В его ровном тоне слышалось странное одобрение.

— Но если этот амулет действительно существует, — развела руками, — то где же он? Ничего подобного у себя не находила! Никаких шкатулок, потайных отделений!

Аристарх тяжело вздохнул, его взгляд упёрся прямо в грудь.

— Так вот же он. У тебя на шее.

Взгляд сам опустился вниз. На шее, на потрескавшейся от времени кожаной полоске, висел старый медный кружок с дыркой посередине. Обычная побрякушка, которую Васька вытащил из-под кровати и вручил как передаренный подарок деда бабке.

— Чегоооо? — собственный голос сорвался на визгливый шёпот. Пальцы схватили амулет. Холодный, шершавый. — Эта... эта безделушка и есть могущественный артефакт?! И ОНА ВАЛЯЛАСЬ У МЕНЯ ПОД КРОВАТЬЮ, ВАСЬКА?! В КОРОБКЕ С ХЛАМОМ?! ГОДАМИ?!

Повернулась к коту, и внутри всё вскипело от ярости. Годы страхов, неуверенности, ощущения себя случайной мушкой на лобовом стекле этого безумного мира... А ведь всё это время на полу валялся настоящий бронежилет?

Васька лишь медленно моргнул своими изумрудными глазами.

— Мрррр, — промурлыкал он с невозмутимым видом. — В незнании была своя особая сила. Если бы я рассказал о его истинной ценности, непременно наломала бы дров, в этом даже не сомневаюсь. — С этими словами он отвернулся и принялся недовольно хлестать хвостом по рыжим бокам, демонстрируя полное равнодушие к моему вспыхнувшему гневу.

Готова была растерзать его голыми руками, но внимание перехватил Аристарх.

— Мне известно о нём, поскольку знают Белобог и Чернобог. А Васька... — кивнул в сторону кота, — за тобой присматривает. Вероятно, кто-то в «Полуночнике» тоже в курсе, и этот кто-то замешан в истории поглубже... Суть в том, что дед завещал амулет твоей бабушке, а та — тебе. Согласно магическим законам, ты являешься его наследницей, и никто не в силах просто так отнять эту вещь. Разве что добровольно откажешься от неё по собственной воле.

Сжала медный кружок в ладони так сильно, что его края впились в кожу. Наследница. Это слово отозвалось в сознании тяжёлым, металлическим звоном.

— Ну... — сглотнула. — Судя по тому, что Лю Цзы всё же пробралась в сон, пусть и с помощью Мары... в наследство я пока не вступила. Он не работает на полную силу.

Аристарх кивнул.

— Верно. Пока артефакт не активирован, он всего лишь безделушка. А активация... — развёл руками, — в инструкции не прописана. Должна произойти сама собой. Или не произойти вовсе.

Сидела, сжимая в ладони кусок меди, который мгновенно превратился из тёплого воспоминания о бабушке в эпицентр вселенского заговора. Вся жизнь, все страхи и неудачи предстали в новом, жутком свете. Оказалось, была не просто неудачливой курьершей, а живой мишенью. Наследницей. От этого открытия стало одновременно жутко и... странно спокойно. Наконец-то пазл начал складываться. Пусть картина вырисовывалась ужасающая, но это была именно картина, а не хаотичное нагромождение случайностей.

Откровение повисло в воздухе тяжёлым, звенящим грузом. Пальцы то разжимались, то снова сжимались, ощущая под собой шершавую поверхность амулета. Медный кружок на шее внезапно приобрёл невероятную тяжесть, давя на грудину и напоминая уже не о бабушке, а о чудовищной ответственности, что теперь легла на плечи. Была не просто Ксенией. Была Наследницей. И это звучало как приговор.

Аристарх, тем временем, словно переключил внутренние режимы. Из человека, переполненного яростью и сочувствием, он превратился в холодного аналитика. Усталость никуда не делась, но теперь она стала собранной, рабочей.

— Ладно, — отпил из треснувшей чашки, поморщившись от остывшего чая. — Теперь мы знаем «что». Нам нужно понять «кто» и «почему». Кому была выгодна атака на тебя?

Отодвинул чашку и устремил на меня тот самый пронзительный взгляд, который, как теперь стало ясно, видел не просто девушку с проблемами, а пешку на сложной шахматной доске.

