У него за спиной появился Семен, оставивший лежать второго охранника на тропе.

Савин оглянулся на Рыжего и тут же ударил меня ножом снизу. Он не метался, а выход себе пробивал. Я встретил его клинок бебутом, отвел наружу и шагнул вплотную. Левой прихватил за запястье, рукоятью ударил по его кисти. Нож упал между нашими ногами.

Савин навалился вперед, пытаясь плечом оттолкнуть меня и вырвать руку. Я повернулся вместе с ним, увел захваченную кисть за спину. Он согнулся, резко рванулся вниз, пытаясь выскользнуть из полушубка.

Я прижал его локоть, подбил ногу под коленом и уложил грудью в снег. Свободной рукой Савин тут же уперся в землю, разворачиваясь ко мне. Семен ногой выбил у него последнюю опору.

— Готов.

Я убрал бебут. Пока Рыжий прижимал пленного, расстегнул на нем пояс и вытянул ремень. Савин еще дернулся всем телом, но мы уже свели запястья ему за спиной. Потом я снова достал бебут и распорол ему сзади штаны: даже если эта паскуда вырвется, далеко не убежит, придется порты держать. Теперь добавилась этому шустрому забота — задницу не отморозить.

Илька стоял выше нас с Кропачеком и следил за проходом. Со стороны складов продолжали раздаваться крики.

Семен затянул ремень за спиной Савина, и мы подняли его на колени.

— Ну здравствуй, Сергей Николаевич. Дома по тебе соскучились. — наклонился я и глянул ему в глаза. — Давно не виделись!

Во внутреннем кармане полушубка Савина нашлись записная книжка и сложенные бумаги. Я убрал все за пазуху, закончил обыск и заткнул ему рот его же платком.

— Тайга, приведи Кривого. Уходим.

Илька направился по канаве к выемке, где оставался хромой. Пока Семен держал пленного, я стянул с тропы второго охранника и взял его ружье и патронташ с патронами.

Вскоре из-за поворота показался побратим, следом за ним Кривой. Я передал хромому подобранный «бульдог» и десяток патронов из кармана Савина и ружье с припасом охранника.

Мы рассчитывали высмотреть распорядителей, а взяли одного из них. Да еще какого. Теперь бы вывести эту паскуду на наш берег, а там дядька найдет, как его разговорить.

К тракту пошли по канаве. Илька двигался впереди, мы с Семеном вели между собой Савина, Кривой держался следом. За отвалами со стороны складов нас видно не было.

Не доходя до знакомого поворота, Илька остановился и показал нам пригнуться. Я оставил пленного Семену, подобрался к побратиму.

— Дорогу перекрыли, — шепнул он. — Двое за насыпью. Еще трое вдоль леса идут.

Я осторожно выглянул сбоку. На дороге задержали сани. Возница стоял возле лошади, а охранник с фонарем заглядывал под рогожу. Дальше, у поворота, торчали над земляным гребнем два ружейных ствола. Видать, хватились тех двух охранников, которых мы потушили перед заходом в Желтугу.

Нас пока не обнаружили. После поднятой тревоги проверяли всех, кто пытался попасть на прииск или уйти с него. Только нам от этого не легче: мимо такого караула со связанным Савиным без шума не проскочишь, а сколько могут отрядить в погоню, если станем пробиваться с боем неведомо.

Я шепнул Ильке:

— Между отвалами веди. К дороге не суйся.

Побратим свернул в боковую канаву. Мы прошли за ним еще несколько десятков шагов, когда позади, у места схватки, засвистели.

— Убитый! Сюда!

Семен покрепче прихватил Савина под локоть. Я пропустил обоих вперед и остался замыкающим.

Канава упиралась в рабочую тропу. За ней начинался следующий отвал, но до него предстояло пересечь несколько шагов открытого места. Снег здесь освещала лампа у ближайшей ямы.

Илька осмотрел проход и перебрался первым. Кривой поспешил следом, заметно припадая на больную ногу. Пока они скрывались за насыпью, Семен подвел Савина к краю.

Справа по мерзлому щебню застучали шаги. Один из охранников, обходивших опушку, поднялся на боковой отвал. Остановился, повернул голову к тропе.

— Стой!

Рыжий уже тянул Савина за укрытие, а охранник вскидывал ружье им вслед. Я упер приклад в плечо и выстрелил. Тот осел на гребне, выронив оружие.

