Возражать Свят не стал, просто постарался ускориться, потому что магия, наложенная на ленту, имела свойство рассеиваться со временем, что не слишком хорошо сказывалось на её задаче отпугивать любопытных. Я старалась держать в поле зрения всё, что могло показаться странным, но, учитывая, что мы находились в месте магического инцидента, странным могло показаться всё: от неестественной звенящей тишины, на самом деле вполне нормальной для таких мест, до приятных трелей соловья, которого здесь в принципе быть не должно.

— Поёт, — вздохнул Свят, потерев переносицу.

— Поёт, — согласилась я и вздохнула, глядя на полупрозрачную птичку. Такая маленькая живность, как правило, призраками не становится. Впрочем, в поместье уже нарушилось столько разных обычаев, что одним больше, другим меньше — не важно. Ещё одна птичка, полупрозрачная и голубоватая, вспорхнула на ветку рядышком, наклонила голову и посмотрела на нас.

— Не контрактник, — резюмировал Свят. — Там, где эти проходятся, душ не остаётся совсем.

Ну, в общем и целом — конечно, да. Вот за что мне всё это? Надо было просить не тройную наценку, а в пять-семь раз взвинтить, чтобы Рубинина окончательно задушила жаба и он перенёс своё желание очистить поместье в короткие сроки на другую команду. Ну что сделано, то сделано, конечно.

— Евдокия Ильинишна, мы закончили, — раздался голос Алисы, выходящей из-за какого-то куста. Который периодически пытался за неё цепляться, и мне было непонятно, чтобы её затормозить или потому что ему так нравится Алиса. Её любили мелкие животные и растения, даже самые загрязнённые и мутировавшие могли ластиться, как котята, лишь бы она обратила на них своё внимание.

— Отлично, — отозвалась я. — Мы вроде тоже. Свят как раз последнюю ленту закрепил.

Забор засветился голубоватым светом — охранка начала работать. Отлично, теперь надо разбираться с домом.

Дом, как мне показалось, подсобрался и был готов дать нам отпор всей той гадостью, что там сейчас была.

— Заходим? — поинтересовался Свят, берясь за ручку двери.

— Стоять! — воскликнула я. Свят замер, потянув дверь на себя. Дверь протяжно скрипнула, изнутри пахнуло пылью и плесенью. Интуиция орала благим матом, что это плохая идея, в голове крутились мысли о том, что я упустила что-то важное.

Свят обернулся на меня с вопросом во взгляде.

— Ребята вошли через дверь и не вышли, а дверь захлопнулась сама. Во-первых, если открываем дверь, то надо хотя бы камушек подложить, чтобы не хлопала на сквозняке. Во-вторых, давайте войдём через другую дверь.

Свят с сомнением посмотрел на вход, в котором отсутствовала одна створка. Ладно, мы бы, конечно, просочились, ну, наверно, если не открывать первую створку. Так… А что у нас в показаниях не сходится?

— Иеремий, вы когда приехали, створок две было? — заинтересовалась я, посматривая на инквизитора.

— Ну да, — закивал инквизитор. — Две.

А потом он посмотрел на одну закрытую, а другую полностью отсутствующую и почесал затылок. Теперь до него тоже дошло, что что-то не сходится. Не то чтобы это было особо серьёзной проблемой, скорее, что-то нормальное было бы отклонением.

Дверь манила. Это был очень удачный и удобный вход, через который в свете гномов проглядывала часть запыленного зала с расколотой мебелью и местами пробитыми полами. Вот прям заходи и убирайся. Я, правда, убираться с парадных зал не любила, предпочитая начинать с чердаков, там частенько водилось всякое разное, что требовало больше ресурсов, потому что было это всякое разное старым. К своим родовым особнякам старые семьи относились как к сокровищам, и если в доме что-то завелось, то пусть так и будет — мало ли предок решил навестить своих потомков в таком оригинальном виде, а если кого и сожрали, то это проблема сожранных. До того момента, как количество ужинов потенциального предка не превышало все мыслимые пределы, в этом случае обращались к нам, либо инквизиторам, а иногда просто переезжали в новый особняк. Оставленные дома вносились в реестр особо опасных, разумеется, без уведомления его хозяев, а потом надо было просто дождаться магического инцидента, чтобы к его императорскому величеству отошёл новый особнячок. По законам империи места магических инцидентов становятся собственностью империи со всем их содержимым, а хотите недвижимость обратно — оплачивайте счёт за услуги короны. Длинный и большой. Очень длинный и очень большой. Настолько большой, что проще плюнуть и забыть про когда-то родовое гнездо.

