Я смотрю на руки и замечаю, что кожа снова приобрела нормальный оттенок, больше никакой мертвенной бледности и прозрачности. Провожу пальцами по лицу. Щёки тоже уже не такие впалые.

Я резко вскакиваю с кровати и разворачиваюсь к зеркалу. С губ срывается потрясённый вдох. Под глазами всё ещё тёмные круги, я по-прежнему худая, но больше не выгляжу измождённой. Кожа словно светится изнутри, глаза ярче, чем были последние несколько недель. Разница ошеломительная.

Тай встаёт позади, почти прижимаясь грудью к моей спине. Я замечаю, что двигается он снова легко и плавно. Травмы уже заметно зажили после того единственного глотка, который он успел сделать, прежде чем я отобрала его еду.

— Кровь очень сильная штука, — говорит он с улыбкой, глядя на меня сверху вниз. — Чтобы жить, нам хватает несколько глотков в день. Если только мы не ранены или не голодаем.

— Я вампир, да? — спрашиваю я.

После последних нескольких минут отрицать очевидное уже невозможно.

— Да, Рэд. Вампир.

Его дыхание касается моей шеи. Но радости в голосе почему-то нет. Разберусь с этим позже.

Он ещё секунду удерживает мой взгляд в зеркале, потом тянется к кровати и забирает второй пакет.

— Всё ещё голодна?

— Да, — отвечаю без малейшего колебания.

Я разворачиваюсь так резко, что ноги не успевают за движением и едва не врезаюсь в него. Чтобы удержаться, хватаюсь за талию Тая. И тут же отдёргиваю руки, вспомнив, что он до сих пор в одних боксерах. Тай смеётся и одаривает меня своей кривоватой улыбкой, на несколько секунд заставляя забыть даже о крови.

— Ладно, может, сначала сядем. — Он кивает на кровать. — Этот пакет должен полностью тебя восстановить. Но учти: двигаться ты теперь можешь немного быстрее, чем привыкла. До этого ты буквально голодала.

Я тут же забираюсь обратно на кровать. Тай протягивает второй пакет, уже открытый клыками. Я жадно выпиваю всё до конца и с удивлением понимаю, как быстро перестала переживать из-за того, что это кровь. Человеческая кровь. Она настолько вкусная, что мне всё равно.

Допивая, замечаю, что Тай уже достал одежду и начинает одеваться. Осторожно натягивает чёрные спортивные штаны на повреждённую ногу, стараясь не сорвать повязку. Затем надевает чёрную футболку с длинными рукавами, скрывая красивую грудь и татуировку, которая, как я успела заметить, переходит через плечо и дальше на лопатку. Она похожа на тени, танцующие по коже.

Одевшись, Тай снова садится на кровать. Несколько мгновений мы просто смотрим друг на друга. Какая-то часть меня всё ещё не верит, что он настоящий. Вампиры существуют. Их не уничтожили, превратив в легенду, как думает весь мир. Живое доказательство сидит прямо на моей кровати.

Тишина затягивается. Она не неловкая, но возникает ощущение, что Тай снова меня изучает. Чары я так и не вернула. Впервые за последние недели мне комфортно в собственной коже.

И тут я вдруг осознаю, что всё ещё в пижаме — простой сиреневой майке на тонких бретелях и свободных хлопковых шортах. А взгляд Тая уже не кажется таким уж невинным. Жар мгновенно собирается между бёдер. Щёки вспыхивают, и мне приходится немного поёрзать от внезапно накатившего желания.

— Что теперь? — спрашиваю, прочищая горло.

Нужно отвлечь тело. Сейчас совершенно не время терять голову. Хотя мы вообще-то сидим на кровати…

Нет, Рори. Сосредоточься на том, что ты теперь вампир.

— Мне придётся вступить в твою стаю? — добавляю я, вспомнив, что Тай говорил о стае, живущей здесь, в городе.

Хотя если Адисиус виноват в смерти папы, то обойдётся.

Лицо Тая слегка искажается. Мне сейчас не понравится то, что он скажет, да?

— Я должен отвезти тебя туда, где живёт стая. Мне приказано привести тебя к Адисиусу, как только ты обратишься.

Он заметно морщится, произнося это.

— Ты пришёл меня похитить? — мой голос срывается на писк.

Весь прежний жар исчезает под ледяной волной страха.

— Только если бы ты отказалась идти добровольно. Но я вообще не хочу тебя туда везти, Рэд, — быстро говорит Тай.

