— Где он?

— Сейчас приведем. Бумаги с собой захватили?

Молчанов положил портфель на стол.

— Захватил. Хотя мы вроде бы договорились с вами, что к ним возвращаться не будем.

— Разумеется. Присаживайтесь.

Я позвал Семена. Рыжий ввел Суслова и усадил напротив хозяина. Приказчик покосился на бумаги, потом на Молчанова. Купец некоторое время разглядывал его, скрестив руки на груди.

— Ну что, Денис Федорович, удачно поторговал?

Суслов промолчал.

— За мои деньги себе прииски выторговал? А мне твои дела расхлебывать оставил?

— Не все там так, как вам представили.

— Так объясни. Для того и приехал.

Труханов подвинул к купцу поручение Бурову. Молчанов прочел его, вернулся к началу.

— Двадцать четыре работника. Передать Савину. А мне ты что говорил?

— Людей на заимку нанимали.

— На заимку. Только потом их оттуда убрали, а в расход поставили вывоз леса. Ты это распоряжение мне показывал?

— Я не с каждой бумажкой к вам хожу, Афанасий Гаврилович. Вы мне сами полномочия дали.

— Чтобы ты хозяйство вел!

— Я его и вел. Деньги на содержание людей вы выделили. На перевозку тоже.

Молчанов перелистнул бумаги. Я указал ему на расчет, приложенный к поручению.

— Эту сумму помните?

Купец прочел, заглянул в следующий лист.

— Помню. Суслов представлял мне расходы на артель. Объяснял, что людей приходится держать до отправки.

— Куда отправки?

— На работы. На лесные, на приисковые. У нас заимка не одна.

— Вот видите, — подал голос приказчик. — Хозяин знал.

— Что знал? — Молчанов подался к нему. — Про твой сговор с китайцами? Или про то, что ты удрать собирался?

— Про все, что деньги приносило, знали. А теперь, выходит, всех собак на меня повесить?

— Проще тебя самого повесить, — буркнул Молчанов, но я расслышал.

Суслов повернулся к Труханову:

— Вы у Афанасия Гавриловича про золото спросите. Кто велел два расчета составлять? По одному с хозяином считаться, другой проверяющим показывать? Тоже моя выдумка, скажете?

Купец выругался и отодвинул стул. Я поднялся вместе с ним.

— Сядьте, Афанасий Гаврилович, об этом вы с другими разговоры вести станете, а не с нами.

— Я ж тебе доверял, паскуда!

— Доверяли. Потому и золото через меня таскали.

— Довольно, — вмешался Николай Савельевич. — Ведомости дайте сюда.

— Семен, проводи Дениса Федоровича. Пока он нам больше не был нужен.

Рыжий увел приказчика. Молчанов проводил его злым взглядом, затем потянулся к ведомостям.

— Эти оставьте, — сказал Труханов.

Купец убрал руку.

— Вы же говорили, что мои дела с золотом вас не интересуют.

— Верно. Но теперь нужно отделить ваши распоряжения от сусловских. На словах вы оба охотно друг друга обвиняете. А мне по службе положено передать сыскарям все документы, изъятые у Суслова. Как выяснилось, не только дела по золоту у вас были.

Молчанов побагровел.

— Но мы же не хотим этого делать, Афанасий Гаврилович. Человек вы уважаемый, в казну исправно налоги платите, хоть и не все. Губернатор о вас хорошо отзывается.

— Да говорите, чего вам от меня нужно! Неужто я пацан какой и не ведаю, к чему вы клоните?

— Послушайте меня, Афанасий Гаврилович. Предприятие ваше нам понадобится, возможно не раз.

Купец поднял голову.

— Для чего это?

— Для работы. Людей перевезти, груз отправить, помещение предоставить. Понадобятся сведения о ком-то из ваших знакомых. Все это без огласки, естественно.

— Пока с приказчиком разбираетесь?

— И после тоже.

Молчанов откинулся на спинку стула.

— Так вот для чего вы мои расчеты затребовали.

Труханов не ответил. Купец посмотрел на лежавшее перед ним объяснение.

— Я за нынешнюю помощь заплачу. Расходы ваши покрою, за раненого отдельно дам. Назовите сумму.

— Расходы обсудим, когда потребуется. Сейчас я о другом.

