— Ну, господин директор, так и будем молчать или настрочим чистосердечное? — Со смехом поинтересовалась супруга.

— Мне нечего вам сказать, ваша честь. — Подыграл Данил супруге. — За ночь ничего не поменялось.

— Если бы ты выговорился, то не пыхтел бы до трех часов ночи, а выспался и пошел на работу со свежими силами. А сейчас ты выглядишь, как пересушенный урюк очень нетоварного вида. — Наталья придвинула мужу тарелку с кашей. — Ты что, считаешь будто я разболтаю всем твои секреты?

— Я слово дал. — Резко ответил Данил. — Тебе мои секреты лучше не сделают, поверь.

Наталья явно не ждала такого ответа и смутилась. Когда муж становился резким, она сразу понимала, что подошла к грани, через которую лучше не переступать.

— Ой, ладно, Павлик Морозов, можешь не говорить.

— Спасибо. — Данил смягчился. — Каша бесподобная.

— Угу. — Супруга надула губы.

Данил Андреевич выскочил из дома как обычно, в половине девятого. Михаил прохаживался вокруг машины с тряпкой, протирая стекла.

— По вам только часы сверять. — Отвесил он комплимент.

— Спасибо, Миш. Поехали.

Потоки людей направлялись к заводским воротам. Данил Андреевич смотрел на людей и на сердце становилось тяжко. Они не знали, что остались дни, а потом все резко изменится. Привычный, кому даже надоевший образ жизни, изменится и возможно надолго. Очень хотелось верить, что Земля и туманность Марены никогда не соприкоснуться. Случиться чудо и бледное пятно рассосется за четыре месяца. Завод постепенно вернут в нормальное состояние и все станет, как прежде. Почему-то он был уверен, что после такого перерыва люди проникнутся большей любовью в предприятию и будут работать с большим желанием. И еще он хотел думать, что областная власть и прочие «авторитетные» люди, собравшиеся спасаться под землей, дискредитируют себя в глазах народа и будут вынуждены устраниться от управления. Впрочем, последний пункт он считал фантастическим, вследствие умения определенной категории людей отовсюду выходить сухими.

Секретарь Марина, увидев вошедшего директора, вскочила со стула.

— Здравствуйте Данил Андреевич.

— Привет. Марин, как дела дома? — Буднично поинтересовался директор.

— Все хорошо, спасибо. Дочка поправляется, бабушка стряпает. У меня прямо руки развязаны. — Похвалилась секретарша. — Завтра принесу вам пирог с тыквой и морковью.

— Спасибо, буду ждать. — Данил Андреевич зашел в свой кабинет.

Ему было неловко от мысли, что Марина с маленькой дочерью не попадет на ковчег и будет вынуждена выживать в более суровых условиях, при том, что он с Натальей окажется в тепле, не испытывая никакой нужды. Тяжело было смотреть человеку в глаза, зная наперед его будущее и не имея возможности повлиять на него.

Он раскрыл папки, оставленные Вениамином и начал внимательно их изучать. Рассмотрел план перестройки внутренних помещений, переделываемых под жилье, оранжереи, общественный пункт питания, склады и машинные отделения. Работа казалась невыполнимой за назначенный срок. Данил прошелся по номерам телефоном подрядчиков и начал обзванивать всех подряд. Трубку брали быстро, словно ждали звонка. Люди готовы были приступать хоть сегодня. Чувствовалась хорошая материальная заинтересованность. Это обстоятельство добавило покоя в мысли. Хоть кто-то знал, что и как делать.

— Марина, извести всех наших специалистов, что сегодня в шестнадцать ноль ноль будет собрание. Явка обязательна. — Попросил он.

— Поняла. А причину какую указать?

— Чрезвычайные обстоятельства.

— Да? — Марина удивилась. — Хорошо, записала. Данил Андреевич, а всё так серьезно?

— Очень.

— Этот москвич вас напугал?

— Он просто довел до меня ситуацию, которая складывается против нашей воли, и мы никак на неё повлиять не можем.

— Звучит пугающе. Мы что, накануне большой войны?

— Так, Марин, давай работать, а не строить предположения.

— Хорошо.