Передернув затвор, я отступил за камень. С дороги ответили двумя выстрелами. Пули ударили в насыпь возле прохода, по которому только что перебрались наши. Один из стрелков у поворота крикнул остальным, указывая между отвалами. Теперь они знали, где нас искать.

— К ямам! — Илька показал влево. — Там вдоль склона пройдем.

— Веди. Кривой, за ним. Рыжий, Савина не отпускай.

Семен вздернул пленного на ноги и потащил следом. Савин семенил, придерживая сзади разрезанные штаны. Кривой перебрался через низкую насыпь, опираясь ладонями о мерзлую землю. На каждом подъеме больная нога задерживала его.

Я выстрелил по охраннику, выбежавшему от складов, и отступил за следующий отвал. До дороги оставалось два десятка шагов, только идти туда уже было нельзя. Со стороны леса зачастили выстрелы.

Вдоль склона уходила глубокая канава. Илька спустился, оглядел проход и махнул нам. Над ней, у свежей выработки, горела лампа. Рабочие бросили корзины и убегали к складам.

Семен опустил Савина на дно, сам перескочил следом. Пленный сел, уперся ногами в землю. Рыжий взял его под локоть и поднял, но тот упирался.

— Шагай, паскуда. На руках тебя нести не нанимался.

Кривой отстал у развала камней и выстрелил из трофейного револьвера. За низкой насыпью, слева от нас, взметнулся ствол винтовки, противник повалился на бок. Хромой двинулся дальше. Пока мы выбирались из одной ямы в другую, охрана успевала обходить нас поверху.

Я дважды выстрелил по фигурам на гребне. Одного сбило с ног, другой залег. Четыре патрона уже ушло.

За каменным выступом Семен прижал Савина коленом к земле и снял «Винчестер». Пока он стрелял, я сбросил ранец, достал новую пачку и вдавил в магазин четыре патрона, один за другим. Остальные сунул в карман, и снова надел ранец.

Илька вернулся от следующего поворота.

— Дальше проход узкий, за ним лес. Надо успеть, пока они верха не заняли.

— Проходим сразу. Под склоном не стоять.

Я пропустил Ильку с Кривым и пошел следом. Семен вел пленного за мной. Уже изрядно вспотел и дышал с каждым рывком все тяжелее.

Из боковой промоины наперерез нам выскочил охранник. Ружье он стал доворачивать на меня, но не успел. Я отбил ствол, шагнул вплотную и ударил прикладом. Тот сполз по мерзлой земле. Откинул его ружье ногой и пропустил Семена с пленным.

За поворотом чернел уже знакомый вход с подпорками. Дальше канава сужалась между склоном и высоким отвалом.

— Рыжий, пройди с Кривым. Савина сам поведу.

Семен передал мне пленного. Я забросил винтовку за спину, взял в руку свой «Смит-Вессон» и повел Савина, придерживая его под локоть.

Илька выбрался за уступ. Кривой подтянулся следом; Семен выстрелил по гребню и шагнул за поворот. Я убрал револьвер в кобуру и подхватил Савина под мышки. Со связанными руками он не мог ухватиться за край, а весил, зараза, пудов пять не меньше.

Над нами, у свежей выработки, крикнули по-китайски:

— Беглые внизу! Поджигай!

Своего распорядителя они, видать, не разглядели. Наверху мелькнул огонек, и двое отскочили за отвал.

— Рыжий, вперед! — крикнул я.

До уступа пленного еще надо было поднять, а боковой вход оставался в двух шагах. Я развернул Савина и потащил туда. Рвануло, когда мы нырнули под бревна. Я протолкнул его за выступ стенки и лег рядом.

Снаружи загрохотало. В устье выработки покатились камни, ударили в стойки. Ближнее бревно дернулось, накренилось. За ним еще виднелась канава, но сверху уже валились земля и глыбы, перегораживая путь к товарищам. Стойка переломилась, потянув за собой перекрытие. Последний просвет погас.

Пыль забивала рот, снаружи еще стреляли. Выбрались наши или нет, я не знал.

Рядом закашлялся Савин. Я выдернул у него платок изо рта и повернул на бок, но ворот не выпустил.

— Дыши, Сергей Николаевич, дыши. Ты мне живым нужен, паскуда.

Савин хрипло засмеялся, но смех перешел в кашель.