На нём был белый халат нашего отеля и лёгкие тапочки.

— Ты сама пришла? — с удивлением спросил он. А потом спокойно отошёл от двери и остановился прямо в проходе.

— Я просто хочу убрать ваш номер. — Ты же понимаешь, что это судьба? — Я здесь работаю, вы — гость. Никакой судьбы. — Нет, цветочек. В мой номер могла прийти любая другая горничная, но… — Это случайность.

Он лишь улыбнулся… А его глаза не предвещали ничего хорошего.

— Чего же ты меня так боишься? — спросил мужчина и сделал шаг в мою сторону.

Я сделала два назад.

— Какая пугливая кошечка… — почти шёпотом проговорил он.

Но этот шёпот давил на мои уши. А в груди разливался страх.

— Мне лучше уйти… — я почти умоляла.

Но он лишь покачал головой.

И я поняла: придётся снова бежать. Ждать не имело смысла, ведь с каждым шагом назад я лишь загоняла себя глубже в номер. Поэтому, обогнув большой диван, я рванула к выходу.

Мне было всё равно, что внутри останется тележка, всё равно, что меня точно отругают, если гость пожалуется… Пусть даже уволят, только бы выбраться отсюда.

И я сбежала. Почти.

У самых дверей меня прижали к стене сильные мужские руки. Через секунду он развернул меня к себе и впился в губы жёстким поцелуем. А когда я попыталась оттолкнуть его, он до крови прикусил мою нижнюю губу.

— Я ведь знаю, как вы тут зарабатываете, цветочек. Так что же не так?

Мне стало стыдно, потому что я понимала, о чём он говорит. Но я не из тех девушек, которые предоставляли клиентам "особые услуги", как они это называли. Я этим не занималась и не собиралась.

— Я не зарабатываю таким способом. — Неужели?

Прорычал он и снова попытался меня поцеловать. Но я успела увернуться, и его губы лишь скользнули по моей щеке.

— Послушай, я всегда получаю то, что хочу. Лучше согласись по-хорошему… — Я уже сказала — нет! — закричала я изо всех сил, надеясь, что меня услышат в коридоре. — Значит, придётся применить силу.

И тут же последовал сильный удар в живот. Я согнулась пополам, захлёбываясь болью, а глаза наполнились слезами.

Но мужчина тут же поднял меня.

— Я научу тебя быть послушной… — шептал он, прижимая меня к стене.

Его руки скользили по моим бёдрам. Я пыталась сопротивляться, но меня словно покинули силы. Каждое движение отзывалось болью в груди и животе.

— Нет…!

В ответ я почувствовала, как трещит ткань моего платья и маленькие пуговицы сыплются на пол…

— Расслабься… — прорычал он, раздвигая моими коленями свою ногу и впиваясь зубами в шею.

— Нет! — собрав все силы, я попыталась вырвать руку.

И мне удалось. Я замахнулась, но единственное, что смогла сделать — оцарапать его щёку ногтями.

— Шлюха! — взревел он.

Я видела, как к моему лицу приближается его кулак. А потом почувствовала, как голова со всего размаху ударяется о стену, и перед глазами стало темно…

Глаза закрывались, и я начала оседать на пол…

— Я ведь хотел по-хорошему… — будто эхо разнеслось в голове…

Последнее, что я услышала, — какой-то грохот… А затем провалилась в темноту…

В нос ударил резкий запах чёрного чая... Я ощущала, что лежу. Похоже, на кровати. Кажется, одежда всё ещё на мне, и это радовало...

Вдалеке раздался звук мобильного телефона, и меня передёрнуло. Неужели он всё ещё здесь? Было страшно даже думать о том, что он мог сделать со мной. А не думать – невозможно.

Лёжа, я прислушивалась к своему телу. Голова ужасно болела, так же как и челюсть, но другого дискомфорта не было. И это немного успокаивало.

Через минуту послышались спокойные, тяжёлые шаги. Кто-то приближался. Я затаилась и ждала. Чего именно – не знала... Я почувствовала, как он остановился рядом, втянула воздух носом, и меня будто ударило током. Этот запах... Глаза открылись в ту же секунду, и, повернув голову, я увидела Адама. На его коленях лежал ноутбук, и он быстро стучал по клавишам.

— Как ты?.. — попыталась сказать я. Но продолжить не смогла – в горле пересохло так сильно, что даже говорить было больно.

