— Я согласна.

И Адам притягивает меня для поцелуя.

Я даже забываю о его родителях рядом, но нас прерывают покашливанием.

— Прости, что без кольца. Обещаю, как только выйду из больницы, сделаю всё, как надо, — шепчет Адам мне в губы и поворачивается к своим родным.

— А что с водителем, который сбил тебя на дороге? — переводит тему отец. — Не знаю… Я пришёл в себя только под утро. Поэтому пока не вдавался в подробности. — Тогда я этим займусь. Он должен понести наказание, — уверенно говорит отец.

Ещё несколько минут они обсуждают что-то семейное, и всё это время Адам держит меня за руку. Наверное, боится, что я всё-таки сбегу… И, наверное, не без оснований. Хотя его родители не сказали мне ничего плохого, но и радости в их глазах, когда Адам делал мне предложение, я тоже не увидела. И это вполне понятно…

Сразу видно, насколько я отличаюсь от их семьи. Но я не хочу забивать себе этим голову. Главное, что мы с Адамом любим друг друга. И если это настоящая любовь, ничто не сможет нам помешать.

Разговор прерывает стук в дверь, и в палату заходит Марк. Но он какой-то не такой… Встревоженный, напряжённый, впивается взглядом в Адама и отходит в сторону. За ним заходит ещё один мужчина. Лет сорока пяти, с чёрными взъерошенными волосами, невысокий, среднего телосложения. Внешность у него не слишком приятная, а взгляд… словно я попала на допрос.

— Доброе утро. Адам Владимирович? — спрашивает он, подходя к нам. — Да, это я, — спокойно отвечает Адам. — Старший лейтенант милиции, Гончар Михаил Иванович. — Вы по поводу аварии… — предполагает отец Адама. — Можно и так сказать, — щурится мужчина.

Ой, мне не нравится этот человек. Вот не нравится — и всё тут.

— Адам Владимирович, вам предъявлено обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений Костиной Диане Валерьевне. Попытка скрыться с места преступления, что повлекло за собой дорожно-транспортное происшествие.

— Что?! — мы с Адамом восклицаем одновременно. — Какие тяжкие телесные?! О чём вы говорите? Адам в жизни не ударит женщину! — встаю на защиту любимого.

Я и сама не знаю, откуда во мне взялась эта смелость, но когда услышала слова следователя… Это был как пощёчина. Я не могла промолчать. Я была уверена, что Адам никогда не поднимет руку на женщину, что бы ни случилось.

— Простите, но это вас не касается. Кто вы вообще такая? — зло шипит следователь. — Моя невеста, — громко заявляет Адам. — И всё равно это не даёт вам права разговаривать с представителем власти в таком тоне… — Кто обвиняет Адама? — не могу сдержать злость. — Потерпевшая написала заявление. А водитель грузовика подтвердил, что господин Орлов нарушил правила дорожного движения и превысил скорость. А затем не справился с управлением. — Это бред какой-то! — повышаю голос и встаю перед кроватью Адама. — Эмма, любимая…

Тихо берет меня за руку Адам и держит очень нежно.

— Господин Орлов, советую успокоить вашу невесту. Через минуту я вернусь и хотел бы поговорить с вами наедине.

Мужчина разворачивается и выходит за дверь. А я всё ещё стою, провожая его взглядом. Что это такое? Я не верю…

— Эмма, любимая, иди ко мне.

Адам медленно тянет меня к себе, и я сажусь рядом.

— Успокойся, слышишь? Это неправда. И всё скоро прояснится. Главное, чтобы ты мне верила. Ты веришь? — он смотрит мне прямо в глаза. — Конечно, верю. Я тебе верю.

Адам целует меня в губы и прижимает к себе.

— Марк? — обращается он к другу. — Я с утра приехал в отделение, хотел узнать подробности по аварии, а тут этот… уже собирался к тебе. Вот я за ним и поехал. Пока ничего сказать не могу. — Понял. Вам пора. Мне лучше поговорить со следователем наедине.

Все выходят из палаты. А я продолжаю сидеть рядом с Адамом. Нет сил встать с места…

— Лисичка, тебе нужно поехать домой. Поесть, успокоиться… — Нет. — Да, и не спорь. Я никуда не денусь. Обещаю.

Я опускаю голову и прикрываю глаза, полные слёз.

— Не плачь. Всё будет хорошо. Я ни в чём не виноват. А Диана… Не знаю, что это за дурацкая шутка. — Я верю тебе.

В дверь стучат, заходит следователь. У меня нет выбора. Я просто встаю и выхожу в коридор.

Что эта девушка хочет от Адама? И тут я вспоминаю, как Вера рассказывала о ссоре Адама с Дианой.

"Как наша царевна кричала: «Ты ещё пожалеешь!» и тому подобное…"

А что, если…

От этой девушки можно ожидать чего угодно. Принцесса не привыкла к отказам, я в этом уверена. А значит, она могла таким образом отомстить Адаму…

Но если её действительно избили, то кто это сделал? Нужно узнать больше…

Еду прямо из больницы в гостиничный комплекс "Атлант". Я точно знаю, что Ира на работе, так что у меня будет причина для визита. Хотя на самом деле я хочу увидеть Веру.

Чем больше я думаю о словах Дианы во время ссоры, тем сильнее уверена, что она лжет и оговаривает Адама. А кто, как не горничные, лучше всего знает секреты постояльцев отеля?..

Я быстро поднимаюсь по лестнице и вхожу в холл здания. Подхожу к ресепшену, чтобы сообщить администратору цель визита (даже если тебя здесь знают, в "Атланте" так принято), но застываю в шаге от стойки.

От Сергея только что отошла Диана Костина. Солнцезащитные очки закрывают почти пол-лица, но я все равно вижу синяки. Обычно она носит легкую одежду с глубоким декольте, но сегодня на ней свитер до самого подбородка, а сверху – шуба.

Она проходит мимо меня, а я не могу прийти в себя. Ее действительно избили... Но кто?

— Эмма? — слышу голос Сергея и поворачиваюсь к нему. Он улыбается, выходит из-за стойки и обнимает меня.

— Я хочу поговорить с Ирой. Очень важное дело, — сразу перехожу к сути. — Да я так и понял. С чего бы тебе еще сюда приходить… — А что это с нашей царевной? — делаю вид, что ничего не знаю. Хотя, если честно, действительно не знаю…

— Бывший жених отлупил. Да так, что… Ты бы видела ее без очков.

Я даже рот открываю от удивления. Значит, все здесь думают, что это Адам.

— Диана сама сказала, что это дело рук Орлова? — Можно и так сказать… Я слышал, как она по телефону кому-то это рассказывала. — И есть доказательства? — Говорят, есть запись с камер, но я не в курсе. Хотя если Костина так уверенно об этом заявляет и даже полицию привлекла…

К стойке подходят другие люди, и Сергей оставляет меня, показывая, что я могу подняться в раздевалку. Я в шоке иду на третий этаж. Иду пешком – нужно все осмыслить… А что, если…? Нет, Эмма, даже не думай. Адам не из тех мужчин, которые бьют женщин.

Захожу в раздевалку и вижу там Лизу.

— Привет, малая. Что ты здесь забыла? — как всегда, приветливо спрашивает она. — У Иры еще много работы? — Она на этаж выше, потом спустится. — Ладно, я подожду. — Как хочешь…

Лиза сидит у окна и красит ногти. Мы с ней никогда не были особо близки, не смогли найти общий язык. Вот и сейчас, находясь в одной комнате, каждая погружена в свои мысли.

— О, вернулась, наша красавица. Я смотрю на Лизу – она прыскает от смеха.

— Говорю, Костина приехала. Забыла губы накрасить, что ли? — насмехается она. — Думаю, ей сейчас не до губ. — Это точно. Личико придется долго прятать. — Сергей сказал, что ее Орлов так… — И ты в это веришь? — хмыкает Лиза. — Ну… Откуда мне знать… — Орлов – настоящий мужчина. Он бы эту сучку и пальцем не тронул. — Но говорят, есть доказательства… Камеры… И полиция занялась делом. — Полиция взялась, потому что иначе нельзя. Папочка царевны надавил. А может, и сама Дианка приласкала этого следака – он тут перед ней прямо руки целовал…

— А что с доказательствами?.. — Диана сказала, что Адамчик… — "Кого это ты Адамчиком назвала?" — бурчит внутренний голос, но я сдерживаюсь. — …избил ее у клуба, на пристани, на парковке. — Ну и?.. — пока до меня не доходит. — Моя дорогая девочка, если бы ты была в этом клубе, то сразу бы поняла: даже если он ее там и бил, никаких доказательств не осталось. — Почему? — Там на стоянке темно, хоть глаз выколи. Камер нет. Ни одной поблизости. — Может, были свидетели?