— В счет вашей прошлой доброты, — сыронизировала я. — Помните, мой брат вел счет? Так для того и вел. Вы как раз к сегодняшнему дню добрали очков в свою пользу.
Гельт горько усмехнулся.
— Я бы похвалил за сообразительность, но ваш гонор все еще бесит. И все усилия потрачены впустую. Зажравшемуся ублюдку Аллерду даже руки марать не придется. В шахте мне крышка.
Кей положил ему руку на плечо и весело отметил:
— В моем отряде погибают только те, кого я лично одобрил. Вы, может, и идиот, но не настолько же, чтобы это не заподозрить? Вон Вирней давно догадался — пришлось его тоже к себе брать, чтобы языком трепать стало невыгодно.
— Дорн, ты руку-то убери, а то я и без магии тебе пальцы обломаю. — Гельт тоже нашел в себе силы слабо улыбнуться. — За попытку мне помочь спасибо, я не ожидал, но моей благодарностью лучше не злоупотреблять.
Лода, стоявшая с другой стороны от меня, прошептала Вирнею:
— Он пока до конца не осознал, что произошло. Да и я не осознала! Что сейчас вообще случилось? В чем его обвинили? Почему мы требовали отправить его в шахту? Лично мне он ничего плохого не сделал — наоборот, на лечение к архимагу отпустил, хотя такое регламентом точно не предусмотрено. Если я в таком раздрае, то не представляю, в каком он…
Вирней, едва сдержав веселье, произнес:
— И это он еще свой позывной не знает. Вот только после этого у него настоящий стресс и начнется. А пока так — просто день испорченный.
И, будто вторя его словам, Арлан с кличкой Мякиш издалека очень громко полюбопытствовал:
— Я не понял, Хорек теперь в отряде Волка?
Веселиться в такой ситуации было неуместно, но далеко не одна я прятала улыбку. Только Гельт стоял натянутой струной и пытался дышать ровно.
***
К сожалению, я привлекла к себе внимание начальства. По окончании собрания меня подозвал к себе генерал, рядом с ним топтался и тот майор, с которым они совещались. Аллерд вознамерился меня то ли похвалить, то ли поругать:
— Ты, похоже, здесь самая смелая?
Я ответила предельно четко:
— Никак нет. Здесь все смелые, генерал.
— Замечательно, — улыбнулся он. — Как тебя зовут?
— Мина Дорн… — я осеклась и представилась правильно: — Скорпион.
— Звучит зловеще, — он вытянул пухлые губы в ироничном выражении. — Такая маленькая, а уже Скорпион. Хотя вызывает неприятные ассоциации с одной исторической фигурой, которую и вспоминать-то противно.
Он не спрашивал, но я все равно решила пояснить:
— Это никак не связано с фамилией Скорп, генерал. Капитан… то есть Гельт давал нам позывные исходя из стиля боя.
Кажется, Аллерд был удовлетворен, он даже рукой провел, будто демонстрировал подчиненному свои достижения:
— Посмотри только, какая выправка. И девушка явно уверена в своих силах — еще бы, уже столько раз бывала в шахте! Если тут все такие, то нам будет, с чем работать.
Однако майор словно неправильно понял его слова. Он не мог оторвать взгляда от моего тела, туго обтянутого материей, сально улыбнулся и проговорил:
— Да, симпатичная, слов нет. Мина-Скорпион, и как живется такой красотке в толпе мужланов?
Я отозвалась несколько обескураженно:
— Хорошо живется. Благодарю за заботу.
А майор будто продолжил мысль за меня:
— И, конечно, далеко не безопасно. Но все твои страхи позади. Позже обсудим, где тебя разместить, чтобы не пришлось отбиваться от похотливых мужиков с преступными наклонностями.
Я едва удержалась от того, чтобы не уточнить: «И отбиваться от тебя?». Ограничилась лишь вскинутой бровью. На подобную наглость генерал отреагировал довольно доброжелательно — хлопнул майора по плечу и мягко пожурил:
— Возьми себя в руки, Шверг, а то ты как обычно — ни одной юбки пропустить не можешь. А тут даже и юбки-то нет!
— Так в том и дело, генерал, в том и дело, — тот ничуть не напрягся.
