцы удлинились и грозили выпустить когти.

Зверь зарычал в груди, изо всех сил давя на мой контроль.

Дэмиен бросился на Эйвери с яростным рыком, пока волк проталкивал обращение. Она вонзила его же меч прямо ему в живот и отпрыгнула от попытки сбить её с ног.

— Да, блядь! — закричал Уайатт, подпрыгивая на носках. — Это моя девочка.

Не теряя времени, она побежала на помощь товарищу. Марк и Брейден застыли в противостоянии: ягуар уклонялся от булавы, а Брейден — от ударов когтей.

Эйвери прыгнула Брейдену на спину и взяла его в удушающий захват.

— Во имя грёбаной Луны, — простонал Эйден.

Брейден забился, дико размахивая булавой. Ягуар воспользовался возможностью: нырнул под оружие и впился зубами в мясистое бедро.

— Блядь! — закричал Брейден. Ягуар разжал челюсти, тёмно-красная кровь пропитала шорты и потекла по ноге.

Эйвери отпустила шею Брейдена и легко приземлилась кроссовками на траву. Ухмыльнулась и отряхнулась.

— Победа зверей, — крикнул Кэш. — Жалкое зрелище, Дэвидсон.

Брейден покачнулся на раненой ноге, яростно взревел и — к моему полному грёбаному ужасу — замахнулся булавой на спину уходившей Эйвери.

Медведь Уайатта вырвался из тела и рванул на поле.

— Эйвери, берегись! — закричал я.

Она обернулась в последний миг, и на лице мелькнул настоящий страх: тяжёлый шар булавы с острыми шипами летел прямо к ней. Безумная скорость позволила увернуться от прямого удара, который раздробил бы каждую кость в грудной клетке.

Но этого оказалось недостаточно.

Волк завыл, когда острые шипы зацепили кожу на бедре моей пары, полоснули вверх по левому боку и руке, пока она падала. Кровь — драгоценная кровь моей пары — ручейками стекала по руке, расцветала под разрывами чёрной футболки. Эйвери зашипела, пытаясь подняться на колени.

Начался полный хаос.

Медведь Уайатта врезался в Брейдена и повалил его. Взревел и впился зубами в горло. Толпа закричала, а агрессивные феромоны в воздухе доводили всех до исступления.

Грёбаный Келлан Кримсон и другой член его квада, Альфа-волк Тиган, встали между оставшимися членами тройки и лежавшим Брейденом, который бился под Уайаттом. Келлан что-то кричал им в лицо, Тиган молча нависал рядом.

Броди и его друзья-рыси сумели повалить Иэна метрах в трёх от того места, где стоял Брейден до нападения медведя Уайатта.

Командир Мосс вошёл в гущу событий, выкрикивая приказы.

Эйден стоял перед Элайджей, упираясь ладонями ему в плечи и не отрывая неоновых глаз от сияющих жёлтых. Ягуар пытался излучать спокойствие, которого сам не чувствовал.

Я промчался мимо них в драку, каждой частицей души стремясь добраться до пары.

— Эйвери! — взревел я. Перепрыгнул через Уайатта, которого командир Мосс, к сожалению, уже стащил с Брейдена, не позволив нанести более серьёзные увечья, и приземлился рядом с Эйвери.

Как раз когда ей помог подняться грёбаный Тиган из квада Кримсонов.

— Я сам о ней позабочусь, Блэквелл, — сказал он спокойно, с тихой угрозой в голосе.

— Хрен тебе, — прорычал я. — Отдай её мне. Я отнесу её в лазарет.

— Хит, прекрати, — устало сказала Эйвери. Она зашипела от боли, когда Тиган перекинул её руку себе через плечо. — Сейчас у меня нет сил на твои властные Альфа-замашки.

— Ты прекрасно знаешь, что дело не в этом, — процедил я сквозь зубы.

Лицо Тигана оставалось, как всегда, невозмутимым, но в глазах плясало тихое ликование. — Ты её слышал. Если она хочет к лагерному врачу, я её отведу.