В глазах боль, но в голосе обречённость.

— Но ты связан с ним. У тебя нет выбора, верно?

В голове всё начинает складываться. Я думала, что наконец возвращаю контроль над собственной жизнью. Оказывается, это была иллюзия. Этот Адисиус последние полгода дёргал за ниточки, словно кукловод, а теперь прислал Тая забрать меня. Какая-то мафиозная хрень.

Я вскакиваю с кровати и бросаюсь к двери. Тай двигается быстрее. Невозможно быстро. В следующую секунду он уже стоит между мной и выходом, подняв руки так, будто пытается успокоить дикое животное. Хотя сейчас я именно так себя и чувствую — загнанным зверем. Дышу коротко и часто.

— Аврора, дай мне минуту подумать, пожалуйста. Я не хочу загонять тебя в жизнь стаи. Поверь мне.

Он пытается успокоить меня, но уже поздно.

Я срываюсь с места.

Проскакиваю мимо него, но не успеваю сделать и шага за порог, как сильные руки обхватывают талию и рывком затаскивают обратно. Мгновение — и дверь снова захлопывается, а я прижата к ней лицом.

Тай стоит вплотную сзади. Одной рукой перехватывает оба моих запястья и удерживает их между нами у поясницы. Второй запирает дверь, а потом проводит вверх по моей руке.

— Пожалуйста, не кричи.

Его губы почти касаются уха. Я даже не подумала об этом. Обе соседки дома, ещё раннее утро. Они наверняка меня услышат. Я набираю полную грудь воздуха.

— Я сказал, не надо.

Рычание вибрацией проходит по всему телу, а свободная ладонь закрывает мне рот. Я извиваюсь и пытаюсь вырваться, но он намного сильнее. Я вспоминаю, сколько поднимаю в спортзале, сколько тренируюсь, — и всё равно не могу сдвинуть его даже на сантиметр. А ведь он ещё не до конца восстановился. Я борюсь ещё несколько секунд, а потом обмякаю.

Тай попадается. Почувствовав, что я расслабилась, ослабляет хватку. Я тут же использую момент. Разворачиваюсь, выдёргиваю руки и бью кулаком ему в лицо.

Он без труда блокирует удар, молниеносно перехватывает предплечье и мгновенно останавливает движение. Если честно, его сила пугает.

На этот раз Тай умудряется зафиксировать оба моих запястья над головой. Теперь мы лицом к лицу, а я прижата спиной к двери. И тут я слишком остро ощущаю, как его тело по всей длине прижимается к моему. Мы подходим друг другу, будто две части одной головоломки. Клянусь, даже сердца колотятся в одном бешеном ритме. По коже бегут мурашки.

— Рэд, пожалуйста, — тяжело дышит он.

В проклятых кристально-голубых глазах светится мольба.

— Я не заставлю тебя никуда идти, если ты не хочешь.

— Но приказ… — тихо выдыхаю я.

— Я найду лазейку.

Уверенности в голосе мало.

— Обязательно найду.

— Но ты связан со стаей. Я достаточно знаю о вампирах, чтобы понимать: стая для вас как семья. Защита друг друга превыше всего.

— Да. Так и должно быть.

В его голосе снова слышится печаль.

— Но?

— Но моя стая прогнила. Адисиус — тиран. Если честно, я её ненавижу.

Боль, с которой он это признаёт, почти осязаема. Хватка на запястьях ослабевает, но на этот раз я не пытаюсь вырваться.

— Я вступил туда из-за обещания получить то, что, как мне казалось, сделает меня счастливым. И какое-то время это действительно помогало мне прийти в себя. Я… — Он замолкает, словно слова застревают в горле. — Я пережил вещи, которые никому не пожелаешь. Я этим не горжусь, но, когда Адисиус меня нашёл, я был сломлен. Он вытащил меня из очень тёмного места.

И тут до меня доходит. Продолжительность жизни вампиров.

— Ты пережил войну? — шепчу я.

Он кивает.

Боги живые.

Я плакала, читая о разрушениях, которые принесла война. Но пережить всё это самому… Смотреть, как представителей твоего вида уничтожают одного за другим… Наверное, это оставило раны, которые невозможно представить.

— Адисиус всегда правил единолично. Его слово — закон. С этим я мог жить. Я даже понимал такую систему. После войны всё изменилось. Но эксперименты над другими — это то, что я ненавижу. До тебя меня почти не втягивали в подобное, а когда втянули, я просто выполнял приказы. Большую часть времени я держусь особняком.