Одна из них обвила лодыжку Жасмин и дернула вниз. Девушка закричала, упала.

— Бей! — скомандовала Као, и они начали рубить тени кинжалами.

Это заняло несколько минут. Когда последняя тень растворилась в воздухе, они стояли, тяжело дыша, с мокрыми от пота лицами.

— Мы должны быть быстрее, — вздохнула Изабелла.

— Мы должны быть умнее, — поправила Као.

Они пошли дальше. Следующий зал встретил их паутиной. Густая, липкая, она свисала с потолка и стелилась по полу. В паутине виднелись коконы, и в одном из них я оставил куклу, похожую на человека.

— Это нечестно, — прошептала Ника, когда увидела куклу.

— Это иллюзия, — с показной уверенностью сказала Као, хотя в ее голосе слышалось легкое сомнение. — Просто иллюзия. Идем.

Они пробивались через паутину, резали ее кинжалами, жгли магией.

В середине зала из очередного кокона вывалилась мумия. Сухая, с желтыми когтями, она тянула к ним руки. Изабелла ударила ее магией, разбив на куски.

— Все? — спросила Ника, отряхивая паутину с волос.

— Не все, — ответила Вика, показывая на противоположную стену.

Там стояли еще три мумии. Они двинулись к девушкам. Началась драка. Рубились, колдовали, уклонялись. Когда последняя мумия рассыпалась в пыль, Ника поскользнулась на паутине и наступила на плиту. С потолка снова упали копья. Они ударили ее по спине, и она отлетела к стене. Иллюзия схлопнулась.

Они снова стояли у входа.

— Опять? — заорала Белка. — Мы же почти прошли!!!

— Успокойся, — положила Као руку ей на плечо. — Мы пройдем.

Пятая попытка. Десятая. Пятнадцатая.

С каждым разом они проходили все дальше, но ловушки становились хитрее. Я добавил скрытые ямы, из которых вылетали шипы. Я создал пол, который двигался под ногами. Я заставил стены сдвигаться, пытаясь раздавить их. Они ошибались, падали, возвращались к началу.

Но они не сдавались.

— Мы можем это сделать, — упрямо прошептала Као, когда они стояли у входа в двадцатый раз.

— Мы устали, — слабым голосом ответила Изабелла. — Моя магия почти на исходе.

— И что? — Као посмотрела на нее. — Ты хочешь остановиться?

Изабелла промолчала, сжимая кулаки.

— Тогда идем, — сказала Као, шагая в темноту.

Они прошли коридор, обошли ямы, перешагнули нити. В зале с колоннами они снова встретили тени, но теперь девушки были готовы. Они работали вместе, как команда, отбиваясь от нападения. Они прошли паутину, уничтожили мумий и почти добрались до выхода, когда Жасмин наступила на плиту, которую они пропустили. Пол под ногами исчез, и они провалились в темноту.

И снова они стояли у входа.

— Почему мы не можем пройти? — закричала Жасмин, ударяя кулаком по стене. — Почему?

— Потому что мы делаем ошибки, — сказала Као. — И нам нужно перестать их делать.

Они легли спать прямо в коридоре, привалившись к стенам. Я дал им два часа, не больше. Потом поднял руку и создал отряд мумий. Они выступили из теней, и девушки проснулись от звука шагов.

— Вставайте! — закричала Вика. — Они идут!

Они дрались с мумиями, рубились и магичили. Это было тяжело, но они справились.

Ну да, у них же лайт-версия — я-то проходил гробницу вообще без магии.

Когда последняя мумия рассыпалась в пыль, Као посмотрела на своих подруг.

— Мы идем дальше, — сказала она. — И мы не останавливаемся, пока не пройдем.

Спустя долгих двадцать часов они стояли на пороге главного зала. Израненные, обессиленные, но живые. Они смотрели на меня — я сидел на каменном блоке в образе Анубиса, сложив руки на коленях.

— Мы пришли, — сказала Као. Ее голос был тихим, но твердым.

Я смотрел на них, и в груди поднималось что-то теплое. Они прошли через все ловушки. Они устали, но не сдались. Это было важно. Это было самое главное.

— Я знаю, — сказал я. — Я ждал вас. А теперь посмотрим, чему вы научились за это время. Нападайте, мои хорошие, иначе вы отсюда никогда не выйдете.

