— Виглядають як справжні, але всі категорії. Це скільки їй років? Занадто молодо виглядає. Запитай у неї, якщо є паспорт, — сказал он, вероятно, изучив права до последней точки. (2)

И ведь прав был генерал, что намучаюсь я с такими правами. И с улыбочкой добавил, чтобы удостоверение с собой таскала.

Поняла, о чём толкуют гаишники, через колоду, но слово «паспорт» было понятно. Предъявить его — и ребята совсем в аут уедут.

Полезла в карман без приглашения. Увидев, как двое на это отреагировали, сказала:

— Да что ж вы такие дёрганые? Удостоверение достаю. Вы на обхват курточки гляньте. Что может быть тут спрятано? Граната, что ли?

При слове «граната» напряглись все четверо.

Ну, с такими лучше не шутить. И так в полной напряжёнке стояли.

Я протянула удостоверение, и они вдвоём прилипли к нему.

— Вона герой Радянського Союзу? Та ти глянь на неї. Скільки їй років, на твою? На моє — менше вісімнадцяти. Я думаю, її потрібно доставити на пост і зателефонувати, що затримана дивна дівчина з мотоциклом, який має характерні сліди на крилі, а заразом перевірять, чи її документи реальні. Я й ніколи не бачив нічого подібного, — выдал целый монолог чувак в спецовке. (3)

— А якщо вони справжні? Уявляєш, що буде? Приїде Торопиг і вставить по перше число, — то ли ответил, то ли спросил лейтенант. (4)

Говорили бы они чуть медленнее, я, возможно, и разобрала бы половину, но они торопились и, как мне казалось, половину слов проглатывали. И почему говорили, что украинский язык легко понять?

— А запропонуй їй добровільно поїхати з нами. Скажи, що її мотоцикл дуже схожий на… — он так ничего и не придумал, хотя вращал глазами секунд двадцать. А потом махнул рукой и сказал: — Мовляв, до з’ясування обставин. (5)

Это я почти перевела и без лейтенанта, который, вероятно, был единственным, кто владел русским языком, и ещё до того, как он собрался озвучить, спросила:

— Куда двигаем? Чем быстрее разберёмся, тем быстрее я поеду дальше.

Лейтенант махнул рукой в сторону города:

— На пост. Здесь рядом. Только вы поедете в автомобиле. Я доставлю ваш мотоцикл до места.

— Окей, — согласилась я, — только пусть тот умник, который вас вызвал, откроет кран, и я заправлю мотоцикл. Деньги я уже уплатила.

Менты переглянулись и, решив, что моё требование вполне законное, лейтенант двинулся к будке, так как заправщик всё так же где-то прятался.

Примечание.

1. Грицко, иди глянь. Ты такого никогда не видел.

2. Выглядят вроде как настоящие, но все категории. Это сколько же ей лет? Слишком молодо выглядит. Спроси у нее, есть ли паспорт.

3. Она — Герой Советского Союза? Да ты глянь на неё! Сколько ей лет, по-твоему? По-моему, меньше восемнадцати. Я думаю, её нужно доставить на пост и сообщить, что задержана странная девушка с мотоциклом, который имеет характерные следы на крыле, а заодно проверят, настоящие ли у неё документы. Я и не видел никогда ничего подобного.

4. А если они настоящие? Представляешь, что будет? Приедет Торопыга и вставит по первое число.

5. А предложи ей добровольно поехать с нами. Скажи, что её мотоцикл очень похож на… Мол, до выяснения обстоятельств.

Кто-то потряс меня за плечо, и тихий голос произнёс:

— Товарищ герой Советского Союза.

Я поморщилась и открыла глаза.

Ну да, несмотря на радужный сон, я очнулась всё в том же СССР, куда залетела по случайности два месяца назад.

Перед лицом маячила унылая физиономия лейтенанта, имя которого я так и не узнала, а сама я лежала на жёсткой кушетке. Голова упиралась в высокую спинку, и потому шея затекла. Но кто-то добрый накрыл меня серой шинелью без опознавательных знаков.

Раз уж предложили посидеть и отдохнуть, а к удостоверению всё-таки имелось уважение, я, недолго думая, забралась на диванчик с ногами. Раз не еду — значит, сплю. Чего время-то терять, тем более что сказали: в течение часа приедет должностное лицо.

— Что? — спросила я и потёрла кулачками глаза.

— Вставайте. Здесь с вами хотят пообщаться.