— Я тебя убью.

— Хит, — прорычала Эйвери.

— Хватит этой херни! — объявил откуда-то у меня за спиной командир Мосс. — Дэвидсон, обратись и исцелись, а потом ты и твоя тройка покинете программу. Тиган, проводи мисс Бакстер к врачу. Остальные — убрали задницы с моего учебного поля и исчезли с глаз долой.

Уголок рта Тигана приподнялся едва ли на миллиметр — его версия самодовольной улыбки. — Пойдём, Бакстер, — тихо сказал он, продолжая смотреть на меня, — пока ты не потеряла ещё больше крови.

— Да, хорошо. — Её взгляд встретился с моим. В голубой глубине мелькнули боль, печаль, гнев и — всего на краткий миг — тоска, прежде чем глаза снова подёрнулись льдом. Эйвери вздёрнула подбородок. — Мне не нужна твоя помощь, Хит.

С тем же успехом она могла вскрыть мне грудную клетку и вырвать сердце. Я не мог снова смотреть, как кто-то другой уводит мою раненую пару, хотя рядом с ней должен быть я.

— Эйвери, — прошептал я; отчаяние просочилось в голос, обнажая меня перед ней и грёбаным Тиганом. — Пожалуйста, малышка. Пожалуйста, позволь мне о тебе позаботиться.

Несколько мгновений она смотрела на меня, потом печально покачала головой. Повернулась спиной и, прихрамывая, ушла, опираясь на Тигана.

Добраться до лагерного лазарета мне удалось почти через полчаса. Пришлось убедиться, что Уайатта не накажут за нападение на Брейдена. (Не наказали: командир Мосс явно считал, что Брейден это заслужил, к тому же когда-то Мосс тренировал отцов Уайатта.)

Эйден вызвался присматривать за Элайджей, пока Брейден и двое других членов его тройки не соберут своё барахло и не покинут территорию лагеря. Уайатт даже не попытался удержать медведя после подлого нападения Дэвидсона на нашу пару — и на то была причина.

Лучше уж он, чем зверь Элайджи. Выберись наружу василиск — Брейден был бы мёртв, а вышвырнуть могли нас.

Из Стражей, прочь от Эйвери. Немыслимая катастрофа.

Когда я вошёл в приёмное отделение, меня окутал прохладный стерильный воздух. За большой стойкой две медсестры в синих медицинских костюмах работали за компьютерами. Коридор слева, судя по всему, вёл к кабинетам и другим служебным помещениям.

Меня больше интересовали большие двустворчатые двери справа.

— Простите, — окликнула одна из медсестёр, когда я промчался мимо стойки. — Вы куда собр…

Я толкнул двери. Заперто.

Волк зарычал. Он чувствовал за ними свою пару.

— Сэр…

Я вышиб двери ногой. Сталь вмялась под подошвой с хрустом, створки распахнулись, и лязг чего-то металлического, упавшего на пол, возвестил о моём появлении в лечебном отделении.

Рыча, я вошёл внутрь. Передо мной протянулась длинная белая комната с высокими потолками и резким светом люминесцентных ламп. Вдоль обеих стен стояли больничные койки, разделённые светло-голубыми занавесками на отдельные места для пациентов.

Доктор Ли поднял взгляд с экрана планшета. Он сидел на табурете с колёсиками у изножья ближайшей койки, поверх медицинского костюма был накинут белый халат.

На койке сидела усталая Эйвери — только в шортах и спортивном лифчике, испорченную футболку она держала в руке. Её идеальная кожа была чистой, без следов крови, но доктор Ли наложил повязки на весь левый бок. Девушка с тёмно-коричневой кожей и длинными косами обматывала ещё одну повязку вокруг плеча Эйвери. На ней был такой же синий медицинский костюм, как у доктора Ли и медсестёр в приёмной, и я смутно узнал в ней другую студентку «Протея».