На следующий день она решила — хватит.

— Тебе не нужно столько времени тратить на нас, — сказала она ровно, без надрыва, и от этой ровной твёрдости Игорю стало неуютно. — Я уже справляюсь.

Он замер, потом переспросил, будто надеялся услышать другое:

— Полли, я тебя чем-то обидел?

— Нет. Просто ты имеешь право на свою жизнь. На нормальную, свою собственную. Не трать её на нас.

— А если она и есть моя жизнь? — он говорил тихо, почти шёпотом, и в этом шёпоте было столько надежды, что Полине стало больно вдвойне.

Она посмотрела прямо ему в глаза — чтобы он точно понял.

— Не питай иллюзий, Игорь. Моя семья — я и сын. Точка.

— Но мальчику нужен отец. А я могу им быть.

Это прозвучало как вызов. Это было то, чего она больше всего боялась. Полина резко поднялась, голос сорвался на жёсткость:

— У него есть отец! И другого ему не надо.

— И где же он? Что-то я его не наблюдаю. Похоже, он не горит желанием заявлять свои права.

Игорь цеплялся за слова, но они рассыпались о её твёрдость.

— Замолчи. Это тебя не касается.

Полина поднялась, давая понять, что разговор окончен.

— Я благодарна за помощь. Но справляюсь сама. Не нужно к нам приезжать.

И это прозвучало как приговор, который обжалованию не подлежит.

Игорь ничего не мог возразить. Он смотрел на неё так, будто она захлопнула дверь прямо перед его носом. И в этом была доля правды: дверь действительно захлопнулась. Их общение свелось к минимуму.

Глава 9

Виктор очень хотел узнать больше о жизни сына с Полиной, но их общение ограничивалось скупыми фактами.

Даже когда родился ребёнок, Игорь написал лишь: «Полина родила сына». Эта новость потрясла Виктора. Следовало бы ответить, что он рад стать дедом, но не смог — было слишком больно. Обидно задевал и тот факт, что Полина слишком быстро согласилась быть вместе с Игорем. И пусть он сам подтолкнул её к этому, но скорость событий, да ещё и с последствиями беременности, предательски уязвимо скребла внутри. Доводы рассудка были на её стороне: он сам хотел этого, да и ей пора становиться матерью - тянуть некуда. Но признавать этот факт оказалось невыносимо.

Поэтому на сообщение тогда он ответил коротко: «Поздравляю». Игорь же воспринял это как поздравление Полине — и не более того.

Поэтому, в очередной приезд Игоря в Москву Виктор настоял, чтобы тот остановился у него дома, а не в гостинице, как обычно. Вечером они поужинали, немного выпили за встречу, и только после этого Виктор решился начать давно зревший в нём разговор.

— Ну, рассказывай, как вы живёте? Как Полли, как сын? — начал как можно спокойнее Виктор, но сердце участилось от одного её упоминания.

Игорь как-то сразу сник.

— Всё хорошо. Полли здорова, слава богу, хотя роды были сложными. Гришка растёт. Скоро месяц будет.

— Значит, его Григорием назвали? — отметил Виктор.

— Да. Он, как говорит Полли, «называется Григорий Анатольевич» - Торжественно произнёс Игорь, явно подражая Полине.

— Как — Анатольевич? — запинаясь, произнёс Виктор.

— Отчество она в честь своего отца дала. По её словам, очень красиво звучит.

— А разве не ты… — Виктор запнулся, не смея договорить, но Игорь пришёл на помощь:

— Отец? Да что ты, пап! Мы никогда вместе и не были.

Тишина. Виктор побледнел. В голове, как вспышка, ударила мысль — дикая, невозможная: это мог быть его ребёнок.

— Но ты ведь любишь её, — выдавил он.

Игорь посмотрел ему в глаза. Там была безысходность.

— Люблю. И что? Предлагал жить вместе, не раз. Она — ни в какую. А когда я предложил усыновить Гришку, то, разозлившись, отрезала: у него есть отец. А потом и вовсе перестала со мной общаться.

Игорь замолчал. Молчал и Виктор. Каждый обдумывал своё. Сердце колотилось от мысли: «неужели это возможно?» Наконец он продолжил, всё ещё не смея поверить очевидному:

— А кто настоящий отец ребёнка?