— Давай разберём всё по порядку. Итак, кто мог знать о потенциале амулета? Белобог, Чернобог, Васька... — кивнул в сторону кота, вновь изобразившего крепкий сон. — И, вероятно, кто-то ещё в «Полуночнике». Необязательно из высшего эшелона. Кто-то, имевший доступ к старым архивам, к слухам.

— Или тот, кто давно охотится за подобными артефактами, — голос прозвучал неожиданно чётко. Внутри что-то щёлкнуло. Страх начал отступать, уступая место новому чувству — острому, охотничьему азарту. — Ты сказал — защита от проклятий. Кому это нужно больше всего?

Переглянулись. Ответ лежал на поверхности.

— Нежити, — произнёс Аристарх. — Вампирам, упырям... тем, чьё существование по сути является сплошным проклятием. Выйти на солнце, сбросить вековые ограничения... Для них такой артефакт — настоящий Священный Грааль.

По спине пробежал холодок. Вспомнился тот самый бал. Аристократические вампиры с презрением взирающие на донорскую кровь. Та самая жажда в их глазах — не только к крови, но к чему-то большему. К свободе.

— Но зачем тогда нападать именно на меня? — встав, начала мерить шагами тесную кухню. — Зачем этот сложный план с Марой и Лю Цзы? Почему не попытаться просто украсть?

— Потому что не выйдет, — напомнил Аристарх. — Ты — Наследница. Артефакт можно только добровольно отдать. Значит, цель была не в краже. Целью было... сломать. Заставить почувствовать себя настолько беспомощной, настолько загнанной в угол, что когда предложат «защиту» в обмен на амулет, согласишься с радостью.

— Сломить волю... — прошептала. — Чтобы сама всё отдала...

И тут осенило. Воспоминание, вытесненное ужасом, всплыло с кристальной ясностью. Не из самого кошмара, а из того мига, прямо перед ним, когда ещё боролась со сном. Тот самый обрывок фразы, который не удавалось разобрать и потому забыла.

— ...должна быть готова, человечишка...

Произнесла это вслух. Шёпотом.

Аристарх замер. Не просто умолк — буквально окаменел. Его взгляд, до этого ясный и аналитичный, внезапно остекленел. Он смотрел сквозь меня, в какую-то собственную внутреннюю бездну. Было видно, как напряглись мышцы на его скулах.

— Что? — голос прозвучал резко, а внутри снова зашевелилась червоточина подозрения. — Что это? Узнал эту фразу? Такое обращение?

Медленно, очень медленно он перевёл на меня взгляд. В его глазах застыло странное выражение — причудливая смесь узнавания и... страха? Нет, не страха. Скорее, предостережения.

— Это... — прокашлялся, и голос вновь стал хриплым. — Пустое. Усталость. Голова уже не варит.

Отвёл глаза и поднялся со стула.

— Мне нужно... нужно отойти. Переварить всё. — Потер переносицу. — Слишком много информации за один вечер. И для тебя тоже. Тебе нужно отдохнуть.

Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к двери, словно оценивал расстояние до выхода. Эта внезапная перемена оказалась оглушительной. Минуту назад мы были соратниками, а теперь он отстранялся, возводя между нами невидимую, но прочную стену.

— Аристарх, — сделала шаг к нему. — Что ты скрываешь?

— Ничего, Ксюх, — попытался улыбнуться, но получилось жалко и неестественно. — Просто вымотался. Завтра поговорим. Со свежей головой.

И он ушёл. Без прощаний, не обернувшись. Просто вышел из кухни, оставив наедине с треснувшей чашкой, притворяющимся спящим котом и тяжёлым, давящим чувством, что самый важный кусок пазла он унёс с собой.

Стояла посреди кухни, слушая, как в прихожей захлопывается дверь. Тишина, воцарившаяся после его ухода, была громче любого крика. Он что-то знал. Знало это. И не сказал. Почему?

Взгляд упал на Ваську. Кот приоткрыл один глаз, зелёный и невыразительный.

— Ну что, Наследница, — лениво проронил он. — Поздравляю. Ты только что получила первый практический урок: в нашем мире доверять нельзя никому. Даже тем, кто целует в щёку после бала.

Закрыл глаз и снова погрузился в поддельный сон. А я осталась наедине с растущим подозрением, которое разъедало изнутри всё то немногое доверие, что успело возникнуть между мной и Аристархом. И самым ужасным было то, что невозможно понять — оберегает он таким образом или готовит ловушку.