Но оставил меня в покое, напоследок снабдив еще одним многозначительным взглядом. Вот мне и первое отличие от Гельта… При капитане ни один сержант за все время даже намека не сделал! Мы здесь бесправные, но домогательства к редким женщинам со стороны военных были полностью исключены, мы об этом и не думали. А эту собаку Шверга никто, кажется, всерьез останавливать не намерен. При таком начальстве все их подчиненные запросто могут оказаться подобными псами. Разве что низшие по званию поверх головы майора прыгать не станут, вот и все гарантии…
***
Когда я пришла в комнату наших парней, Гельт сидел на свободной кровати и разглядывал свои руки. Там собрались все и тоже молчали. Ему сложно все переварить и принять, так и нам когда-то было невыносимо — для жалости здесь нет места, осталось только понимание.
В итоге он сам и подал голос первым, не поднимая головы:
— Меня зовут Оливер, если это важно.
— Важно, — ответил Кей. — Но вас все равно будут называть Хорьком — смиритесь. Вы от этого не избавитесь точно так же, как Лода от своей клички.
— Это меньшая из моих проблем, — после паузы продолжил бывший капитан. — Мне пятьдесят два года. Среди шахтеров были те, кто старше меня, но все они, включая Аша, уже погибли. Я всю жизнь верой и правдой служил королевству, иного и не помню. Женат не был, детьми не обзавелся. Магии у меня нет, поэтому в шахте просто попытаюсь не подставить вас. Мои дни сочтены, вот сижу и соображаю, могу ли успеть хоть чем-то помочь вам — в качестве благодарности за попытку. Но правда в том, что ничего у меня нет, кроме информации, которая вам лишь помешает.
Раз уж я это начала, то посчитала себя обязанной подарить ему хоть какую-то надежду:
— Отставить уныние, капитан! У нас тоже хватает информации. Например, о том, что прямо в академии находятся влиятельные люди, с которыми мы на короткой ноге. Когда я говорю «влиятельные», то имею в виду, что в их силах доложить о ситуации хоть самому королю. Они не будут вас обелять или выгораживать, но поступят по справедливости. Помните компанию студентов, которые мешали вам возле шахты?
Мужчина посмотрел на меня и неожиданно легко улыбнулся.
— Те самые, которые буквально умоляли меня пустить их под землю для спасения людей, а я отказывал? И о чем они доложат, если не об этом? Да они и стали бы лучшими свидетелями всех обвинений против меня. Отличный план, младшая Дорн!
Осознав, я обреченно покачала головой. Тогда Гельт просто продолжил мысль, будто я не до конца поняла:
— Все бумаги уже уничтожены, ничего не осталось, кроме моих жалких слов. А словам никто не поверит. Вы просто не представляете, что происходило за кулисами! Какие странные приказы я получал, как выкручивался. Да вы бы сейчас в обморок рухнули, если бы узнали, на что вас изначально обрекали!
Вирней пожал плечами и безразлично заметил:
— Ну почему же, мы знаем…
Руперт со смешком поддакнул:
— Да только в этой комнате сейчас двое, кто обшаривал ваш кабинет. А сколько таких среди всех шахтеров? Мы удивились, конечно, что министерство сначала хотело создать только один отряд, остальных уничтожить. Зато потом втройне обрадовались, когда профессионалы забастовали и в итоге тот приказ отменили. У нас тут не жизнь, а сплошные занимательные приключения.
Хорек изменился в лице и вскипел:
— Что ты сказал, мерзавец? Что вы обшаривали?!
Руперт, понимая, что бывший капитан с рапортом уже никуда не побежит, окончательно распоясался:
— А чего вы хотели от воров и грабителей? Талант ничто без практики! И личные дела выносили, и те шесть золотых дайров, которых вы недосчитались, были успешно потрачены на наши нужды, и переписки читали, и приказы видели. А однажды я вообще посетил кабинет ректора академии и вынес оттуда несколько ценных изданий. Можно сказать, туда и обратно между делом прогулялся. Нет, ну какое дарование пропадает в недрах шахты! Да-да, мы гораздо интереснее, чем вы представляли, наш юный престарелый друг!
Вор собою гордился. А квадратные глаза Гельта явственно намекали, что мутузить Руперта под настроение будут теперь не только те, кто с ним прежде был близко знаком. Но сейчас Кей всех успокоил предельно веселым тоном:
