— Товарищ майор, — закивал сержант, — заместитель по общим вопросам.

— У начальника РОВД даже есть заместитель по общим вопросам, — негромко хохотнул Артём, когда двери проходной за ними закрылись.

Перед зданием РОВД находился широкий плац. Четверо мужчин, одетых кто во что, подметали его большими мётлами. Ещё двое с вёдрами и тряпками мыли «Жигули», стоявшие в стороне.

Перед самим зданием стояли два высоких флагштока, на которых висели знамёна: на левом — красное с серпом и молотом, на правом — триколор Молдавии. Между ними на пьедестале стоял памятник Ленину. Владимир Ильич ехидно улыбался и махал кому-то за забором кепкой.

Войти в здание Артём и Наташа не успели. Раздались множественные сигналы автомобилей, и невесть откуда появившиеся два сержанта кинулись открывать ворота.

— А вот и начальник РОВД, — сказал Артём, — собственной персоной и с целым кортежем.

Во двор въехали четыре автомобиля, и из них высыпали офицеры не младше капитана.

— Ты только глянь, — удивлённо проговорила Наташа, — как минимум особо опасного рецидивиста брали.

— И у всех рожи довольные, — поддакнул Артём, — выходит, что охота прошла удачно.

— Согласна, — кивнула Наташа, — сейчас увидим этого «зверя».

Она перевела взгляд на будку «бобика», которую уже успели распахнуть, и едва не подавилась собственной слюной. На асфальт выпрыгнула Бурундуковая Ева. Ноги девушки были залиты кровью, и сама она двигалась, словно в тумане.

— Ни хрена себе, — сказал Артём, — это точно Ева или её двойник? Очень похожа.

— Какой двойник, Артём? — рыкнула на него Наташа. — Что ты мелешь?

— А откуда здесь может быть Бурундуковая? — ответил Артём. — Сами подумайте.

Но Наташа уже шагнула наперерез подполковнику, который сказал, не оглядываясь:

— Кишинёвских умников на территорию не пропускать. Калитку закрыть.

Наташа, раскрыв удостоверение, представилась:

— Капитан Комитета государственной безопасности Колыванова Наталья Валерьевна.

— Москва? — подполковник нахмурился. — И каким ветром вас занесло в наши пенаты? — Он улыбнулся и тоже представился: — Начальник РОВД Вадул-луй-Водского района, подполковник Кабышев Владимир Олегович. Вы со мной хотите лично поговорить или что-то уточнить, и вам достаточно моего заместителя?

— Лично с вами, Владимир Олегович, — подтвердила Наташа и сделала незаметный знак Артёму, чтобы оставался во дворе.

— Ивасюк, — сказал подполковник, оглянувшись, — в медпункт её отведи, пусть приведут в порядок, а то загадит сейчас всё. — Он повернулся к Наташе и, сделав на лице улыбку, показал на вход в РОВД: — Прошу вас.

— Ну, — проговорил Кабышев, указав на стул Наташе, а сам устроился в широком кресле, — слушаю вас внимательно.

Наташа расправила юбку, села и, решив, что по поводу девочек можно будет узнать позже, сказала:

— Меня интересует Елизавета Ивановна Штольц. Она же Бурундуковая Ева Илларионовна. И ещё несколько фамилий имеется.

— Штольц? — переспросил подполковник, делая серьёзное лицо. — А кто это такая?

— Ваша задержанная, — хмыкнула Наташа, — или вы не знаете, кого привозите к себе в отдел?

Кабышев сразу вспомнил странную фамилию, произнесённую подполковником Козыревом там, на поляне: Бурундуковая. А теперь ещё и Комитет заинтересовался.

— Её взяли на трупе, — сказал подполковник, — и не видели смысла выяснять, кто она такая, в момент задержания. Факт убийства налицо, и этого вполне достаточно. Выясним во время допроса. А вы откуда знаете её? Уже известный фигурант многих дел, раз Комитет заинтересовался?

— Елизавета Ивановна Штольц, — словно печатая каждое слово, проговорила Наташа, — международный террорист. Стало известно, что она в данный момент орудует в Молдавии, и моя группа вылетела сюда на задержание. — Наташа достала из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и, развернув, положила его на стол перед подполковником.