Данил Андреевич откинулся на спинку кресла и задумался. Потом встрепенулся и полез в компьютер, решил поискать подробную информацию о туманности Марена, надеясь найти что-нибудь, убеждающее его в малой вероятности события, к которому они готовились. Как ни странно, про столкновение с Землей не было ни слова. В статьях описывался подробный химический и механический состав туманности, скорость распространения газов, долговечность и ничего пугающего. Даже закралось мнение, что Вениамин и те, кто стояли за ним, просто перестраховывались, как и все власть имущие мира, трясущиеся за свои продажные душонки.

Раздался звонок телефона. Данил Андреевич посмотрел на экран. Звонил знакомый, областной министр труда и занятости Ерохин Артем Сергеевич. У них часто случались пересечения по рабочим моментам, но друзьями они себя не считали.

— Приветствую, Артем Сергеевич! — Нарочито бодро поздоровался Данил Андреевич. — Чем обязан?

— Привет, Данил. Да вот решил поинтересоваться, сегодня на какое-то странное собрание нас подписывают, есть сведения, что это связано с твоим заводом. Что ты знаешь про это? — Напрямую поинтересовался министр.

— Знаю ненамного больше вашего. Да, из Москвы прибыл человек по линии министерства обороны, у него есть что сказать вам и это очень важно, по телефону причины озвучивать не стану. Лучше сходить, иначе потом можешь оказаться не у дел. Мне он нарезал свои задачи, и я ими начинаю заниматься с сегодняшнего дня.

— Что за задачи?

— Дорогой Артём Сергеевич, давай после собрания обсудим. У меня сейчас голова пухнет от того, что можно рассказывать, а что нельзя. Как только ты определишься, с нами ты или нет, тогда уже сможем поговорить откровенно, если потребуется.

— Вон как. — Хмыкнул министр. — Как в сказке живем, чем дальше, тем страшнее. Заинтриговал ты меня, Данил Андреевич и напугал одновременно. Никак, военное положение хотят в стране объявить и взяться за чиновников?

— Не пугай себя еще сильнее. Ничего твоему портфелю и твоей жизни не угрожает со стороны государства. Напротив, одна забота. В общем, думай сам, но лучше собрание посетить.

— Спасибо, Данил. До связи.

— До связи, Артем Сергеевич. — Директор положил трубку. — Зашевелились. — Усмехнулся он.

Данил Андреевич считал городских чиновников довольно ленивыми людьми, излишне пекущихся о своем статусе. Они ничего не хотели делать из того, что должны и были излишне активны, когда требовалось без затрат примазаться к какому-нибудь успешному проекту. Но так работала система и у работящих скромняг, не любящих отсвечивать на экране телевизора, шансов подняться по карьерной лестнице всегда было меньше. Данил Андреевич понимал, что свою должность он занял только из-за потребности государства в скором и гарантированном результате. Если бы такой потребности не существовало, машзавод управлялся бы каким-нибудь бесполезным человеком с подвешенным языком и огромным желание влезть в кадр.

После обеда директор набрал номер Вениамина, но тот был постоянно занят. Он решил, что москвич сейчас нарасхват и ему не до ответов на звонки. Незаметно приблизилось время собрания. Данил Андреевич повздыхал и отправился в актовый зал, расположенный на первом этаже. У него до сих пор не появилось идеи, как правильно сказать людям о ситуации, чтобы у них не создалось впечатление, будто их бросают.

Мужики и женщины курили у входа в здание.

— Зовите всех, пора начинать. — Отдал он распоряжение вахтеру, сидевшему у пропускного пункта.

Сам прошел в зал под любопытные взгляды работников. Марина уже поставила ему графин с водой и чистый стакан. Данил занял место за трибуной и стал ждать, когда соберется весь коллектив специалистов и начальников отделов, чтобы не повторять несколько раз.

— Хромает дисциплина. — Произнес он в зал.

— Да это после того, как заказов стало меньше, приучились чаще уходить на перекур, вот и расслабились. — Ответили с места.

— Понятно. Нельзя вам без дела. — Пошутил директор.

Постепенно зал заполнился. Последний человек прикрыл дверь.