— Селена! — заорал Лис.

Арбалет щёлкнул почти сразу. Болт вонзился сбоку, под костяной гребень. Тварь булькнула и ушла на глубину, взбаламутив поверхность так, что лодку бросило в сторону. Я успел упереться шестом и выровнять судно.

Ещё несколько толчков шестом, и нос лодки глухо уткнулся в камни. Я быстро выбрался и вытащил плавсредство на берег. Оглянулся и посмотрел через реку.

Лис и Селена стояли, не опуская оружия и не отводя взгляда от реки. Послышался всплеск, который перекрыл даже грохот течения: похоже, тварь бесилась оттого, что не смогла перевернуть лодку и сожрать меня.

Теперь самое сложное: найти вход в схрон. Таких подробностей Гастон не знал. Я медленно пошёл вдоль стены вверх по течению. Здесь, на этом берегу, она поднималась почти отвесно, поросшая жёстким мхом.

Метров через двадцать один участок стены бросился в глаза. Не потому что выделялся, наоборот, слишком ровный и правильный. Мох на нём рос не так, как на соседних камнях: местами гуще, местами вообще отсутствовал, словно его периодически счищали. А вертикальные швы между «глыбами» были чуть светлее и ровнее, чем должно быть у настоящей скалы. Замаскированная дверь. И маскировка сделана на совесть: без подсказки «Наблюдательности (F)(5/5)» я бы её не заметил.

Я провёл ладонью по поверхности. В нижней части нашёл небольшое углубление. Сунул туда пальцы и нащупал металлический штырь. Потянул его на себя.

Щёлкнуло где-то в глубине. Тяжёлый камень дрогнул и начал медленно отходить внутрь, скрежеща по скрытым направляющим. Я упёрся плечом и помог. Дверь уходила тяжело, но послушно. За ней открылся низкий, узкий проход — не выше метра, шириной в плечи.

Маскировка нового схрона его милости кардинально отличалась от того, что я видел в заброшенной шахте. Но вряд ли это делали люди барона: похоже, осталось после еретиков. Жан, как я помнил, большой знаток руин времён Войны Трёх Святых. Думаю, он и присоветовал. Чёртов предатель. Но ничего, твоё имя тоже есть в показаниях Гастона, так что теперь за тебя возьмётся Инквизиция. Или Церковь. Мне всё равно, какая из «контор» приведёт приговор в исполнение.

Я нагнулся и протиснулся в туннель. Потолок сразу надавил на затылок. Пришлось идти согнувшись, плечами задевая шершавые стены. Идти пришлось метров шесть, не больше. Ни ловушек, ни свежих следов.

В конце туннель расширился. Я выпрямился и вышел в комнату. Вдоль стен стояли крепкие деревянные стеллажи. Явный новодел: от дерева исходил приятный хвойный запах. На полках стояли девять уже известных мне по прошлому схрону контейнеров.

Я достал заранее припасённую тряпку и тщательно протер руки от грязи, надел чистые перчатки. Вроде бы в этом мире дактилоскопию ещё не изобрели, но лучше перестраховаться. И только после этого коснулся одного из контейнеров.

Идентификатор хранилища: МА-91. Владелец: Коллегиальный храм Владыки Элиона в Монфоре.

Я напряг память, пытаясь вспомнить номер того контейнера, из которого извлёк эликсир (D+) ранга. Раскачанный до 17 Интеллект позволил это сделать без проблем. Я быстро нашёл хранилище МА-54.

Секунду просто стоял перед ним, держа ладонь на холодном металле. Странное чувство. Несколько месяцев назад я доставал запрещёнку из этого самого контейнера, а теперь собирался положить её обратно.

Мысленный приказ — и металлический ящик открылся. Без скрежета и щелчка, бесшумно. Внутри было пусто. Я несколько мгновений смотрел на голое дно контейнера, потом провёл пальцами по внутренним стенкам. Ни пыли, ни мусора, ни потёков. Чисто. Хорошее место для улик: будет казаться, что всё так и лежало.

Я достал подготовленные улики и аккуратно разложил их внутри. Отступил на шаг, посмотрел ещё раз и заставил себя не торопиться. Самая глупая ошибка — испортить всё в последние секунды. Следователь, который очень хочет найти доказательства, хуже слепого: он видит только то, что подтверждает его версию. Но писарь, свидетель или другой агент могут заметить лишнее. Свежую царапину. Слишком ровный след на пыли. Неправильно лежащий предмет.

