Семен посмотрел на мыс, затем на стоянку и подмигнул мне.

— Добре.

Я спустился к каюте, передал Кирьяну ранец, объяснил ситуацию.

— Здесь бумаги. Держи при себе, вы с Саввой остаетесь, этих двоих сторожите. Как только мы сойдем, капитан катер отведет от берега.

Я вернулся к рубке. Машина работала чаще, уже скоро мыс закрыл стоянку.

— Пора, — сказал Рыжий.

— Вижу.

За поворотом капитан сбавил ход, подвел катер к берегу. Возле самой кромки дал задний, погасив движение. Матрос бросил доску. Семен сбежал первым, Илька следом. Я перебрался последним.

Мы поднялись к деревьям, а катер уже отходил, разворачиваясь вниз по течению.

Я показал товарищам на поваленный ствол.

— Здесь. Илька, со стороны воды смотри. Рыжий, тропа твоя, а я дальше уйду. Ждите.

Семен опустился за дерево, положил на него Винчестер. Илька устроился рядом с Кропачеком. Я прошел вглубь леса, пригнулся под ветвями и поднялся по склону. Отсюда просматривался подход к их позиции. Парни оставались в стороне от моей линии огня.

Впереди треснула ветка. Между деревьями показался бородатый в затертом полушубке, за ним — тот в серой шапке, которую я приметил за дровницей. Остальные шли следом, обходя кусты, держа в руках винтовки, они поглядывали туда, где слышалась работа машины.

Семен выстрелил, когда бородатый вышел из-за дерева. Тот ударился спиной на ствол и упал. Человек в серой шапке присел, развернул винтовку к поваленному дереву. Кропачек хлопнул раньше. Стрелок завалился на бок, выпустив оружие.

Остальные рассыпались по укрытиям. От берега ударили два выстрела, и Рыжий ответил. Я видел, как один из этих лесовиков-дровосеков дернулся и сполз на землю.

Четверо еще стреляли. От Семена с Илькой они укрылись за деревьями, самый крайний был у меня как на ладони, похоже, возился с заклинившим затвором.

Я нажал спуск, тот завалился лицом в землю.

На выстрел ко мне повернулся, высунувшись из-за толстого ствола сосны, еще один лесовик-разбойник. Сообразив, попытался уйти обратно. Но я успел выстрелить, и того отбросило назад.

Теперь двое оставшихся смотрели в мою сторону. Человек в светлой куртке выскочил из-за дерева, перебегая пригнувшись к напарнику. Я взял на упреждение и подловил его в просвете между деревьями, в итоге добежать он не смог.

Но вот последний успел прицельно выстрелить, и пуля угодила аккурат в ствол рядом с моим лицом, осыпав меня щепками. Я перезарядился, переполз шагов на пять в сторону и поднялся уже из-за другого дерева.

Он все еще целил, выискивая меня на прежней позиции. Ли-Метфорд толкнул в плечо, кажись, готов. Стрелок откинулся, выронив винтовку, и остался лежать возле дерева.

Я дослал патрон, проверяя округу на предмет новых сюрпризов. Но больше никто не двигался.

— Андрюха! — окликнул Семен.

— Цел, у себя проверьте!

Рыжий вышел из-за поваленного дерева. Илька остался прикрывать периметр, пока мы проверяли лежавших.

Семеро, и живых не осталось. Оружие собрали у поваленного ствола. Там же оставили патронные сумки.

У того, что был в серой шапке, в кармане нашлись с десяток медяков и смятый клочок телеграммы. На обрывке читалось: «…паровой Молчанова вышел утром вниз… встречайте у дровницы…»

Адрес и подпись были оторваны.

— Что там? — спросил Семен.

— Нас ждали, похоже, конторщик сдал.

— Катер ниже стоит, — сказал Илька, вернувшись с берега.

Мы двинули к дровнице, держась под деревьями. Семен шел впереди, я за ним. Илька чуть в стороне ближе к лесу. У первых поленниц остановились и осмотрелись, кажись, больше никого.

Рыжий проверил дом и навес. Я подошел к сараю. Дверь теперь была закрыта и подперта снаружи. Я отворил створку, заглянул сбоку.

На полу сидели трое. Старик подался вперед, замычал. Я вытащил кляп.

— Михалыч?

— Угу, Михалыч, Михалыч, энто я! — прокряхтел и закашлялся он.