— В том-то и дело, что никто не знает! А она молчит, как партизан! - Затем, помедлив немного, процедил сквозь зубы:— Узнать бы, кто этот козёл. Я бы ему за Полли всю морду разбил.

Виктора будто ударили под дых. Пол качнулся, стены качнулись, всё поплыло. «Козёл» -это он. Это его ребёнок. Его и Полины.

Виктор зашатался — по-настоящему, физически, — потом хрипло, едва слышно произнёс:

— Игорь, я, кажется, знаю, кто этот козёл.

Он бросился к телефону — и тут боль ударила. Острая, пронзительная, из тех, что не перепутаешь. Виктор схватился за сердце.

— Игорь, мне нужно её увидеть! Я должен лететь. Сейчас. Закажи билет, — он говорил торопливо, задыхаясь, лицо кривилось от боли.

Игорь увидел, как кровь отхлынула от лица отца, как тот вцепился в подлокотники кресла, пытаясь подняться, и не смог. Виктор начал говорить обрывками: он виноват перед Полиной, виноват перед сыном, он просил прощения - то у него, то у неё, снова и снова, рвался в аэропорт, к ней, пока тело не сдалось. Обессиленный, он повалился, закрыл глаза, и голова безвольно откинулась назад. Игорь набрал номер скорой.

Дальше всё было как в тумане. Инфаркт. Реанимация. Борьба за жизнь.

Игорь позвонил Полине сразу. Она не взяла трубку, и он тут же написал:

— Это касается отца. Всё очень серьёзно. Перезвони, как сможешь.

Звонок раздался мгновенно.

— Что с Виктором? — взволнованно прозвучал её голос, без всякого приветствия.

— Папа в больнице. Инфаркт, — произнёс Игорь.

— Я вылетаю, — последовало в ответ. В голосе — решительность и ни тени сомнения.

— Подожди, — притормозил её Игорь. — Я тебе билет закажу. Ты спокойно собирайся. И рассчитывай на длительный срок. Ничего не забывай.

— Хорошо, — согласилась она.

Полина методично собирала вещи, когда в дверь позвонили. Она открыла, прижимая к груди крошечного сына, и увидела Марину — та поздоровалась.

— Как ты здесь? — спросила Полина, и ей почему‑то стало невероятно приятно её увидеть.

— Игорь Викторович попросил сопроводить вас. Трудно одной с малышом в дороге, — объяснила Марина.

— Спасибо, — облегчённо произнесла Полина, и на лице пробилась нечто напоминающее лёгкую улыбку. — А то я даже толком собраться не могу. Присмотришь?

— Да, конечно! Не спеши, у нас пять часов до вылета.

Полина положила малыша в кроватку, а сама продолжила сборы. Марина стала рассматривать ребёнка: он кряхтел и уже собирался заплакать. Инстинктивно она покачала его. На мгновение мальчик затих, затем снова завозился и скривил лицо. Тогда Марина взяла его на руки, прижала к себе. Так малышу явно нравилось больше — он успокоился.

Когда сумки были собраны, Полина забрала малыша, присела на диван и произнесла;

- Надеюсь, ничего не забыла.

- Тогда проверяем.- И Марина начала методично перечислять всё от документов до подгузников.

Полина внимательно слушала и утвердительно кивала головой. Григорий в это время, причмокивая, сосал грудь.

Скоро они были в пути.

Для Полины очень важна была помощь Марины: та не задавала лишних вопросов, все разговоры только по делу. Была внимательна и к ней, и к малышу. Она невероятно быстро научилась управляться с ребёнком, хотя раньше такого опыта не имела. Полине даже удалось прикрыть глаза и немного отдохнуть в самолёте.

По прилёте в аэропорту их встречал Игорь. По дороге все молчали. Только сухая сводка о состоянии Виктора: приступ купировали, он в реанимации, состояние тяжёлое, но стабильное, в целом прогноз хороший; когда переведут в палату, то нужно будет обеспечить положительное эмоциональное состояние.

— Я подумал, что ты сможешь это сделать самым наилучшим образом, — заключил Игорь, глядя на Полину.

На что она слегка лишь кивнула, прикрыв глаза.

Только когда все оказались в квартире Виктора, Игорь подробно рассказал о последнем разговоре с отцом и о том, что спровоцировало приступ. На что Полина сказала:

— Теперь ты знаешь, кто отец ребёнка.