Мне и до его прихода было плохо, а сейчас вообще отчетливо тошнило. Тем не менее я всерьез обдумала его предположение — вдруг я действительно стала жестокой психопаткой, которая ночью творит зверства, а наутро об этом забывает? Выйти из спальни не составляет труда — сейчас ведь я вышла, Татья и Лода ничего не услышали…

— Лода… — прошептала я часть пока еще неоформленной мысли. Но, подумав снова, вскинула голову и округлила глаза: — Лода! Мучить людей — это как раз в ее стиле. Видел бы ты ее личное дело, волосы дыбом встают. До лечения ее и считали настоящей маньячкой… Затем она стала нормальной, а потом вмешался ты. Ужас от ауры белого червя что-то нарушил в ее хрустальном сознании, потом Шверг со своими садистскими замашками — и вернулся ее проклятый смех. Сейчас Лода уже не в идеальном порядке, мы просто не думали, что…

Лиам склонил голову набок и поинтересовался:

— Доказательства есть?

— Нет, конечно. И не смей ее трогать! На мне уже висит страшный грех клеветы на невиновного, больше я такой ошибки не повторю. Лучше научи правильным заклинаниям — как поставить маячки на окно и дверь, чтобы я точно не пропустила ее отлучки. Я с Лоды теперь глаз не спущу.

— Мне противно с тобой общаться, поэтому просто принесу учебник — разбирайся сама. Любопытно, а кто проследит за тобой, пока ты делаешь вид, что следишь за Лодой?

Не верит ни единому моему слову. Предубежден настолько, что если я сейчас шаг в сторону сделаю — он и это сочтет доказательством. Но мне терять концентрацию непозволительно.

— Ты, — выдала я самый простой ответ. — Тебе надо — ты и следи за мной. Бери меня за руку, проверяй уровень тлена ежечасно, хоть прямо в нашей спальне поселись, мне плевать. И не нужно корчить из себя ангела, брезгливо глядящего на черта. У меня для тебя тоже есть новости — такие же неприятные. Как ты уже знаешь, Гарольд не передавал мне приказ напасть на Шеллу, история началась совсем с другого. Это я сказала твоей матери, что во время свадьбы ее отравили Авреи, а потом она вывернула так, чтобы твоими руками вырезать всю их семью — и ты, как послушный щенок, сразу помчался исполнять ее приказ. А вчера я узнала, что герцог не был виновен — зелье подмешал совсем другой человек. Свою вину я признаю, про твою мать уже и говорить лень — законченная лгунья. И тем не менее Гарольда убил именно ты. Пусть он был тюфяком и идиотом, но ни он, ни его семья ни в чем не виноваты, Авреи были и остаются самыми верными друзьями Россов.

По мере моего рассказа глаза Лиама слегка расширились. Но о настоящей реакции на правду можно было судить лишь по удлиненной паузе и сдавленному голосу:

— Тогда кто это сделал, и как ты об этом узнала?

— Преступник давно мертв, — соврала я. — А имена своих осведомителей я тебе раскрывать не стану — помню, что ты готов прикончить каждого, кто знает мою настоящую личность. Подумай лучше о другом, Лиам Северт. Если ты станешь герцогом, то тебе придется часто сидеть за одним столом с Авреями — они станут твоими ближайшими союзниками. И как ты это себе представляешь? Сможешь смотреть в глаза бедному отцу, убийца его сына?

Его тон стал еще суше и сдавленнее:

— Я вообще все на свете смогу.

— Ничуть не сомневаюсь. Вашему фамильному хладнокровию можно позавидовать. И все же подумай: какой из тебя правитель земли героев?

— Не хуже, чем из тебя. Выходит, мы с тобой оба по уши измазаны грязью. Идем ноздря в ноздрю.

Я криво улыбнулась. Лиам больше ничего не сказал — развернулся и растворился в сереющей ночи. Он удачно скрывает свои эмоции, но я все равно заметила, насколько он был потрясен. К сожалению, уже завтра и отголосков его смятения не останется — ледяные глыбы не показывают внутренних бурь.

