Коронация, планировавшаяся на 4 мая, не состоялась. Юного короля Эдуарда поместили во дворце лондонского епископа, а 9 мая по предложению Бекингема переселили «в более просторное место» – в Тауэр. Ротерхем был смещён с поста лорда-канцлера. Королевский Совет определил новую дату коронации – 22 июня. Протектор вёл себя очень любезно и всячески выказывал привязанность к юному королю.
Но 8 июня Стиллингтон, епископ города Бата, неожиданно «вспомнил», что, оказывается, двадцать лет назад, ещё до женитьбы Эдуарда IV на Елизавете Вудвилл, обвенчал его с леди Элеонорой, вдовой Томаса Батлера. Получалось, что на Елизавете Эдуард женился незаконно, поскольку состоял в браке с другой женщиной. А это означало, что дети его от Елизаветы – незаконнорождённые и прав на престол не имеют. Леди Элеонора умерла в монастыре при жизни Эдуарда IV, так что Стиллингтон был единственным свидетелем тайного брака короля. Тем не менее сомнений никто не высказал, по крайней мере вслух.
По наущению Ричарда герцог Бекингем и собутыльник покойного Эдуарда IV лорд-камергер Гастингс убеждают лордов, что второй принц должен находиться рядом со старшим братом. Пока лорды просят королеву «освободить сына», её помещение окружают войска, готовые нарушить право убежища. Королеве приходится подчиниться. Дядя-протектор поднимает тёзку-племянника на руки и говорит, что всем сердцем рад его приветствовать. После это маленького Ричарда отправляют в Тауэр, откуда оба принца не вышли больше никогда.
Лондонский Тауэр. Гравюра Венцеля (Венцеслава) Холлара. Между 1637 и 1677 годами. Из цифровой коллекции работ В. Холлара, принадлежащей университету Торонто (Канада).
Подготовка к коронации ещё продолжалась. Но 13 июня, в пятницу, Ричард Глостер неожиданно собрал Королевский Совет и обвинил королеву Елизавету в том, что она совместно с Джейн Шор, подружкой покойного Эдуарда IV, колдовством иссушила его тело. В доказательство он продемонстрировал свою сухую левую руку. Тут уж до всех дошло, что затевается какая-то пакость. Потому что все знали, что рука у Глостера сухая от рождения, а Елизавета ненавидит Джейн Шор и ничего не стала бы делать вместе с ней; да и в колдовство королева не верила.
Затем так же внезапно Ричард обрушился на Гастингса, обвинив его в заговоре. Лорда-камергера схватили и тут же обезглавили на лужайке возле часовни, без суда и даже без исповеди. Одновременно были арестованы лорд-канцлер Ротерхем, лорд Стенли, епископ Илийский Джон Мортон и Джейн Шор.
Расправившись с недавними союзниками, Глостер в одночасье сменил кнут на пряник. Дело о заговоре замяли. Конфискованные поместья Гастингса были возвращены его вдове и детям, Стенли получил прощение, Мортона отдали под надзор Бекингему, а Джейн Шор приговорили к заключению в монастыре; позже она была освобождена и вышла замуж за судейского чиновника.
В воскресенье после убийства Гастингса доктор Рольф Шей, брат лондонского лорд-мэра, в публичной проповеди напомнил слушателям, что Эдуард IV, по признанию его матери, рождён ею не от мужа, а на Елизавете Вудвилл женился, состоя в нерас-торгнутом браке с Элеонорой Батлер. Следовательно, сыновья Эдуарда и Елизаветы никаких прав на престол не имеют.
Лорд Стенли передаёт корону Ричарда III Генриху Тюдору. Художник Стефано Бланчетти. Около 1857 года.
