— Есть ли какие-то документы, подтверждающие факт отравления?

— К сожалению, их нет. Но епископ обладал «Улучшенным иммунитетом (F)» пятого уровня. И Атрибутом Здоровья в 20 единиц. В нашем мире не существует хвори, которая смогла бы его поразить, — Этьен немного помолчал, а потом с грустью добавил: — Я видел Матье за неделю до этих событий. Он был полностью здоров и полон сил. Светился энергией и бодростью.

На этих словах голос настоятеля впервые потерял отточенную гладкость. Совсем чуть-чуть, на один удар сердца, но достаточно, чтобы я заметил. Похоже, здесь скрывалось что-то личное.

— А почему эликсир доставили именно к вам, а не в какой-то другой храм?

— Я был близким другом Матье. Он мне доверял. Поэтому и попросил Владыку доставить груз именно ко мне.

Точно личное. Этьен хотел, чтобы дело Сен-Валери открыли заново и покарали настоящих виновников. Основной мотив вряд ли дружба. А вот в упущенную выгоду я поверить готов. Если бы Матье надел кардинальскую шапочку, то кому, как не своему лучшему другу, он оставил бы епископскую кафедру?

— Ты действительно хочешь расследовать это дело или формально выполняешь поручение руководства? — внезапно спросил Этьен.

Мы некоторое время молча смотрели друг другу в глаза. Передо мной сидел враг. Человек, подписавший мне смертный приговор. Но он мог быть полезен. Его можно было использовать. Доверять ему нельзя, но если я хочу добиться содействия, немного приоткрыть карты придётся.

— У меня есть личная заинтересованность в том, чтобы заслуженное наказание понесли настоящие виновники, — произнёс я.

Этьен некоторое время внимательно изучал моё лицо, словно раздумывая над своим следующим шагом.

— В таком случае я готов тебе помочь, агент Инквизиции Эллади Фир. Или правильнее называть тебя посланником бога, старик-еретик, укравший эликсир (D+) ранга?

Смысл сказанного настоятелем до меня дошёл не сразу. После снятия Метки я перестал бояться обнаружения и эмоционально примирился с тем, что я теперь Эллади Фир. Поэтому вместо ожидаемого шока, страха или хватания за оружие Этьен увидел на моём лице выражение полного недоумения.

А потом я рассмеялся. Смех был искренним. Не истеричным, не нервным — обычным, живым смехом человека, которому только что попытались продать просроченную угрозу. Этьен опоздал буквально на пару недель. Напомни он мне, кем я был до похода в Падший Храм, я бы уже пытался устранить настоятеля и вместе со своими людьми сбежать из обители божьей.

Мой смех явно выбил Этьена из колеи, и на его лице промелькнула тень сомнения.

— У вас отличное чувство юмора, настоятель! Это ведь была шутка, не так ли? — с улыбкой произнёс я и резко стал серьёзным. Улыбка ушла, будто её срезали ножом. — Потому что в противном случае это обвинение в ереси. И когда выяснится, что я невиновен, к вам придут настоящие инквизиторы, а не рядовая сошка в моём лице. И инкриминируют вам попытку дискредитации Ордена. А это — костёр.

Сомнение исчезло с лица настоятеля, и под конец моей речи он даже улыбнулся. А когда я произнёс «дискредитации», улыбка стала совсем широкой. Так улыбаются не человеку, а подтверждению собственной догадки.

— Знаешь, что выдает всех посланников бога, Эллади? — продолжая улыбаться, спросил Этьен. — Наш язык для вас чужой. Поэтому Владыка внедряет его в вашу память, словно Системный навык. Причём сразу улучшенный до пятого уровня. И как любой Системный навык, он даёт вам, посланникам, идеальное знание языка. Вы говорите красивее бардов и сказителей. А сложности используемых вами конструкций и слов позавидует любой профессор риторики из церковного университета.

У меня в голове пронеслись все случаи, когда собеседник не понимал слов, которые я произносил, и приходилось пояснять. С Лисом всё понятно — он первоклассный охотник, а не выпускник университета. Но и Селена находила мою речь необычной, а ведь её уровень образованности в этом мире доступен не каждому. Кто ещё?

— Что, Эллади, уже не смешно?