— А я вам о том же. Я торговый человек, Николай Савельевич. У меня свое дело.

— Так вы им и занимайтесь дальше. Только впредь будете помогать нам, когда попросим. Случись такое, как с Сусловым, еще раз, списать все на приказчика уже не выйдет, и прекращайте вести двойную бухгалтерию.

Купец сидел, поглаживая край портфеля. Торговаться он, видать, привык совсем в другой обстановке.

— А если я откажусь?

— Эти бумаги получат ход. Объяснение вы дали, подлинные ведомости принесли. Суслов ваши слова подтвердил.

— Выходит, выбора у меня нет?

— Выбор есть всегда. Только вы же человек деловой и прекрасно чуете момент.

Афанасий Гаврилович молчал долго, потом встал из-за стола.

— Допустим, соглашусь. Кто будет давать поручения?

— Я. Другого человека, если понадобится, представлю тоже сам.

— И сколько это продлится?

— А мы теперь навсегда содействовать друг другу будем.

Купец недовольно хмыкнул.

— Хорошо устроились. А мне что с того?

— Ваше содействие будет отмечено в докладе. Золотым расчетам отдельно хода пока не дадим. Дело свое сохраните, работать вам никто не мешает. Более того, есть земли, которые с удовольствием отдадут под ваш контроль. Но только при определенных условиях.

— Стало быть, до первого моего отказа?

— До первой попытки обмануть. Вздумаете кого-то предупредить или сведения скрыть, разговор будет другой.

— Надеюсь, об этом будет знать ограниченный круг лиц?

— Само собой. Молчание будет первым вашим обязательством. Но чтобы все работало как надо, напишите мне небольшую расписку. Скрепим наше сотрудничество.

Николай Савельевич положил перед ним листок бумаги. Молчанов взял перо и записал условия под диктовку.

Подпись поставил размашисто, надавив так, что перо царапнуло бумагу.

Труханов дождался, пока подсохнут чернила, и убрал расписку к остальным документам.

— Первое поручение получите сейчас. К утру составьте список тех, через кого Суслов проводил эти отправки. Кто выдавал деньги, кто нанимал работников, кто распоряжался подводами. Отдельно укажите, кому сами доверяете.

— По памяти всего не вспомню. Надо книги смотреть.

— Вот и посмотрите. Но расспрашивать служащих пока не надо. Никого не увольняйте и расчетов не исправляйте. Сначала выясним, кто что знал.

Молчанов открыл портфель, достал небольшую тетрадь.

— Какие отправки?

Я подвинул к нему отобранные поручения. Купец выписал числа и суммы, проверил, не пропустил ли чего, и закрыл тетрадь.

— К утру будет.

— И еще, катер понадобится, — сказал Николай Савельевич. — Завтра с утра нам нужно отправить людей вниз по Амуру, до Хабаровки. Только по-тихому, будто по вашим рабочим делам. И проходные документы подготовить.

Молчанов снова открыл тетрадь.

— Мой паровой как раз туда собирается. Груз приняли, к выходу готов. Сколько человек?

— Пять сопровождающих. И при них двое пленных. Одного вы уже знаете, сидит за той дверью. Второго доставят позже.

Труханов пододвинул ему список.

— Здесь имена и должности сопровождающих. Мирский — помощник изыскателя Буслова, Бирюк — охотник и проводник, Логинов — проводник и помощник. Еще двое — Черкасов и Коротков, рабочие изыскательской партии.

Молчанов пробежал список глазами.

— А этих двоих как проводить?

— Тут уж подумайте. Но чем меньше ваши люди будут о них знать, тем лучше.

— Ладно, каюта свободная есть. Как двоих погрузить, позже дам знать. Капитан разместит. Но если вдруг какая проверка, то я уж вам не помощник.

— Не переживайте, необходимые документы на сопровождение я сам подготовлю. Вы главное команду подберите из тех, кому доверяете.

— Хорошо, распоряжение подготовлю, капитан у меня справный. Ваши указания будет исполнять как мои. Сейчас к нему заеду предупредить.

Николай Савельевич проводил его на крыльцо. Молчанову подогнали тарантас, сопровождающие уселись вместе с ним, и повозка выехала со двора.

Мы вернулись к Суслову. Рыжий сидел возле двери. Приказчик был на лавке, стараясь лишний раз не шевелиться.