Разрезал веревку на его руках и сунул фляжку с водой, он сделал несколько жадных глотков, опять прокашлялся и поднял на меня голову.

— Кто вы?

— Мы с катера Молчанова, Филипп Осипович хотел у тебя дров загрузить. Когда эти гости появились?

— Шестеро их было, еще затемно объявились ублюдки. Нас сюда загнали, а ближе к рассвету седьмой подошел, вроде как распоряжение какое-то принес.

— Про катер они чего говорили?

— Говорили. Они Молчанова ждали, а как машину издали ешо услыхали, бородатый велел нам головы не подымать. Потом попрятались, увидели, видать, что катер приставать не собирается, бородатый тот и скомандовал всем своим, чтоб догоняли. Думали они, что без дров все одно далеко не уйдете. А нас тута заперли.

Михалыч растер запястья, поморщился и посмотрел на дверь.

— Мы уж предупредить никак не могли: с тряпкой энтой в пасти особо не покричишь!

Я освободил ему ноги.

— Давай вылезайте, ушли все разбойники.

— Куда это ушли? Так и вернуться небось могут!

— Не, Михалыч… С того света еще никто не возвращался, наукой такое пока не доказано!

Я убрал кляпы у его работников, освободил от пут и помог подняться. Михалыч придержал их у двери, пропуская вперед.

Убрал бебут в ножны и указал в сторону мыса.

— Там в лесу семеро лежат, вы уж потом их схороните. Разбойники, конечно, но не по-божески их зверью-то оставлять.

— Сделаем, — кивнул старик. — Все сделаем.

Я достал полтину, положил ему в ладонь.

— Это вам с работниками за хлопоты.

Семен проверил подход к стоянке. Я попросил у Михалыча белую тряпку и вышел к воде. На сигнал ответили с катера, вскоре матрос уже подавал канат. Пока команда с работниками таскала дрова, Рыжий держал подступы, а мы с Илькой перенесли из леса оружие и патронные сумки.

На борту я забрал у Кирьяна свой ранец. Обрывок телеграммы завернул отдельно и убрал к материалам. Загрузку завершили, Семен поднялся на палубу, убрали сходни. Михалыч остался на берегу, провожая нас взглядом.

Дальше шли осторожно, понимая, что встречающая группа могла быть не одна.

Спали по очереди, сменяясь у задержанных. Команда тоже вымоталась: закончив работу, матросы присаживались, где придется. Я дописал отчет о прошедшем бое, добавил рассказ Михалыча и переписал уцелевшие слова телеграммы, но благо более происшествий не было.

Третьего мая причалили уже в Хабаровке. Семена я отправил сообщить дяде о нашем прибытии, остальные остались на борту. Вернулся он с офицером и людьми, назначенными принять у нас задержанных.

Суслова и Вэна передали прибывшей охране. Мы сопровождали их до места, а затем в отдельной комнате разложили все привезенное. Проверили печати на пакетах, вскрыли их. Офицер сверял все с описью. Рядом укладывали изъятые вещи. Трофейное оружие с дровницы отдельно сложили.

Офицер закончил запись, расписался и протянул мне рапорт.

— Людей и имущество принял.

Кирьяна и Савву офицер распорядился разместить в отдельной комнате при казарме.

— Накормят вас, постели дадут. Пока отдыхайте. Насчет возвращения в Благовещенск распоряжения ждите.

Я пожал обоим руки.

— Благодарствую, братцы. Без вас нам бы туго пришлось, после доклада загляну.

Кирьян поправил сумку на плече.

— Ступайте. Мы теперь первым делом отсыпаться.

Они пошли за провожатым, а мы с Семеном и Илькой направились к дяде.

Аркадий Игнатьевич при нашем появлении отложил перо и улыбнулся.

— Ну, с возвращением, братцы! Проходите, чего у порога встали?

Я подошел первым. Дядя крепко пожал мне руку, придержал за локоть и оглядел.

— Цел?

— Целый, Аркадий Игнатьевич.

— Ну и слава Богу.

Он поздоровался за руку с Семеном и Илькой, затем указал на стулья.

— Садитесь. Умаялись небось?

— Есть немного, — ответил Рыжий, усаживаясь. — Последние дни только и мечтали, как этих сбагрить куда подальше.

— Ну, отдыхать нам еще рано, впереди много дел. Андрей, рассказывай.