Александр Гордон Ленг (1793–1826).

Во время этого похода Ленг пришёл к выводу, что, вопреки общему мнению, Нигер (Джолиба, как его называли местные жители) не связан с Нилом и что начинается он близ Лома[17] – самой высокой горы Западной Африки, находящейся на 9°25' северной широты и 9°45' западной долготы. (На самом деле истоки Нигера находятся немного восточнее.) Получив разрешение местного султана, он пытался туда пробраться, но был вынужден отступить перед воинственными туземцами.

После войны с народом ашанти Ленг вернулся в Британию. В 1825 году вышла в свет его книга «Путешествия в страны Тиманни, Куранко и Сулима в Западной Африке». Сам же Ленг в феврале 1825 года уже покинул Англию: Генри Батерст, министр по делам колоний, поручил ему возглавить экспедицию, направлявшуюся через Триполи к Тимбукту с целью подробного исследования бассейна Нигера. 14 июля Ленг женился на Эмме Уоррингтон, дочери британского консула в Триполи, а уже через два дня после свадьбы во главе отряда отправился к Тимбукту новым для европейцев путём – через сахарские оазисы Гада-мес, Айн-Салах и Туат. Из Тимбукту он собирался выйти к озеру Чад и затем достичь Нила.

10 января 1826 года путешественники выступили из Туата в направлении Тимбукту. Вскоре караван подвергся нападению берберов. Мало того, что они разграбили все товары, дознавшись каким-то образом, что Ленг христианин, они избили его палками до потери сознания, а его слугу, тоже христианина, забили насмерть. Сопровождавшие Ленга мавры привели его в чувство и кое-как посадили на верблюда, привязав к седлу, – сам он держаться не мог. В таком состоянии 18 августа 1826 года Ленг всё-таки добрался до Тимбукту.

Здесь его принял один горожанин, к которому у него были рекомендательные письма из Триполи. Ленг заявил, что послан своим господином, королем Англии, чтобы описать чудеса Тимбукту. Он носил европейскую одежду и на глазах у всех рисовал план города. В Тимбукту Ленг прожил больше месяца. В своих злоключениях он во многом винил Мунго Парка. В одном из писем он писал: «Как неосторожно, как бездумно, могу даже сказать, как эгоистично было со стороны Парка пытаться совершать открытия в этой стране ценой крови её обитателей, как неоправданно было такое поведение!..

Боюсь, что после выезда из Томбукту у меня будет много неприятностей…»

В последнем письме, датированном 21 сентября 1826 года и отправленном Ленгом из Тимбукту своему тестю Уоррингтону в Триполи, он сообщает, что собирается побывать в городах Дженне и Сегу в верхнем течении Нигера, а оттуда выйти к французским поселениям на Сенегале. Но враждебное отношение жителей заставило его изменить планы. Город он покинул тайком, надеясь примкнуть к какому-нибудь купеческому каравану. Спустя пять дней его нагнал шейх Хамед-ульд-Хабиб, вождь племени зауат. Шейх объявил, что люди Ленга без разрешения вступили на территорию племени. Ленга схватили и попытались принудить принять ислам, но он заявил, что предпочитает смерть предательству. В ночь на 26 сентября его задушили, а тело бросили в пустыне.

Все материалы экспедиции Ленга пропали. Об обстоятельствах его гибели сообщил по рассказам местных жителей Рене Кайе – первый европеец, который добрался до Тимбукту и сумел выбраться оттуда живым.

В мае 1825 года Кайе вернулся в столицу Сенегала Сен-Луи после очередного путешествия, предпринятого под видом торговой поездки. Денег у него не было, новых товаров купить было не на что. Он перебрался в английскую колонию Фритаун (Сьерра-Леоне) и при поддержке местного губернатора стал готовить экспедицию в Тимбукту. Нарядившись в арабский костюм, он закупал товары, завязывал связи с разъезжими торговцами из народов мандинго и сонинке. Себя он выдавал за египтянина, захваченного в плен французами и теперь якобы через Тимбукту пытающегося вернуться в Египет.