Во вторник Бекингем выступил с речью в Гилдхолле – лондонской ратуше, клеймя правление покойного Эдуарда и заверяя, что при Ричарде Глостере лондонские гильдии торговцев и ремесленников будут процветать. На его призыв признать Глостера королём раздались несколько выкриков «да, да!», что с натяжкой сошло за одобрение. На следующее утро лондонские старейшины-олдермены во главе с лорд-мэром явились в замок Глостера просить его принять корону. Он делал вид, что не хочет быть королём, но потом всё-таки согласился. Толпа завопила «король Ричард!». Лорды отправились приветствовать нового короля, а остальные разошлись, «толкуя о случившемся по-разному, как кому подсказало воображение». Парламент тут же объявил детей Эдуарда IV и Елизаветы незаконнорождёнными. 26 июня новоиспечённый Ричард III с огромной свитой явился в Вестминстерский дворец, взял королевские регалии и обратился с речью к лордам и народу, обещая всем сословиям благоденствие и защиту их исконных прав. После этого в окружении знати он ездил по Лондону, принимая приветствия толпы. 6 июля состоялась торжественная коронация Ричарда III и его жены Анны Невилл.
А 13-летнего Эдуарда и 10-летнего Ричарда, заточённых в Тауэре, видели всё реже. Вскоре они совсем перестали появляться.
В 1502 году, спустя почти двадцать лет после гибели Ричарда III, престарелый рыцарь Джеймс Тиррел, приговорённый к казни за участие в заговоре против Генриха VII, покаялся в том, что вместе со своим слугой Дайтоном и гардеробщиком Форрес-том убил обоих принцев по приказу Ричарда III. Форрест к тому времени давно умер, а Дайтон подтвердил признание Тиррела.
Во время войны Роз политических противников убивали не раз – на то и война. Не считалось большим грехом укокошить врага на поле битвы или даже сгоряча сразу после неё. Но убийство арестованных без суда всегда осуждалось. Тем более ни в какие ворота не лезла расправа с женщинами и детьми. Даже Маргариту Анжуйскую, жену Генриха VI, никто из Йорков не рискнул казнить, хотя она-то сама была очень жестокой. Так что убийство малолетних принцев и по тем временам было беспрецедентным злодейством.
То, что английским королём стал детоубийца, знали и в самой Англии, и в соседних странах. В «Большой хронике Лондона» сказано, что слухи о гибели принцев появились «после Пасхи» (1484 года), а хроника Кройлендского монастыря, составлявшаяся в разгар событий, утверждает, что слухи эти пошли ещё с сентября 1483 года.
Итальянский монах Доменико Манчини, живший в то время в Англии, писал, что после переселения принцев в Тауэр «с каждым днём их видели всё реже и реже за решётками окон, пока наконец они совершенно перестали появляться». А Гийом де Рошфор, канцлер французского короля Людовика XI, во французском парламенте открыто обвинил Ричарда в убийстве юных племянников и подчеркнул, что речь идёт о безнаказанном зверском убийстве двух сыновей короля Эдуарда, уже взрослых и отважных, и о том, что корона волею народа отдана убийце.
То есть де Рошфор обвинял не только Ричарда, но и англичан, которые согласились иметь королём детоубийцу.
Про людей часто говорят: «Человек он, конечно, дрянной, но хороший специалист». Вот и Ричард III оказался очень неплохим королём. Даже его противники признавали, что это был «государь испытанной воинской доблести, ревновавший о чести Англии, и к тому же хороший законодатель, облегчавший участь простого народа». Однако народной любви он не добился. Единственной его опорой оставались лорды североанглийского графства Йоркшир, где Ричард долгое время правил при жизни Эдуарда IV.
Вообще, корона не принесла Ричарду счастья. Сначала против него поднял мятеж герцог Бекингем – главный его помощник в захвате власти. Потом умер его единственный сын Эдуард, а в марте 1485 года скончалась от чахотки жена Анна Невилл. Враги Ричарда утверждали, что он отравил Анну, чтобы жениться на своей племяннице Елизавете Йоркской, но это, скорее всего, неправда.
После смерти сына Ричард объявил своим наследником 10-летнего Эдуарда Уорика – последнего законного представителя дома Йорков. Из Ланкастеров к этому времени не осталось в живых никого, кроме разве что Генриха Тюдора, графа Ричмонда. Правда, Ланкастерам Генрих был, что называется, «нашему забору двоюродный плетень»: его отец, валлийский[9] аристократ Эдмунд Тюдор, являлся незаконнорождённым братом Генриха VI, а мать Маргарита Бофорт приходилась внучкой внебрачному сыну Джона Гонта – основателя дома Ланкастеров. Но «на безлюдье и Фома дворянин», и Генрих Тюдор мог теперь всерьёз рассчитывать на престол.