Вернувшись в комнату, я осмотрела соседок. Лода мирно спала — даже с удовольствием похрапывала, и никаких признаков этого ее жуткого смеха. Мы за день так сильно устаем физически, что все отличаемся очень крепким сном. Боюсь, без помощи я за ней проследить не смогу — бессонные ночи у меня все же случаются редко. Усыплять бы ее вечером заклинанием, чтобы не допустить отлучек, да только такая магия будет доступна лишь на четвертом ранге — и за этот провал спасибо Лиаму.

Перевела взгляд на Татью и усмехнулась глупой мысли: вот она точно не может быть виновна — у этой массовой хладнокровной убийцы самое чуткое сердце.

***

Кей сообщил, что найденное заклинание верное — браслеты больше не работают, мы можем расслабиться. Но тотчас добавил, чтобы мы не расслаблялись — при общих наказаниях следует изображать страдания, чтобы никто ничего не заподозрил. Сложности возникнут тогда, когда колдовство последует нам в спины — и мы просто его не заметим. Значит, отныне нам придется еще и внимательно слушать, когда начальники открывают рты, — вот это самое сложное ввиду отсутствия привычки.

Тем не менее сам успех мероприятия придал смелости в мыслях и поступках. Уже по пути в учебный класс я остановилась и решительно повернула в другом направлении.

— Ты куда? — насторожился Кей.

Я уже прошла чуть дальше и теперь не стала оборачиваться, чтобы ответить:

— К Аллерду. Предприму еще одну попытку вернуться на лекции в академию.

— Нет, сестренка. Наша стратегия — не привлекать к себе никакого внимания. Подожди немного, потом я придумаю способ.

— Я уже его придумала, — произнесла я и просто пошла дальше, чувствуя на себе его внимательный взгляд.

И снова повторила как мантру: Кей не виноват. Точнее, виноват, но и сам не подозревает, в чем именно. Нельзя винить его за давнюю ошибку. Он по-прежнему называет меня сестрой, и никто в жизни меня не любил искреннее, поэтому я обязана его простить. И это обязательно произойдет, а кратковременная отстраненность вполне нормальна для подобной ситуации. Разве что теперь все его приказы кажутся просто словами постороннего человека, которые вовсе необязательно исполнять.

Постучав, я вошла в кабинет.

— Генерал, позвольте обратиться! — Я сложила руки по швам и вытянулась по струнке.

Аллерд вынырнул из кипы бумаг — и уже по его взгляду стало понятно, что я застала его в самый неподходящий момент. Или у него теперь вообще хорошего настроения не случается?

— Чего тебе?! — рявкнул он нервно. — Разве у вас сейчас не урок истории? Или арифметики? Да черт вас разберет, какой у вас урок!

Проигнорировав риторические вопросы, я сразу перешла к главному, чеканя слова:

— Генерал, отряд Волка по праву считается сильнейшим в подразделении шахтеров. И у нашего отрыва есть причины — мы тренируемся и учимся больше всех остальных. Мои занятия в академии помогут всему министерству ресурсов — с их помощью я стану вашей гордостью и лучшей добытчицей эфира!

Он застыл на время моей тирады, а потом раздраженно откинул кипу документов на стол и буквально заорал:

— Да что ты о себе возомнила, малолетка поганая?! Отвлекать меня еще вздумала из-за такой ерунды? Будь проклято это назначение — здесь же сам черт ногу сломит, хлопот столько, что вовек не разгрести, а треклятый Шверг изволил сдохнуть без уважительных причин! Но ты нагло лезешь, будто без тебя проблем мало. Почему лекции можно посещать только тебе? Не знаю, с кем ты там спишь в ректорате, раз тебе выдали такую привилегию, но забудь — ты не лучше других шахтеров! Обычная выскочка с небывалой наглостью, вот и все твои достижения!

Надо же, а при первой встрече он показался мне добродушным человеком. Очевидно, ленивым — это уже все успели заметить. Он и был добродушным, пока Шверг за него тянул всю рутину, а теперь столкнулся с реальностью — оказывается, будущее элитное подразделение не создастся само по себе, им еще и заниматься нужно. Интересно, а он обладает магией? Или нет, или у него низкий ранг, а иначе он уже активировал бы мой браслет, судя по взъерошенному виду.

— Что застыла?! Пошла вон! — завопил он, беря новый уровень громкости.

— Есть, генерал, — отозвалась я и покинула кабинет.

Улыбнулась уже в коридоре и поспешила к классу. Географ, к счастью, еще не успел начать урок, поэтому я не прервала его обращением: