— Это та часть моей жизни, которую я никому не показывал, — смотрит он мне в глаза. — Значит, Орёл… — улыбаюсь я. — Орёл…

Адам подходит ближе и целует меня так жадно, будто ждал этого всю жизнь. И я отвечаю. Полностью отдаюсь его власти.

Моё тело горит от желания. Я хочу большего.

Я хочу его…

Эмма

Вечер выдался прекрасным. Мы много катались, Адам показывал свои любимые места, рассказывал о школе, друзьях и о том, как не хотел уезжать за границу.

Слушая его, я все больше хотела узнать о нем. Меня интересовала любая мелочь, и он с улыбкой делился историями.

Погуляв по городу, мы оказались в самом центре, и мотоцикл остановился возле небольшого ресторанчика.

— Это наше с ребятами любимое место, — объяснил Адам, помогая мне слезть с «железного коня».

Внутри было уютно и тепло. В зале стояло несколько круглых деревянных столиков с изящными резными ножками, на стенах были кованые светильники, а на полу — светлая плитка. Звучала тихая музыка, в воздухе витал аромат пиццы. В конце зала я заметила уже знакомых мне парней.

— Ты не против, если они поужинают с нами? — шепотом спросил Адам на ухо. — Конечно, не против.

Он улыбнулся, поцеловал меня в щеку и, взяв за руку, повел к столику.

Наверное, именно в этот момент я по-настоящему осознала, что мы вместе.

Адам

Я и подумать не мог, что вечер пройдет так хорошо. Когда решил показать Эмме свой родной город, то сомневался, стоит ли знакомить ее с ребятами. Но сейчас, сидя в нашем ресторанчике за небольшим столом, я понимаю, что эта девушка идеально вписывается в мой образ жизни. Она здесь словно своя, будто всегда была рядом.

А когда мы вместе ехали на мотоцикле, я почувствовал нечто странное… Это было гораздо больше, чем просто поездка…

Ее прикосновения такие правильные, нужные… Улыбка, ее присутствие всегда к месту, всегда вовремя. Будто она понимает меня без слов. Я осознаю, что готов сказать то, что думал, не скажу ни одной женщине. Готов впустить ее в свою жизнь…

— Чего завис? — спрашивает Марк, когда Эмма уходит в уборную.

И только сейчас я понимаю, что несколько минут смотрел ей вслед, хотя она давно скрылась в коридоре.

— Да так… — перевожу взгляд на друга. — Она — та самая, — уверенно говорит он. — Да.

Мы с Марком знакомы еще со школы. Он знает меня как облупленного. Правда, тогда мы мало общались, но когда я вернулся после учебы, оказалось, что у нас общее увлечение — мотоциклы. И почти сразу мы подружились. Много друзей у меня никогда не было, но те, что есть… Я в каждом уверен и доверяю им, как себе.

— Так ты из-за нее задержался в «Атланте»? — спрашивает Марк. Я киваю, наблюдая, как к нам приближается моя лисичка.

Эмма

На выходе из ресторана мы прощаемся с друзьями Адама. Я улыбаюсь парням, которые весело машут нам на прощание.

Смотрю на мужчину, который держит меня за руку, и сердце готово выпрыгнуть из груди. Рядом с ним я чувствую себя особенной.

— Спасибо за вечер, — глядя мне в глаза, говорит Адам. — Тебе спасибо, мне очень понравилось. — Правда? И эти оболтусы тоже понравились? — смеется он, обнимая меня. — Ну почему же оболтусы? — нахмуриваю брови. — Ты — чудо… — шепчет он, в миллиметре от моих губ.

А потом целует. Так нежно, прижимая к себе. И меня переполняют эмоции…

У Адама элитная квартира с панорамными окнами. Она расположена в престижном районе города, с видом на сквер и длинную лесную аллею. В интерьере сочетаются черный, белый и серый цвета, строгие линии и функциональные текстуры. Чувствуется, что здесь поработал талантливый дизайнер.

Несмотря на обилие черных элементов, серой мешковины и металлических конструкций, в целом жилье выглядит гармонично и даже уютно. Но по-мужски брутально.

Мебель в квартире строгих геометрических форм. В гостиной — прямоугольная барная стойка, массивный обеденный стол из красного дерева с высокими стульями вокруг, который идеально вписывается в общий стиль.

Все комнаты хорошо освещены. Гостиная и обеденная зоны оснащены точечными светильниками, а в зоне отдыха с потолка свисает большая матовая люстра. В барную стойку встроены современные дизайнерские светильники.

В прихожей — большой встроенный гардероб с зеркальными дверцами. Узкий длинный комод, над ним зеркало и ваза со свежими цветами. Здесь даже пол сверкает…

От такой роскоши мне становится неловко. Особенно когда вспоминаю старенькую двушку тети, с давним ремонтом и не самой новой мебелью, в не лучшем районе нашего города. А про свою крохотную комнату и говорить нечего… Здесь даже ванная больше.

— Будешь кофе или чай? Или что-то еще? — спрашивает Адам, указывая на кухню. — Чай… — отвечаю, разглядывая матовую поверхность кухонного гарнитура. — Присаживайся, пожалуйста, — предлагает он, выдвигая для меня высокий стул.

В квартире идеальная чистота — ни пылинки, ни единого отпечатка на стеклянных поверхностях, никаких разбросанных вещей...

Я думала, что холостяцкие квартиры выглядят совсем не так идеально…

— Пожалуйста, — передо мной появляется высокая белоснежная чашка с ароматным, черным, горячим напитком. Рядом — небольшая вазочка с конфетами. — Спасибо, очень приятно пахнет, — я вдыхаю еще глубже этот цветочно-цитрусовый аромат. — Я привез этот чай из Индии. У нас такого никогда не пробовал. — Ты был в Индии? — еще один факт, который я узнаю сегодня об Орлове. — Полгода назад, всего на несколько дней, по работе. Но эта страна меня так удивила, что я обязательно туда вернусь. — Путешествовать — это прекрасно… — говорю я, делая большой глоток чая и пряча грусть.

Горячий напиток обжигает язык и щеки. Глаза наполняются слезами, я судорожно втягиваю холодный воздух. Вот черт… еще и обожглась. Хорошо, что Адам не заметил…

— А куда бы ты хотела поехать? — спрашивает он, садясь рядом. — Много куда… Я нигде не была. — То есть за границу ни разу не выезжала? — уточняет он. Этот вопрос вызывает у меня улыбку.

— Да я и за пределы своего города всего пару раз выбиралась. В столице была дважды — на вокзале и на рынке с тетей. Вот и все мои путешествия.

Адам хмурится, потом берет мои ладони в свои. Его глаза светятся теплом и нежностью.

— Мы это исправим, — улыбается он.

— Это гостевая комната, чистое белье в комоде. Ванная рядом, — говорит Адам, пропуская меня в просторную, светлую комнату.

Высокий потолок, с которого свисает хрустальная люстра, белоснежный ковер на полу, огромное окно во всю стену, прикрытое легким тюлем. Широкий комод с изящными резными ножками из светлого дерева, высокое зеркало в кованой раме и кровать. Широкая, массивная, с мягким, высоким изголовьем.

— Моя спальня на втором этаже, первая дверь слева. Если что-то понадобится — просто скажи.

Да, у Орлова двухуровневая квартира. А по мне — это уже полноценный дом…

— Спасибо… Мне бы во что-то переодеться, — говорю я тихо, будто прошу о чем-то неприличном. — Конечно, я не подумал. Пойдем…

Он разворачивается и поднимается наверх, заходит в свою спальню и отодвигает дверь гардеробной. Я никогда не видела таких огромных гардеробных в обычном доме… А если сравнить с моим скромным гардеробом, то и вовсе не о чем говорить.

Но больше всего меня поражает его кровать.

Огромная, посреди комнаты, покрытая черным пледом и усыпанная белоснежными подушками… В комнате царит минимализм, ничего лишнего. Матовые стены светлого оттенка, массивная мебель с резными ножками, высокое зеркало в деревянной раме, торшеры на металлических стойках по бокам кровати. Сбоку — большое панорамное окно.

— Вот, держи… Надеюсь, подойдет, — Адам протягивает мне футболку и спортивные шорты. — Спасибо, — беру одежду и чувствую его прикосновение.

Будто удар током…

Воздуха в комнате становится меньше, и мне хочется вдохнуть как можно глубже. Адам стоит напротив, не сводя с меня глаз, а я не могу вырваться из этого плена.