Проснулся я ещё до рассвета, чувствуя необходимость отлучиться по нужде. Туалет — примитивный. Яма во дворе, прикрытая дощатым настилом. Я накинул рубаху и штаны, подпоясался ремнём с кинжалами. Оружие казалось совершенно неуместным в таком обыденном деле, как поход в отхожее место. Но снимать кинжалы было откровенно лень.

Я шёл, позевывая, и поэтому засаду заметил слишком поздно.

Сначала я даже не понял, что происходит. Тепловизионное зрение модификации «Улучшенное Зрение (Е)(⅖)», показало двоих людей, спрятавшихся за проёмом впереди. «Наблюдательность (F)(5/5)» заставила обратить внимание на едва различимый шум шагов за спиной — слишком осторожных для обычного посетителя таверны. Я начал разворачиваться к источнику шума, и только поэтому стрела с тупым наконечником ударила не в затылок, а скользнула по правой стороне головы.

Боль взорвалась в голове фейерверком, и я «поплыл». Ноги стали ватными, мир качнулся, я упал на одно колено. С обоих концов коридора тут же выскочило четверо: двое с одной стороны и двое с другой. С дубинками и верёвками. Без клинков. Значит, хотели взять живым. Лучника я не видел.

— Вяжи его, пока не очухался!

Я позволил себе упасть полностью и покатился в сторону тех, что были сзади. По пути выхватил кинжалы. Вышло криво и медленно, частичное оглушение дало о себе знать. Но даже так, благодаря «Клинковому Оружию (F)(5/5)» мои руки двигались лучше, чем у новобранца.

В несколько оборотов докатившись до врага, я полоснул противников кинжалами по ногам. Руки работали независимо, но движение вышло смазанным, и оружие вошло в икры врагов под углом, царапнув кость. Пришлось применить усилие, чтобы разрезать икры обоих нападавших от колена до ступни. Кровь брызнула липкими струями, нападавшие рухнули на пол с истошными криками.

Я попытался встать, но мне не дали, — двое, бежавшие с другого конца коридора, добрались до меня и с размаху опустили на меня дубины. От одной я смог увернуться, под вторую подставил правое плечо. Удар вышел сильным и болезненным, но плечо даже не затрещало — «Усиленный Скелет (Е)(⅗)» справился с нагрузкой. Правда, кинжал из правой руки я всё же выронил.

Боль немного прочистила голову, я вспомнил про свой козырь и активировал «Время Охотника (Е)(⅗)». Время привычно замедлилось, а люди перестали успевать за моими движениями.

Теперь, после прокачки модификации, «Время Охотника (Е)(⅗)» действовало целых пятнадцать секунд, и мне не было нужды его постоянно отключать и экономить мгновения. Противники только замахнулись дубинами во второй раз, а я уже встал и шагнул вплотную к стоящему слева здоровяку, вогнал ему кинжал в печень. Не останавливаясь ни на миг, я проскользнул между здоровяком и стенкой, выдернув кинжал уже правой рукой.

Последний противник хотел развернуться, но я оказался сзади и коротким рубящим ударом рассёк ему локтевой сустав руки, державшей дубину. Парень взвыл и выронил оружие. Я сделал подшаг и нанёс ему два удара в голову кулаками. После первого — прямого в челюсть, парень захлебнулся своим криком, а после второго — бокового в висок, медленно осел, потеряв сознание.

Я огляделся. Двое с перерезанными икрами лежали неподвижно и не дышали. Здоровяк с раной в области печени дёргался всё реже, его глаза закатывались. Из-за угла показался лучник. Стрела наложена на тетиву. На этот раз боевая.

Я рванул к лучнику, но он выстрелил и побежал. Стрела чиркнула по бедру. Плоть не разрезала — «Армированная Кожа (Е)(⅗)» стала лучше держать удар, — но бедро всё равно обожгло тупой болью, будто кто-то ударил раскалённой кочергой. Я сбился с шага и потерять несколько секунд. Когда восстановил равновесие, то услышал как закрылась входная дверь таверны и понял, что преследовать лучника бесполезно.