— Эмма... Адам поднялся, сел рядом и поднёс к моим губам чашку с крепким чёрным чаем. — Попей... После таких таблеток пересыхает горло.

Таблеток? Сколько же я была без сознания? Я смотрела на него и не узнавала его взгляд. Жёсткий, холодный, чужой...

— Как ты здесь оказался? — тихо спросила я, снова опускаясь на подушку. — Я пришёл к Назару.

Назару? Кто такой Назар?.. Я ничего не понимала.

— Назар? — переспросила я. В ответ увидела лишь улыбку. Хотя улыбкой этот хищный оскал назвать было трудно.

— Ты даже не знаешь, как зовут того, с кем заводишь отношения? — с презрением бросил Орлов.

Какие ещё отношения? Голова гудела, мешая думать. Но я помнила каждую минуту перед тем, как потеряла сознание. Стоп! Откуда Адам знает, как зовут этого ублюдка?! Но я не успела задать вопрос – ответ прозвучал сам по себе.

— Не нужно придумывать, что сказать. Назар мне уже всё объяснил. Ты просто не учла, что мы друзья.

Теперь я вообще ничего не понимала.

— То есть, ты думаешь, что я завела отношения с другим, пока тебя не было?.. А в его номере потеряла сознание от счастья? — собрав последние силы, я пыталась вложить в его голову истину. — Скорее от... — он оборвал себя. — Да какая разница.

Адам быстрым шагом направился к двери. А потом вдруг резко остановился, обернулся и заглянул мне прямо в глаза.

— Я жалею, что встретил тебя той ночью... — Какой ночью? — Нет смысла больше врать, — хмыкнул он и вышел из комнаты.

Я поняла, о чём он говорил, почти сразу... Конечно. Не зря его машина показалась мне знакомой... И запах... Это был Адам.

Вот только о какой лжи он говорил?.. На губах мелькнула улыбка. Но уже через секунду исчезла. Я услышала, как закрылась входная дверь. Он ушёл...

Но что ему мог сказать этот Назар? Внутри всё сжалось, а сердце будто растоптали. Он смотрел на меня так... говорил так... как будто я не девушка, а... Меня никогда в жизни так не унижали. В этот момент я чувствовала себя грязной тряпкой, о которую вытерли ноги...

Хотелось выть. Едва сдерживая слёзы, я вдруг услышала, как кто-то вошёл в номер. Вернулся? Первая мысль.

За дверью послышалось шуршание, а потом она открылась, и в комнату тихо вошла Ира.

— Эмма?.. — удивлённо посмотрела на меня подруга. — А ты как тут?.. — На ресепшене сказали, что в номер срочно нужна горничная. И вызвали меня. Уточнили, что человеку нужна помощь. А ты что тут делаешь?! Тебя все уже обыскались. Я тебе раз сто звонила. — Я не знаю, где мой телефон... — виновато опустила взгляд. — Олена Григорьевна тебя убьёт... — сочувственно сказала девушка. — Поможешь встать? — опираясь на локти, я была вынуждена попросить Иру о помощи. — Конечно.

Она помогла мне сесть – всё тело словно онемело. А потом потянула одеяло, укрывавшее меня, и вдруг застыла.

— Что это?..

Опустив глаза, я поняла, что моя одежда исчезла, а вместо неё на мне была мужская белая рубашка... Что происходит?

— Где твоя одежда?! Почему ты в таком виде?! — почти кричала Ира. — Я не знаю... Но он точно не успел ничего сделать... — я была в этом уверена.

Слёзы покатились сами собой... и я почувствовала крепкие дружеские объятия.

— Что здесь происходит? — за спиной Иры раздался голос старшей.

Подруга тут же набросила на меня одеяло и отступила в сторону.

— Эмма нашлась... Она немного приболела, но уже всё хорошо... — быстро заговорила Ира, но Олена Григорьевна не сводила с меня глаз.

— Зубина, иди работай, — строго сказала она.

Ира с сочувствием посмотрела на меня, а затем вышла из комнаты. Я услышала, как закрылась дверь. Только тогда Олена Григорьевна подошла ближе, села в кресло, где недавно сидел Адам, и выдохнула.

— В этом отеле клиент всегда прав, даже если он не прав. Но есть одно "но". Никто не может обижать людей, за которых я отвечаю. А если такое случится, виновный понесёт наказание. Обязательно, — она говорила спокойно и уверенно, глядя мне прямо в глаза.