22 марта 1827 года Кайе выехал из Фритауна. 19 апреля он с проводником покинул селение Каконди, и с этого времени всякая связь с ним прервалась. Спустя четыре месяца через область Канкан, населённую фульбе, он прибыл в Самбатикилу. Здесь альмами (имам) народа мандинго посоветовал ему направиться в Тиме, тоже населённый мандинго; из Тиме ходят караваны в Дженне, а оттуда можно доплыть по Нигеру в Тимбукту.

В Тиме Кайе добрался в конце июля. Здесь ему пришлось провести пять месяцев, залечивая рану на ноге. Кроме того, он болел лихорадкой и цингой, из-за которой у него растрескалось нёбо. Только 9 января 1828 года он смог отправиться в деревню Кимба, где формировался караван на Дженне. В Дженне он обзавёлся рекомендательными письмами к видным жителям Тимбукту. 20 апреля, после продолжавшегося почти месяц опасного плавания по Нигеру, Кайе пристал к берегу и на закате того же дня пешком пришёл в Тимбукту.

Итак, его мечта сбылась, цель всей жизни была достигнута. Но то, что он увидел, его разочаровало. Отчасти это объясняется тем, что за триста лет, прошедшие со времени путешествия Льва Африканского, изменилась сама система оценок: то, что средневековому арабу казалось процветающей богатой столицей, на взгляд европейца 1820-х годов выглядело довольно убого. Главное же заключалось в другом. Три века – срок большой. Сонгайская держава, которую Лев Африканский застал на пике могущества, оказалась недолговечной. Аския Мухаммед I в 1517 году был свергнут собственными сыновьями. Потомки Мухаммеда, тоже носившие титул аскии, оставались на престоле ещё семьдесят с лишним лет. В 1591 году в Сонгай вторглись войска марокканского султана Ахмеда аль-Мансура, имевшие огнестрельное оружие. Огромная сонгайская армия, вооружённая только копьями и луками, была разбита. Из Гао, Дженне и Тимбукту марокканцы вывезли 4,5 млн фунтов золота, которое аль-Мансур использовал для украшения своих дворцов и мечетей, заслужив прозвище аз-Захаби – Золотой. Учёные, составлявшие славу Тимбукту, были частью истреблены, частью угнаны в Марокко. Земли Сонгайской державы на десятилетия превратились в арену войны между марокканскими завоевателями, местными племенами и восставшими крепостными-дьогорани. Марокканцы, по сути, были блокированы в Тимбукту и Гао, да и эти города время от времени разоряли кочевники-берберы.

Последствия всей этой истории и увидел француз, облачённый в арабскую одежду. Правда, город был окружён крепостной стеной в форме треугольника, в нём имелось семь мечетей с высокими кирпичными минаретами, а улицы были широкие и чистые. Но ни золотых куполов, ни купцов, менявших диковинные товары на куски золота, не было в помине. Дома были глинобитные и одноэтажные, население по сравнению с временами Льва Африканского сократилось впятеро, всюду ощущалось запустение.

Рене Кайе (1799–1838).

Кайе провёл в городе своей мечты всего четыре дня. Следующий караван должен был уйти только через три месяца, и француз, опасаясь разоблачения, покинул город. Возвращаться пришлось через пустыню. Кайе пристал к чужому каравану, идущему в Марокко. Денег у него не было, питался он одними финиками, и обращались с ним, как с нищим. Наконец караван достиг Рабата. В сентябре 1828 года измождённый Кайе прибыл в Танжер, откуда французский вице-консул Делапорт на военном корабле переправил его в Тулон.

Француза, прибывшего из легендарного Тимбукту, на родине встретили как героя. Географическое общество выдало ему обещанную премию в десять тысяч франков, правительство наградило орденом Почётного легиона и предоставило пенсию. В 1830 году на средства Парижского географического общества был опубликован его трёхтомный «Дневник путешествия в Тимбукту и Дженне в Центральной Африке».