— Будем искать другой вход, — окончательно решила я. — В крайнем случае через окно пролезем.

Свят с инквизитором неожиданно синхронно с сомнением посмотрели на окна второго этажа с разбитыми стёклами. До этого приоткрытая ставня на первом этаже демонстративно захлопнулась. Алиса недовольно обрызгала её водой с ионами серебра. Не зашипело — значит, просто сквозняк.

— Заклинило, — возмутилась Алиса, пытаясь поднять створку. Я почувствовала, как у меня медленно расширяются глаза. Алиса что-то да не смогла поднять. Это где-то что-то большое сдохло.

— Подожди, — откликнулся Свят, — сейчас за ломиком схожу, быстро откроется.

Дом недовольно скрипнул. Ему, кажется, не нравилась подобная идея. Я прошла чуть дальше — кажется, на плане где-то недалеко был эркер с французскими окнами, которые вели в музыкальную комнату. Через эти окна будет удобнее перелезать со всеми нашими ящиками.

Эркер нашёлся буквально за следующим деревом, до этого надёжно скрытый раскидистой ивой и кустами увядших гортензий. И мне как-то показалось, что растения со всего сада начали сползаться, чтобы закрыть эти окна от наших глаз. Я плотоядно улыбнулась: если кто-то что-то пытается скрыть, значит, именно здесь всё же надо заходить. Этот магический инцидент буквально только что показал, откуда начинать.

— Заклинило, — констатировал Свят, глядя на буквально спаянные между собой и отдающие зеленцой створки. — Интересно, Юрины что, окна медью обшивали? Вполне возможно.

— Кислотой попробуем? — предложил Свят, а потом вздрогнул, когда за его спиной стёкла осыпались осколками.

— Ой, — пожала я плечами. — Надо же, как неудачно в окно булыжник врезался. Кажется, стёкла придётся менять.

Растерянно развела я руками. Моя команда посмотрела на меня с осуждением.

— Евдокия Ильинишна, нам дом надо привести в божеский вид, а не разнести окончательно, — отчитала меня Алиса.

Я даже сделала вид, что виновата, и подняла руки в жесте «сдаюсь».

— У вас в левой руке второй булыжник, — напомнил Свят.

Я виновато улыбнулась и разжала руку. Булыжник с глухим стуком упал на землю. Если бы мы не проторчали у этих окон полчаса, пытаясь открыть по-хорошему, я бы на такие вандальные меры не пошла. Но уже сильно стемнело, а ночевать в «Буханочке» — так себе идея. Гораздо проще в доме. Даже после магического инцидента всегда есть универсальное защитное средство, которое реально безотказное, ну и плюс инквизитор.

Алиса посмотрела на меня осуждающе, а потом дёрнула створки на себя. Без стёкол они легко поддались, хотя в какой-то момент звук был такой, что мне казалось, Алиса эти разнесчастные створки из стены вырвет.

— Ну что, заходим? — уточнил Свят.

Я постояла, прислушиваясь к себе, и кивнула.

Свят первым вошёл внутрь, таща под мышкой гнома. Мы ж вроде всех поставили? Или он решил откуда-то стащить, решив, что в доме будет нужнее? Ну да ладно, действительно полезно будет. Алиса прихватила пару ящиков, даже на первый взгляд выглядевших тяжёлыми, и по одному закинула Святу.

— Убьёшь же! — возмутились из дома.

— Я в тебя даже не попала! — возмутилась Алиса.

— Ещё б ты в меня попала, — возмутился Свят, принимая у меня швабры и прочий мелкий инвентарь.

— Может, вам помощь предложить? — вызвался Иеремий.

— Не, — отмахнулась Алиса. — Лучше в сторонке постой, посмотри, не ползёт ли где-нибудь что-нибудь.

Тени, ползущие к нам, после этой её фразы, поползли в другую сторону, словно их тут и не было. Ага, как же — так мы им и поверили. За этой мелочевкой глаз да глаз нужен.