Полумрак затягивал комнату с каждой секундой. Задернутые шторы не пропускали свет полной луны и едва колыхались от порыва ветра. Как только за спиной скрипнули несмазанные петли двери, мое сердце пропустило удар и, казалось, больше не билось. Тяжелые шаги приближались, и я сжалась в надежде, что меня не заметят. Но я ошиблась. Тот, кто пришел за мной, точно знал, что я нахожусь здесь. Я ощутила горячее дыхание на коже и вжала голову в плечи, крепко стиснув челюсть.

– Будешь сопротивляться, сделаешь только хуже.

Мужской грубый голос пробирал до самых костей, и из моей груди вырвался всхлип.

– Первый совет ты пропустила мимо ушей, так вот тебе второй. Закрой рот и будь послушной. Там, куда мы с тобой сейчас направимся, стоит вести себя покладисто.

Едкая ухмылка слетела с его губ, и он притронулся к моей спине. Как только я почувствовала на коже кончики его пальцев, резко наступила ему на ногу и пустилась бежать. Мужчина громко выругался и подтянул к себе ногу. С разбегу я врезалась в дверь и распахнула ее со всей силы. Тяжело дыша, я искала взглядомего . И нашла. Он стоял у окна, одиноко наблюдая за лениво проплывающими облаками. Казалось, для него сейчас ничего не происходило. Что он не виновник случившегося.

Не решившись позвать его на расстоянии, я бросилась к нему и повисла на его талии, стиснув рубашку и упав на колени. Громкие всхлипы вырвались из моей груди и я, не сдержавшись, разрыдалась.

Отец устало повернул ко мне голову и отвернулся вновь. Я пропала.

– Отец, пожалуйста! Я не хочу! Я сделаю все, что попросишь! Только не отдавай меня!

Я задрала голову, чтобы поймать его взгляд, но он не собирался смотреть на меня. Ему было плевать. Ему был важен только денежный долг, который он проиграл местному содержателю дома утех.

В дверном проеме появилась горничная. Старушка Изекиль, что заменила мне мать, ошарашенно смотрела на происходящее и, поняв, что случилось, выронила из рук продуктовую корзину. Она совершенно не обратила внимания на то, как по полу рассыпались яблоки, и кинулась к отцу, прижав руки к груди.

– Что же это творится, господин! Одумайтесь! Она же дитя, ваша кровь! Чтобы сказала покойная госпожа? Смилуйтесь! – Вопила Изекиль, пытаясь поднять меня с пола, но я отчаянно хваталась за отца, как за последнюю ниточку жизни.

Отец яростно повернулся к ней, ему даже не мешала я, что грузом повисла на его дряхлом теле. Он рассвирепел в одно мгновение, и по гостиной, будто раскат грома, разлетелся звук пощечины.

– Знай свое место, дрянь.

Схватившись за пульсирующую щеку, Изекиль больше не выронила и слова. Она смиренно отошла в сторону, не смея заглянуть мне в глаза, и по ее щеке скатилась одинокая слеза. Она сделала все, что могла.

– Сейчас ты встанешь, вытрешь слезы, и я больше тебя никогда не увижу, – он, наконец, повернулся ко мне, но тут же силой отпихнул в руки подошедшему мужчине. – Делай, как он велит, если жить хочешь.

Его слова разрубили мое сердце напополам. Оно умерло, как и моя душа. Как и последняя крупица любви, которую я испытывала к нему.

– Лучше умереть, чем жить так, – я замолчала, на мгновение замерев. Мужчина грубо подхватил меня под руки и потащил в единственной сорочке к выходу. Прежде чем скрыться за дверью, я успела поймать взгляд отца. – Мама бы возненавидела тебя за это, если бы была жива. Ты погубил ее, а теперь губишь единственное, что от нее осталось.

На мгновение мне показалось, что в отце промелькнуло сожаление, но как только я это поняла, он отвернулся и ушел прочь, а меня силой волокли в запряженную повозку. Стоило только переступить порог отчего дома, как в лицо хлынул поток ветра, он растрепал мои волосы, запутав их. Холодные капли дождя хлестали по щекам, но в чувства не приводили. Мне было все равно. Больше нет благородной девушки, которой я была, и не будет никогда.

Мужчина бросал в мою сторону гневные взгляды, то и дело поторапливая. Ему было плевать, что ноги мои босые, а единственная одежда, намокнув, просвечивала все то, что он не должен был видеть. Инстинктивно я прикрыла грудь руками и, сгорбившись, поторопилась вслед за ним, на что только получила едкий смешок.