Мои губы растянулись в оскале, в руках появились парные кхопеши (оружие в виде серпов), с которых капала тьма. И зал, освещаемый лишь тусклым светом факелов, взорвался эфиром…

Зал перестал быть просто залом.

Он стал живым существом. Воздух дрожал от магии, каменный пол пульсировал, отражая наши шаги, а факелы на стенах плясали, отбрасывая длинные тени, которые тянулись к нам, как пальцы мертвецов.

Я стоял в центре, сжимая в руках кхопеши, и чувствовал, как тьма сочится из лезвий, обволакивая мои предплечья, как перчатки, как второй слой кожи.

— Нападайте, — велел я. — Я не буду сдерживаться. Но вы должны понять — это не просто бой. Это урок. И я буду его преподавать.

Первой ринулась Као.

Она была быстрой — я знал это. Но сейчас она двигалась быстрее, чем когда-либо. Ее кинжал сверкнул в тусклом свете, она ушла вниз, целя в мой корпус, и я с удовольствием отметил ее технику. И все же сместился влево, позволив лезвию пронзить пустоту, и легко ударил ее плашмя серпом в плечо.

— Слишком прямолинейно, — сказал я. — Ты полагаешься на скорость, но если противник быстрее, ты открываешь корпус. Добавь обманных движений. Заставь его гадать, откуда придет удар.

Као откатилась в сторону, и в ту же секунду меня накрыло волной магии. Изабелла создала воздушный вихрь — не просто воздух, а спираль, которая закручивалась вокруг меня, пытаясь сжечь или задушить. Я выставил руку, и тьма поглотила огонь, скрывавшийся в вихре, развеяв его, как дым, оставив только запах гари и потрескивающие искры.

— Воздух — хорошая стихия, — сказал я, поворачиваясь к Изабелле. — Но ты тратишь слишком много сил на управление. Вместо одного большого вихря создай несколько малых. Дай им больше мобильности, больше непредсказуемости. Это истощит противника быстрее.

Она нахмурилась, но не остановилась. Создала три небольших огненных шара и направила их в меня с разных сторон. Это было лучше. И хотя магия огня не ее стихия, действовала она ей вполне умело.

Я уворачивался от одного, отбивал другой, третий пролетел мимо, обдав жаром, и я почувствовал, как тьма на моих руках встрепенулась, словно насторожилась.

— Вот, — сказал я, уворачиваясь от нового удара Изабеллы. — Уже лучше. Но не зацикливайся на одном типе атак. Меняй стихии.

Из темноты вынырнула Ника. Она двигалась бесшумно, ее тень сливалась с моей, и я не сразу понял, что она уже рядом. Ее кинжал был почти у моей шеи, но я перехватил ее запястье, развернул и мягко толкнул в сторону.

— Ты почти незаметна, Ника, — сказал я. — Это твой главный козырь. Но ты должна атаковать в тот момент, когда противник отвлечен. Если ты нападешь, когда он сосредоточен на тебе, ты потеряешь преимущество. Жди. Учись терпению.

Ника кивнула, и я заметил, как она сжала губы, запоминая мои слова.

Жасмин атаковала следующей. Она использовала воздух — не просто порывы ветра, а целые стены, которые сжимались вокруг меня, ограничивая движения. Я ощутил, как давление нарастает, и с удивлением понял, что это лучшее, что она показывала.

— Хорошо, — сказал я, разрывая ее плетение. — Очень хорошо. Ты создаешь давление, которое сковывает противника. Но ты слишком фокусируешься на одном направлении. Если бы ты добавила колебания, толчки, ветер, меняющий направление, это бы выбило его из равновесия.

Жасмин кивнула, и я заметил, как ее глаза загорелись пониманием.

Белка атаковала из-под земли. Каменные шипы, которые она создала, были острыми, как иглы, и они вылетели из пола с такой скоростью, что я едва успел отскочить.

— Отлично, Белка. Просто красотка! — крикнул я, уворачиваясь от следующей волны атак. — Твоя земля мощная и точная. Но ты слишком зависишь от одной формы. Добавь больше разнообразия — камни, пыль, вибрации. Не дай противнику привыкнуть.

Мой штатный снайпер расплылась в улыбке и снова ударила, теперь уже целым валом земли, который двинулся на меня, сметая все на своем пути. Я выставил руку, и тьма рассекла этот вал, обратив его в прах.