Я снова наклонился к контейнеру и чуть сдвинул одну из улик. Потом другую. Теперь лучше. Не идеально — идеальное всегда вызывает подозрения, — но достаточно естественно.

Крышка закрылась так же тихо, как открылась.

Я убрал ладонь с металла и несколько секунд стоял неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию. Вот и всё. Дело сделано, теперь осталось покинуть помещение и вернуться сюда уже со свидетелями и писарем.

Я вышел из хранилища, не забыв проверить каждый сантиметр на предмет оставленных следов. Каменный пол и стены туннеля почти не сохраняли отпечатков, но я всё равно прошёл по уже натоптанной пыли, размазывая её краем сапога. Дверь задвинул так же аккуратно, как и открыл: штырь встал на место с глухим щелчком, камень лёг ровно, а мох и грязь снова закрыли вертикальный шов.

Переправа обратно прошла спокойнее: тварь, получившая новые раны, больше не высовывалась, лишь изредка скользила тёмной тенью под самым дном, поднимая муть. На том берегу Лис придержал лодку, и я выбрался на берег. Но спрятать плавсредство мы не успели: пришел вызов от Мигеля.

— Вижу каких-то всадников. Скачат прямо к руинам.

— Сколько?

— Четверо.

— Не трогай их. Возможно это люди барона. Возьмем на горячем, — быстро прикинув варианты, приказал я.

Сразу же после приказа я обратился к Лису и Селене:

— Быстро прячем лодку обратно в укрытие.

Мы втроём схватили плоскодонку и втащили её на берег, заталкивая за груду камней и гнилых брёвен. Мешковину накинули сверху, но край лодки всё ещё заметно торчал. Времени на идеальную маскировку не оставалось — из верхних помещений уже доносился топот нескольких пар сапог и приглушённые голоса. Четверо спускались по лестнице прямо к нам, в зал реки.

— Прячьтесь! — скомандовал я, сам прижимаясь спиной к выбоине в шершавой стене. — Ни звука. Без моей команды не стрелять.

Лис мгновенно нырнул за большой валун слева от нас, почти растворившись в темноте. Селена присела за выступом скалы справа. Арбалет прижат к плечу, но болтом вниз, чтобы не блеснуть. Я тоже замер. Сердце стучало ровно, но в висках пульсировало. Тварь под водой, казалось, тоже почувствовала перемену: её тень замедлилась, будто успокоилась.

Шаги сверху приближались. Идущие не скрывали своего присутствия: говорили вполголоса, но достаточно громко, чтобы их было слышно даже здесь. Видимо, знали, что монстр их не тронет.

Наконец в арочном проходе, ведущем от лестницы, показались четыре фигуры. Первым шёл высокий мужчина в тёмном плаще с откинутым капюшоном. Факел в его руке отбрасывал неровные блики на стены. Даже в полумраке, даже с расстояния я мгновенно узнал его.

Жан.

Я смотрел на предателя Жана, который бросил меня и моих людей умирать под клинками людей Джона, и мне очень хотелось отдать Лису простой и чёткий приказ: «Огонь на поражение!». Желание было таким ясным, что пальцы сами сжались на рукояти меча. Один короткий мысленный импульс — и всё закончится без разговоров, без протоколов, без необходимости смотреть предателю в лицо.

Но я подавил эмоции. Так делать нельзя. По крайней мере сразу. Необходимо соблюсти формальности.

— Мигель, выдвигайся со своими людьми внутрь монастыря, занимай лестницу и веди людей вниз, — отдал я мысленный приказ.

— Понял, господин агент, — незамедлительно ответил десятник.

— И ещё, мне нужен свидетель. Даю трансляцию из своих глаз. Как видно?

Такую возможность «Амулета мысленной связи (F)» я использовал впервые.

— Вижу не очень чётко, но для того, чтобы выступить свидетелем, это будет достаточно. Только добавьте звук, — произнёс Мигель секунд через десять.

Мысленным приказом я добавил аудио-канал и продолжил наблюдать за пришедшими.

Все четверо смело шли к реке, будто это место давно принадлежало им. У Жана за спиной висел арбалет, тело закрыто кожаной бронёй с наклепанными стальными пластинами. Что-то очень похожее на доспех, который мы сняли в своё время с Гастона. На одном боку короткий меч и баклер, на другом кинжал. Остальные трое вооружены только мечами, кинжалами и щитами, доспехов у них не было.