Я выглянула из-за колена лейтенанта и увидела парня в штатском, в руках у которого находились мои документы.

— Приехали, наконец-то, — недовольно буркнула я и, скинув ноги на пол, села.

За окном уже светало, стало быть, я проспала как максимум два часа. Самое плохое время. Лучше час или три, а два только раздражают организм.

Я скинула шинель и наклонилась, напяливая кроссовки.

Поднялась на ноги, слегка потянувшись, и поискала взглядом умывальник. Увы, такая роскошь отсутствовала как вид, хотя могли бы и провести. Две кушетки имелось, стало быть, наряд отдыхал периодически, а потом с заспанной физиономией продолжал нести службу?

— Бурундуковая Ева Илларионовна? — спросил парень, продолжая рассматривать мои документы.

Причём спросил так, словно ему не удалось прочитать, что написано, и он просто разглядывал картинки.

— Она самая, — согласилась я.

— Меня зовут Всеволод Ильич, — произнёс он и показал на стул с высокой спинкой. — У меня к вам только один вопрос. Вы не против, если я вам его задам прямо сейчас?

Я оглянулась по сторонам, так как решила, что Всеволод обращается не ко мне. Слишком уж подозрительно-уважительно.

За моей спиной был только диванчик, на котором я спала, и окно.

И что значит «не против ли я»? А когда он собирался его задать? Завтра, что ли?

— Задавайте, — согласилась я, — постараюсь ответить на всё.

— Спасибо, — сказал он.

Да что такое? Слишком уж вежливо. Никакого доверия к таким не имела.

— Скажите, — начал он, — где вы находились сегодня ночью, примерно от полуночи и до часу ночи?

— А где я могла находиться? — переспросила я. — На дороге. В восемь я выехала из Кишинёва и без остановок добралась сюда.

— Совсем без остановок? — спросил Всеволод, и его мордашка посмурнела.

— Заправляла мотоцикл в Тирасполе и один раз в кустики бегала, — сообщила я.

— Зачем в кустики бегали? — заинтересовался он.

— Вам в подробностях? — переспросила я.

— А, — до него дошло, что я имела в виду, — а с двенадцати до часу не припомните?

— Припомню, — кивнула я. — Ровно в половине первого меня остановил на дороге Гарри Поттер с волшебной палочкой.

— Кто остановил? — спросил Всеволод.

Вероятно, я ещё не до конца проснулась. Или когда написали этого Поттера?

— Гибд… — я потёрла виски пальцами, пытаясь окончательно проснуться.

— С какой палочкой? — глаза у Всеволода забегали.

— Лейтенант ГАИ, — вспомнила я.

— С волшебной палочкой, — уточнил он.

— Конечно, волшебной, — подтвердила я. — Махнул ею, и сразу пять машин встали у обочины. Я тоже как-то палкой махала, но все мимо проезжали. Поэтому у меня появилось стойкое убеждение, что палочка в его руках волшебная.

— Понятно, — Всеволод улыбнулся кончиками губ. — А где это было?

— Перед Одессой. Там круг такой: направо — Затока, прямо — Одесса, налево — Коблево и Николаев.

— Знаю, — Всеволод окончательно улыбнулся. — А кто конкретно остановил? Не припомните?

— Завойражинский, кажется, — я пожала плечами. — Грузовик мимо проехал, и я плохо расслышала.

— Может, Забойружинский? — спросил он.

— Может, и забой, — согласилась я.

— Счастливого пути, — Всеволод протянул мне документы, — и приносим свои извинения за вашу задержку. Очень надеюсь, что мы не доставили вам особо дополнительных осложнений.

Да после таких слов и злиться невозможно. Вот были же менты как менты. Впечатление, что обучался на дипломата, но по ошибке остался служить в органах. Спрашивать, что случилось, не имело смысла. Кто же мне расскажет? А вот откуда капитан знает лейтенанта с дурацкой фамилией, я догадалась. Вернее, вспомнила. Из тех же «Следствие вели…».

Мобильных ещё не было, а вот, скажем, на трассе между Одессой и Николаевым орудовала банда. И что? Алиби у человека, к примеру как у меня, есть, но попробуй выясни, где какой наряд стоял. Уйма времени. А так: каждые два часа фамилию меняли, как пароль. Неважно, кто стоял на посту, — останавливая автомобиль, он представлялся заранее обговоренной фамилией. Вот и всё: если совпало — свобен.