Я подобрал потерянный в бою кинжал, вытер оба клинка о штаны ближайшего мертвеца и убрал оружие в ножны. После подошёл к оставшемуся в живых пареньку. Связал его верёвкой, взятой у нападавших, на руку наложил импровизированный жгут, чтобы не истек кровью раньше времени. Не из милосердия, из практичности. Мёртвые, как правило, хуже отвечают на вопросы.

Из зала уже доносились шаги и приглушённые голоса. Буквально через минуту на пороге появился хозяин и пара ребят из местной стражи. Бойцы сразу же схватились за оружие, но прежде чем кто-то успел открыть рот, я громко произнёс:

— Инквизиция! — и показал свой знак агента на жетоне.

Слово прокатилось по коридору, будто взрывная волна. Лицо хозяина побледнело, а стража явно занервничала.

— Мы тут ни при чём!.. — сразу же стал открещиваться хозяин.

— Правда? Только что произошло нападение на члена Ордена при исполнении. Это, конечно, не костёр, но вздернуть вас за соучастие я могу. Хотите? — поинтересовался я. Они явно не хотели. — Тогда рассказывайте правду.

Я перевёл взгляд на своего пленного, тот дышал относительно нормально и умирать пока не собирался.

— И не советую врать. Я распрошу нападавшего отдельно. И если выяснится, что вы лгали или что-то не договорили, то познакомитесь с пыточными подвалами Инквизиции.

Злость, усиленная головной болью, кипела во мне, и я перегибал палку вообще без каких-то внутренних терзаний. Чёрт, я заплатил за постой и просто вышел в туалет, а тут нападение и резня!

Где-то на краю сознания шевельнулась мысль, что я слишком быстро начал пользоваться своим новым статусом и страхом, который вызывал жетон. Но головная боль тут же раздавила эту мысль. В конце концов ведь для этого я и выторговал себе статус у Ирвина.

Хозяин замялся, но всё же начал говорить.

— Я человек маленький, господин инквизитор, — мою должность он назвал неправильно, но поправлять я не стал, — пришли, значится, эти, сказали, что от господина Арно. Сказали, что живым хотят вас взять и что мешать им не нужно. А кто я такой, чтобы идти против дяди его милости?

Я указал на стражников и требовательно спросил:

— А вы?

— А мы — люди барона, — довольно быстро сориентировался старший стражник и показал нашивку с цветами его милости. — Инквизиции не подчиняемся. Все вопросы к нашему господину.

Я покачал головой.

— Обойдёмся без посредников. Я лично попрошу Владыку, чтобы он лишил вас своей милости, — глядя на слишком сообразительных стражников как можно более спокойно, произнёс я.

Это возымело действие. Людей здесь с детства воспитывали в милой атмосфере теократии. И стражники понимали, что в общем-то Владыке было за что на них разгневаться. Барон мог отобрать жалованье, землю или жизнь. Но Владыка по местным представлениям мог отобрать смысл всего этого разом.

— Нас попросили присмотреть, чтобы никто не мешал… — отведя взгляд, признался тот, что моложе, и получил за это уничтожающий взгляд от старшего.

Я хотел заставить всех троих записать свои показания на бумаге. Но быстро сообразил, что имя «Арно» они туда не впишут. Или вообще напишут только то, что увидели: три трупа плюс раненый и окровавленный агент Инквизиции с кинжалами возвышается над всем этим великолепием. А трактовать такую ситуацию можно очень по-разному. Поэтому решил зайти с другой стороны.

— У доблестной стражи Сен-Бернара ко мне претензии есть?

— Нет, — немного помявшись, ответил старший стражник. — Но бумагу нужно составить.

— Безусловно. Составляйте. И болтать о том, кто я такой не стоит. Это понятно? — я дождался согласия от стражников и хозяина таверны. — А теперь, будьте добры, предоставьте мне возможность побеседовать с пленником наедине. После того, как я закончу с ним, можете делать с остальными всё, что посчитаете правильным.

Когда хозяин и стражники вышли, я привёл пленного в чувство и расспросил. Он подтвердил уже сказанное хозяином: их послал Арно, приказал взять меня живым и доставить в Конфлюан.

Когда пленный закончил говорить, я показал ему свой жетон.