Глаза Кабышева сошлись на переносице. Он наклонился вперёд и, шевеля губами, прочитал текст вслух:

— Всем милицейским органам, всем военизированным частям СССР предлагается оказывать содействие капитану государственной безопасности Колывановой Наталье Валерьевне, выполняющей специальное задание руководства Коммунистической партии Советского Союза.

Подполковник выдохнул.

— Ого, — проговорил он, — однако. И что она ещё натворила?

— Простите, — сказала Наташа, — но это очень высокий допуск. Личные подписи и печати вы видели.

Кабышев кивнул. Он-то думал, что девчонку выгораживать будут, как тот подполковник, которого она назвала дядей. Очень заинтересовал момент: родственники? Но если её КГБ разыскивает, то понятно, почему Козырев так хотел её увести из-под следствия. А вот как так быстро об этом Комитет узнал? Хотя, судя по капитану, ей палец в рот не клади. Подписи на бумаге — Щёлокова и Андропова. «Предлагается оказывать содействие» — кто же откажется? Если бы защищать приехали, тут ещё можно было бы поартачиться, но после такого обвинения задерживать у себя особо опасного рецидивиста себе дороже.

— Между прочим, это мы её задержали, — напомнил Кабышев, решив, что работники Комитета всё припишут себе.

— Разумеется, — подтвердила Наташа, — сделайте оформление как положено и выдачу. В протоколе я сделаю подтверждение, что вы лично отличились во время задержания.

— Спасибо, — кивнул Кадышев, — но мне хотелось бы получить протокол допроса по поводу убийства гражданина Матушевича. Вы же понимаете.

— Но если её застали на месте преступления, какие у вас могут быть проблемы? — Наташа пожала плечами.

— Ну как какие? — удивился подполковник. — Всегда все злоумышленники, а особенно убийцы, отрицают свою вину.

— Боюсь, тут я вам ничем не помогу, — отрицательно качнула головой Наташа. — С вашими делами вам придётся разгребаться самостоятельно, вы же понимаете. Вряд ли её будут допрашивать по поводу рядового убийства — на ней дела гораздо серьёзнее.

Кадышев с самого начала разговора, едва узнав, кто оказался у него в руках, сразу понял, что резонансное дело не выгорит. Придётся так и оформить: упал с лошади и случайно пырнул себя ножом. И сдать в архив, а иначе повиснет «глухарь», а ему оно надо? Чёрт бы побрал этих московских! Не могли завтра заявиться?

Кадышев уже было собрался позвать заместителя и сообщить, чтобы оформили передачу, как в кабинет без стука вошёл пожилой мужчина и, не обращая внимания на Наташу, спросил:

— Где эта сука? Уже выяснили, за что она его зарезала?

— Тихон Владимирович, — произнёс Кадышев, поднимаясь на ноги, — пожалуйста, успокойтесь. Всё будет выяснено.

— Ты меня не успокаивай, Владимир Олегович, — продолжил гость, но Кадышев его перебил:

— Тихон Владимирович, пожалуйста, покиньте кабинет, — подполковник незаметно стрельнул глазами на капитана КГБ, — отправляйтесь по своим делам, а я обязательно сегодня поставлю вас в известность.

— Кто это? — поинтересовалась Наташа, когда непонятный гость вышел из кабинета.

— Председатель колхоза, — ответил Кадышев. — Поднял колхоз из руин, и сегодня это лучший передовой колхоз-миллионер. Неоднократно награждён, а сам председатель — дважды Герой Социалистического Труда. К сожалению, убитый оказался его братом. Но что случилось на самом деле, нам ещё придётся расследовать и выяснять. Пока это очень запутанная история.

— Заинтриговали, — сказала Наташа, прищурившись. — Пока будут составляться документы, вы бы не могли мне рассказать вкратце? А я в своём протоколе отмечу вас дополнительно перед своим руководством.

— Артём, сними с неё наручники, — сказала Наташа, когда мы отъехали от РОВД метров на сто.

— Да неужели! — обрадовалась я и выставила руки из-за спины, при этом слегка подпихнув Людмилу локтем (слишком мало места в «Жигулях» на заднем сиденье). — А я думала, что так до Кишинёва и буду ехать пленницей родного комитета.

— Не паясничай, — проговорила Наташа, даже не оглянувшись, — ещё неизвестно, чем закончится вся эта история.