Можно попробовать пойти на блеф: заставить Этьена написать свои обвинения на бумаге, а потом пройти проверку на Алтаре, понадеявшись, что копать будут не глубоко и ничего не обнаружат. Но проблема в том, что копать как раз будут: Алтарю поставят чёткую задачу проверить мой «попаданческий» статус. И когда он подтвердится, уже мне зададут вопрос: откуда ты взялся, посланник бога, и почему твоя внешность не соответствует ни одному из пропавших в окрестностях посланников? Вопрос повлечёт за собой углублённую проверку, и тогда моя Метка вскроется. Да и то, что у меня Искра (Е+) ранга, тоже станет известно. В общем, на повторный приговор к сожжению набирается с приличным запасом.

Я быстро прикинул тактическую обстановку. Передо мной бокал с вином. Как бы серьёзно ни был прокачан настоятель, но если залить ему глаза тёмно-красной жидкостью, его боеспособность упадёт, и я, задействовав ускорение, должен успеть с ним разобраться. Лис в состоянии идти, так что вырваться, возможно, получится. Особенно если о смерти настоятеля узнают не сразу.

— Эллади, прежде чем ты переступишь черту, после которой нет возврата, прошу меня выслушать, — прервал мои размышления настоятель. — Вы, посланники бога, всегда отличались прагматизмом и договороспособностью.

Лицо Этьена стало серьёзным и собранным. Он ждал моего рывка. Ждал, но не боялся. Возможно, где-то есть скрытая дырка в стене, сквозь которую в меня целятся из арбалета, и стоит мне дёрнуться, как болт пригвоздит меня к роскошному креслу, в котором я сижу.

Но кое в чем настоятель действительно прав: перейти к радикальному решению вопроса можно в любой момент. Так что я могу позволить себе послушать, что мне предложит Этьен. Я заставил себя расслабиться, но левую руку, как бы невзначай, положил на ножку бокала.

— Прежде чем вы продолжите, настоятель, давайте определимся: я не посланник бога и ничего не крал, — немного хрипловатым голосом отверг я обвинения, чтобы моё молчание не выглядело как знак согласия. А то мало ли, может у них какой-то артефакт, записывающий звук, есть?

— Хорошо, Эллади. Предположим, что ты — посланник, — чуть улыбнувшись, явно празднуя первую победу в нашем диалоге, сказал Этьен. — Завербовавший тебя инквизитор наверняка догадался, кто ты.

На этих словах я вспомнил, кто ещё отмечал особенности моей речи. Ирвин… Знал ли инквизитор, кто я на самом деле? А если знал, почему сразу же не растянул меня на дыбе и не допросил? Словно в подтверждение моих мыслей, Этьен спросил:

— Почему он послал тебя ко мне, а не утянул в пыточный подвал?

Отвечать на этот вопрос я не стал. Вместо этого узнал, как дела у Лиса и Селены. В подвале амулет работал отвратительно: ни голоса, ни эмоций — только текстовые сообщения, и то с большой задержкой. Но выяснить, что у бойцов всё в порядке, мне удалось.

— Тебя отправили на убой, Эллади, — так и не дождавшись от меня ответа, продолжил настоятель. — Твой руководитель копает под меня, а тебя считает допустимыми потерями. Потому что агент — это не полноценная часть Ордена. До тех пор, пока ты не пройдёшь посвящение на Алтаре и не впустишь в себя Владыку, ты для Инквизиции — чужак.

— И как же меня собирались использовать? — с некоторой иронией в голосе спросил я. Что для Ирвина я чужак, мне и так понятно. Ирония в том, что и Этьен хочет использовать меня. Вместо Инквизиции.

— Если я вскрою твой истинный статус, ты, вероятнее всего, нападёшь на меня и погибнешь. И меня отправят на ментальный допрос к Алтарю, якобы по делу убийства члена Ордена. А вопросы там будут задавать всякие, — настоятель немного помолчал. — Если же никакого конфликта нет и ты уходишь целым, то уже твой начальник признает тебя посланником, и меня всё равно отправят на ментальный допрос, только уже по обвинению в пособничестве вору эликсира (D+) ранга. В любом случае тебя ждёт костёр.

— А вас нет?