– Можешь не прятаться. Я таких, как ты, на своем веку не одну сотню повидал. Ничего особенного в тебе нет. Не думаю, что ты и деньги приносить хозяйке сможешь, – он сморщился, будто испытывал ко мне отвращение, но его глаза говорили об обратном. Они были полны похоти и разврата, и не исключаю, что я стала для него трофеем, который он захочет в свою коллекцию. – Слишком тощая, ноги кривые, разве что на лицо смазливая вышла.

Заметив мою реакцию, его губы расплылись в мерзкой ухмылке, и я после этого отвернулась. Я не смела ответить на это унижение. Он был прав, а спорить с ним, все равно, что рыть могилу голыми руками, поэтому я смиренно плелась туда, куда меня вели, и не смела поднять глаз.

Покинув территорию поместья, я напоследок оглянулась, чтобы оставить воспоминания о прошлой жизни здесь раз и навсегда. Но мне не дали сделать даже этого. Мужлан грубо схватил меня и с силой запихнул в дряхлую карету. Я едва удержалась на ногах и бросила в его сторону гневный взгляд.

– Без глупостей. Ты слышала, что тебе папочка сказал? Слушайся дядю, и все будет хорошо, – он рассмеялся, а у меня по коже прошелся омерзительный холодок.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Пошел ты!

– Тебе стоит держать язык за зубами, девчонка. Я довольно обидчивый, и кто его знает, что мне в голову придет.

Он расплылся в улыбке, после чего закрыл дверцу, и до моих ушей донесся звук закрывающегося замка. Я обреченно всхлипнула и упала на колени. Стиснув подол мокрой и грязной сорочки, я безмолвно уронила голову себе на грудь.

Как мы ехали и сколько, я уже не помню. Все, что я могла сделать, это забраться на ломаное сиденье и подтянуть к себе колени, обреченно уткнувшись в них лицом. И как только карета тронулась, мое сердце навеки умерло вместе с прошлой жизнью.

Глава 2

Мы прибыли на место, когда полная луна исчезла с горизонта и небо заняли рассветные лучи солнца. Карета так же резко остановилась, как тронулась в первый раз. Я обреченно уткнулась головой в стену и совершенно не обращала внимания на то, куда мы прибыли.

Дверной замок снова щелкнул, и дверь распахнулась, пропуская вовнутрь яркий свет. Я устало перевела взгляд на того, кто запихнул меня сюда, и снова обреченно уставилась в одну точку перед собой. Я так и не смогла сомкнуть глаз за всю ночь.

– Вставай.

– Убей, – простонала я.

– Что? – с удивлением переспросил мужчина.

– Я не хочу так жить.

– Нет уж. Совсем обезумела? Ты плата за долги, ясно?

Мужчина в один миг оказался рядом со мной и выволок меня наружу. Вынужденная как можно быстрее переставлять ногами, я подняла голову и только сейчас увидела, куда меня привезли. Массивные железные ворота украшены витиеватым узором из прутьев. Впереди виднелся роскошный двор с ухоженным садом, в конце которого стоял массивный дом из темного камня. Над главной дверью возвышалась вывеска, свидетельствующая о том, зачем именно приходят сюда посетители. Я не хотела воспринимать эту действительность, поэтому задала самый глупый вопрос, который только мог у меня возникнуть:

– Что это за место?

– Твой новый дом, – холодно ответил мужчина и повел меня дальше.

Как только мы подошли ближе к зданию, я, наконец, смогла разобрать то, что было выгравировано на металлической вывеске. Она гласила «Лумар’Дайор». Надпись была на драконьем языке, который позволялось изучать только представителям правящей династии и знатным особам.

Мужчина остановился, приказал мне стоять на месте. Поднявшись на крыльцо, он обхватил металлическое кольцо дверной ручки и трижды постучал. Сначала ничего не произошло, но спустя несколько секунд за дверью послышался стук каблуков, а после дверь отворилась. На пороге стояла статная женщина средних лет. Она была одета в длинное, струящееся платье из насыщенных темных тканей, длинные рукава были покрыты черным кружевом, а на груди — брошь в форме дракона, символ ее статуса и покровительства королевской власти. Они о чем-то яростно перешептывались, и женщина явно была недовольна. Бросив на меня короткий взгляд, она сморщилась, после чего развернулась и ушла внутрь дома.